Петербургский врач 5 - Михаил Воронцов Страница 4

— Превосходно. Годен, и слава богу, а то нынче многих заворачиваем. Теперь оформим назначение, выпишу вам прогонные деньги, литерное свидетельство на проезд по железной дороге и направление на склад за обмундированием. — Он говорил и доставал из стопки чистый бланк, разглаживал его ладонью. — С таким предписанием все в один день делается. Не извольте беспокоиться.

Перо забегало по графам. Звание, имя, отчество, фамилия. Он переписывал из конверта, поглядывая то в письмо, то на бланк.

— Год рождения… сословие… так. — Не отрывая глаз от бумаги, он протянул свободную руку ладонью вверх. — А теперь извольте ваше свидетельство.

— Какое свидетельство?

— Правления Императорского университета. Об окончании полных четырех курсов медицинского факультета. Мне нужно переписать номер и подшить копию к делу. Без этого никак, такой порядок.

Вот оно. Я знал, что где-нибудь да зацепит. Слишком уж все шло гладко, прямо как по маслу, а так не бывает.

— Свидетельства у меня нет, — сказал я.

Перо замерло. На бумаге набухла капля и расползлась кляксой.

— Как нет?

— Так. Нет. Я не оканчивал университета.

Чиновник медленно поднял голову. То, что было на его лице минуту назад, вся эта готовность услужить и прочее, сошло разом, будто стерли мокрой тряпкой. Лицо изменилось напрочь. Он отложил перо в сторону, аккуратно, чтобы не запачкать пальцы, придвинул пресс-папье и промокнул кляксу. Делал он это не торопясь, и по одному этому я понял, что разговор очень переменился.

— Позвольте уточнить, — голос стал казенным. — Вы желаете получить звание зауряд-врача. Не имея при этом университетского диплома. И даже свидетельства о четырех курсах.

— Его высочество в письме все указал. Зачислить, направить в передовой отряд.

— Я читал письмо. — Он чуть повысил голос, но тут же сдержался. — Согласно Положению о Российском Обществе Красного Креста от тысяча восемьсот девяносто первого года, звание зауряд-врача присваивается единственно лицам с подтвержденным университетским цензом. Студентам старших курсов. Лекарским помощникам при дипломе. А вы кто? По бумагам вы для медицины никто. Пустое место.

— Я практикую. В городской лечебнице на Тверской, под началом старшего врача. Это можно проверить, телефон у вас есть.

— Меня не касается, где и что вы там практикуете. — Он собрал бланк, конверт и медицинский лист, сложил аккуратной стопкой и убрал в ящик стола. — Меня касается бумага. А бумаги у вас нет.

Ну вот. Приехали. Все продумал, все устроил. Банк, квартира на год вперед, производство на Кулагине, трубки и отчисления на Веденском. А сам споткнулся о бумажку, которой нет и взять ее негде. Самое смешное, что чиновник прав. Кругом прав.

— Назначение исходит от его высочества лично. Не от меня и не от вас. Вы предлагаете мне вернуться к нему и доложить, что его предписание исполнить отказались?

— Докладывайте кому угодно, — он и не дрогнул. — Хоть его высочеству, хоть выше. Закон один для всех. Пусть выправят вам диплом установленным порядком, тогда милости прошу. А до того места для вас у меня нет.

И встал.

— Поймите меня правильно, милостивый государь. Его высочество могут приказывать что угодно, на то они и его высочество. Но подпись на предписании ставлю я, своей рукой. И если я отправлю на войну, в действующий отряд, лекарем человека без диплома, а он там кого-нибудь залечит насмерть, отвечать буду я. Свидетельства у вас нет. Значит, и звания зауряд-врача не будет. И ехать вам, стало быть, некуда. Честь имею.

* * *

Во время Русско-японской войны Российское общество Красного Креста (РОКК) превратилось в колоссальную структуру, фактически дублирующую, а зачастую и превосходящую по эффективности официальное Военно-санитарное ведомство.

Покровительницей Общества выступала императрица Мария Фёдоровна, а на театре военных действий и в тылу огромную роль играли Главноуполномоченные и такие деятельные фигуры, как принц Александр Петрович Ольденбургский. РОКК обладало собственным бюджетом, формируемым из частных пожертвований и государственных дотаций, и действовало с небывалым размахом: формировало санитарные поезда, плавучие госпитали, тыловые бараки и передовые летучие отряды.

Миф о «женском лице» Красного Креста

В массовом историческом и культурном сознании Красный Крест традиционно ассоциируется с образом сестры милосердия -женщины в белом косынке с красным крестом, выносящей раненых с поля боя или ухаживающей за тифозными больными. Этот образ активно тиражировался на плакатах, открытках и в прессе того времени.

Однако реальную основу, управляющий аппарат и большую часть медицинского персонала РОКК составляли мужчины.

Кадровый состав и иерархия РОКК

Функционирование Красного Креста на Дальнем Востоке обеспечивала жесткая, преимущественно мужская структура:

Мужчины-врачи (хирурги, терапевты, эпидемиологи): Именно они составляли ядро квалифицированной медицинской помощи. Женщин-врачей в Российской империи было еще мало, и военное ведомство относилось к их допуску на фронт крайне неохотно. Вся тяжелая хирургия (ампутации, извлечение пуль, полостные операции), сортировка раненых и руководство лазаретами лежали исключительно на плечах врачей-мужчин, включая студентов старших курсов, спешно мобилизованных в статусе «зауряд-врачей».

Военные чиновники (администраторы и логисты): Медики и управленцы Красного Креста и армии не являлись строевыми офицерами. Согласно Табели о рангах, врачи и столоначальники РОКК носили гражданские чины (титулярные советники, надворные советники, коллежские асессоры). Это часто создавало трения со строевым армейским офицерством, которое смотрело на медиков свысока.

Санитары, братья милосердия и носильщики: Эвакуация раненых с сопок Маньчжурии, переноска тяжелых носилок по колено в грязи, погрузка в поезда и установка палаток требовали большой физической силы. Эту работу выполняли мужчины -добровольцы, наемные рабочие или прикомандированные солдаты. Женщинам-сиделкам таскать на себе взрослых солдат в полной амуниции было физически не под силу.

Инженеры и техники: РОКК отвечало за дезинфекционные камеры, паровые котлы, рентгеновские аппараты и полевые кухни. Обслуживанием всей этой сложной техники занимались исключительно инженеры-мужчины.

Роль сестер милосердия

Сестры милосердия (Общины Святого Георгия, Иверской общины и др.) выполняли важнейшую, но строго очерченную функцию. Они ассистировали хирургам при операциях, занимались перевязками, раздачей лекарств, кормлением тяжелораненых и поддержанием чистоты в палатах. Их присутствие имело огромный психотерапевтический эффект для солдат, однако юридически и фактически они находились в строгом подчинении у старших врачей-мужчин.

Конфликт систем

Красный Крест на Дальнем Востоке постоянно находился в состоянии ведомственной войны с кадровыми армейскими медиками.

Врачи РОКК часто были лучше экипированы, имели доступ к новейшим медикаментам и не были так скованы военной субординацией. Летучие отряды РОКК, состоявшие из энергичных молодых докторов, инженеров и студентов, нередко прорывались на самые опасные участки