Возмездие - Роман Феликсович Путилов Страница 4

— Господин майор, я отказываюсь участвовать в этом варварстве…- вышел из строя молодой парнишка, которого я плохо знал — он был из последнего пополнения.

— И я… И я… — раздалась за моей спиной пара голосов.

— Варварство, господа, это то, во что превращается в результате уличных боев город Омск. Варварство — это когда наш боец врывается в помещение, видит, что там только женщины и дети, опускает ствол оружия, а ему в лицо летят пули, или вообще, кто-то из детей приводит в действие пояс «небесного брата», поэтому не рассказывайте мне про варварство. Мы не собираемся терять сотни солдат в кровопролитных боях, в итоге получить разрушенный Город и тысячи обгоревших трупов «мирняка». Короче, уговаривать никого не будем. Кто отказывается выполнить просьбу Родины, прошу на выход…

— Вы не Родина… — решил оставить последнее слово за собой «новенький», решительным шагом покидая помещение, за ним устремился еще один «моралист», а третий так и остался в строю.

Мне, честно говоря, на моральную сторону приказов давно стало наплевать — эти два года вытравили из головы все нравственные ориентиры, которые вкладывали в нее в детстве. Жизнь оказалась гораздо страшнее.

Потом мы три часа слушали объяснения специалиста, находясь в диспетчерской одной из ТЭЦ правобережья, где нам объясняли, какие действия должен выполнить Дежурный инженер станции и его помощники, выполняя наши требования и какие цифры должны появляться на приборах в подтверждение, что наши требования действительно выполняются.

На противоположный берег мы проползли по, проложенным под мостом, трубам теплоснабжения, не используемым по прямому назначению уже лет сорок. Несмотря на напряженность между «сынами Небесного отца» и китайцами, товарооборот между противниками никогда не прекращался, мост через реку не взрывался, ну а, старыми трубами, проложенными под пролетами моста новые хозяева Города никогда не интересовались. Ирония судьбы — мы ползли по трубам, предназначенным для подачи тепла, чтобы лишить Левобережье Города этого самого тепла.

Дыру в трубе кто-то заботливо вырезал заранее, и мы, спустившись по веревке вниз и, одним броском, преодолев две дороги, побежали вдоль, исходящего липким теплым паром, канала системы охлаждения ТЭЦ. Камер наблюдения и постов здесь не было, слишком влажно, и слишком мокро, чтобы работала электронная техника, да и никто посторонний сюда не ходит, сюда и в погрузочные ворота угольного двора, куда подаются бесконечные эшелоны полувагонов с бурым углем. Здесь камера наблюдения имеется, одна, которая просматривает только одну сторону бесконечного эшелона, с противоположной стороны поезда торопливо шагаем мы. Мы минуем ворота и направляемся к самой ближней, к зданию электростанции, линии запасных путей. Старший нашей группы сверятся с номерами, написанной белой краской по ржавому борту полувагона.

— Этот…

Фигура в сером комбинезоне лезет по маленьким металлическим скобам наверх, и уже через несколько секунд он сноровисто работает, удачно «забытой» кем-то в вагоне, совковой лопатой, а через пару минут сверху стали подавать сумки с оружием, взрывчаткой и патронами. Автомат сочно ответил звуком взводимого затвора, ударник послушно щелкнул и пачки патронов, извлеченные из цинка выглядят нормально. На душе сразу стало легче. Если бы это была операция «черных», и нас «вели», они бы не допустили нас до оружия, положили бы еще на подходе, пока мы карабкались по сугробам, вооруженные лишь нелепыми пистолетиками.

Вагоны прибыли из-за границы, из соседней южной республики, мгновенно ставшей независимой, где у владельцев электростанции в собственности были гигантские разрезы дешевого бурого угля. Они и энергетикой занялись, чтобы было куда продавать свой малорентабельный уголь. Ну, а наши южные соседи, несмотря на независимость и приверженность демократическим идеалам, никогда не забывали, освященные веками, обычаи предков, среди которых бакшиш занимал одно из самых почетных мест. Ну, надо хорошим людям вывезти опасный груз в соседнюю страну, спрятав его под слоем угля, так почему не помочь хорошим людям, если они к тебе со всем уважением? Тем более, что люди за ценой не стоят, а опасный груз покидает родную республику, а не въезжает в нее, что позволяет таможеннику чувствовать себя немножечко патриотом.

Обвешанные взрывающимся и стреляющим, как мулы, на подгибающихся ногах, мы, разбившись на тройки, двинулись, каждая группа к своему объекту.

Надо отдать должное «майору Иванову» и его коллегам. Подготовительные мероприятия были проведены на твердую пятерку. Видимо нашли бывших работников станции, подробно опросили о уязвимых точках, маршрутах подхода и месте расположения наиболее значимых объектов. Во всяком случае, парни не тыкались, как слепые котята среди циклопических сооружений энергетического гиганта.

Перед моей тройкой вообще стояла простейшая задача — зачистить здание управления станцией и удерживать его до последней возможности.

Огромная видеокамера, висящая над входом в здание управления ТЭЦ и, в теории перекрывавшая все внешние подходы к зданию, застыла в нелепом положении, глядя на угол, пустой по ночному времени, автостоянки. Вероятно, у оптического «глаза» замерз привод, ну и охрану тоже можно понять. Кому охота возиться на таком морозе с капризной электроникой, когда через несколько дней на улице потеплеет и все вновь заработает.

Пустую, по ночному времени, автостоянку мы обошли по большому кругу — наши следы сразу бросились бы в глаза внимательному наблюдателю — на большой заснеженной площадке не было видно ни одного следа от машины, и это было очень плохо. Я планировал оставить здесь несколько сюрпризов нашим неминуемым «гостям», н тут любые приготовления будут сразу заметны. Ладно, я подумаю об этом позже, в конце концов, придется найти широкий снеговой скребок и лично почистить площадку.

Есть вероятность, что сейчас стоянка пустует и днем. Нынешние владельцы станции, вынырнувшие десяток лет назад из ниоткуда и быстро нагнувшие всех прочих акционеров, сделали очень много для модернизации местного оборудования, часть которого не менялась с момента введения станции в эксплуатацию. И не надо думать, что они руководствовались благими целями — ребята просто оптимизировали затраты. Меняя неубиваемые, еще советские реле и переключатели, которые, бывало, «залипали», но после чистки и смазки, готовы были вновь работать годами, на азиатскую электронику, владельцы просто сокращали персонал электростанции, «оптимизировав» его, в итоге, в десятки раз. Говорят, что перебравшиеся в Лондон владельцы энергокомпании сейчас могут отключить ТЭЦ из своего особняка. Наверное, сегодня у нас будет возможности проверить эту теорию.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.

На территорию станции мы проникли через бетонный забор, не имевший ни колючей проволоки по верху, ни острых осколков стекла,