Небо в руках - Владимир Владиславович Малыгин Страница 38

– Голова закружилась.

Бывает, понимаю, потому ничего и не говорю. Тут и Изотов из-за самолёта выруливает, смотрит на кряхтящего и грязного меня, с трудом поднимающегося с земли и недоумённо спрашивает нас обоих:

– Что тут происходит?

Аносов молчит, но взгляд у него настолько выразителен, что я не могу сказать правду. Не хочу конфузить офицера, он мне ещё пригодится. И отношения у нас должны быть нормальными. А ещё он мне точно должен будет.

– Это у вас с непривычки после полёта вестибулярный аппарат шалит, – утешаю Николая Степановича.

– Что шалит? – в два голоса одновременно переспрашивают удивлённые офицеры.

– Вестибулярный аппарат, – хлопаю глазами с самым что ни на есть простецким видом. Неужели сейчас нет такого понятия? Да, в очередной раз проговорился, на пустом месте обмишулился. Надо бы как-то поправить ситуацию, что ли? – Так профессор Жуковский называет влияние воздушных полётов на нетренированный организм воздухоплавателей.

Во как я завернул!

– Нетренированный? – замечает главное Изотов. И с задумчивым простецким видом произносит: – А со мной ничего подобного не происходило. Выходит, у меня организм уже натренировался? Привык к полётам?

– Конечно! – тут же подтверждаю. – Если бы Николай Степанович ещё разок с нами слетал, то и он привык бы.

– Думаете? – как ребёнок смущается бородатый и усатый офицер, начальник целого отряда.

– Уверен, – киваю с самым серьёзным видом. Ну не буду же я ему говорить, что он просто споткнулся?

Дальше пошла рутина. Послеполётная подготовка и перенос оставшихся бомб на склад под бурчание Изотова. Всё никак не мог успокоиться полковник при таком явном разбазаривании казённого имущества.

– Николай Дмитриевич, это же секретное оборудование, государственное, – отвёл меня Константин Романович в сторонку, стоило только озвучить просьбу о сохранении этого самого имущества.

– Ну какое же оно государственное, если сделано целиком на мои деньги? – удивился я такому подходу. – Ничего с ним не случится, если полежит здесь до следующего нашего прилёта.

Объяснять ему, что в следующий раз можно не бомбы, а топливо с собой взять, не стал, то лишь меня касается. Да и вообще, что-то я слишком вольно делюсь с ним своими знаниями и идеями.

Обратный перелёт в Фергану ничем особым не запомнился. Лишь головами активно крутили во все стороны в поисках хозяев памирского неба. Ещё одной встречи с орлами никто из нас не хотел. Полковник перед вылетом даже свой револьвер проверил.

– Константин Романович, вы что надумали? – не удержался от вопроса, когда увидел эту его проверку. Мне только в кабине стрельбы не хватает.

– По орлам стрелять буду, если нападут, – оправдал мои опасения Изотов.

– Позвольте узнать, каким именно образом? – поинтересовался я. – Через стекло? Или прямо через крышу?

– Лучше выстрелить через крышу, чем позволить этой птице наш самолёт калечить, – решительным тоном проговорил полковник. – Дырка от пули гораздо меньше получится, чем от когтей.

– Только через стекло не вздумайте стрелять, – согласился я. Пусть действует, глядишь, и впрямь польза будет.

– А вообще, – в который уже раз задумался о давно назревшей необходимости, – нужно бы и впрямь по приезду домой озаботиться установкой в кабину пулемёта…

После посадки осмотрел машину, похлопал ладонью по опустевшим бакам и вместе с Изотовым отправился на телеграф, докладывать Ионову. Полковник порывался сам сходить, да я его притормозил:

– Вместе пойдём!

– Помилуйте, Николай Дмитриевич, да вам-то это зачем? – растерялся Изотов.

– Нужно, – отрезал я и не стал ничего объяснять. Похоже, забыл уже полковник недавний случай с письмом-приказом. А я вот не забыл и сейчас напомню о нём генералу. Ну а что? Я же не для своей выгоды действовать буду, а для пользы дела. В случае непонимания сошлюсь на распоряжение его императорского величества. Аргумент убойный, против которого никто возражать не осмелится…

Обрадовали генерала разгромом ещё одной банды и выслушали даже не приказ, а очередную просьбу по возможности поскорее продолжить нашу такую, как оказалось, эффективную работу по уничтожению нарушителей границы. То есть не выслушали, а прочитали на телеграфной ленте через телеграфиста. Выслушали – просто так проще звучит.

– Ваше сиятельство, будет просто прекрасно, если вы ещё несколько раз слетаете на помощь отряду капитана Аносова. Вы же своими глазами видели обширность просторов и невозможность имеющимися силами перекрыть все тропы и перевалы. В общем, только на вас и уповаем, – неожиданным пассажем завершил уговаривать меня Ионов.

А что меня уговаривать? Ресурс пока не выработан, бензин есть, запас бомб тоже имеется, домой везти их нет никакого смысла. Так что я согласен. Особенно если так просят. Вот только для начала нужно озвучить свои соображения генералу, что я благополучно и сделал. Под недовольное сопение полковника. Пусть его, а мне дело делать надо.

Назавтра отдыхал, послезавтрашний день посвятил подготовке к вылету и загрузке. На третий день рано утречком вылетели по уже опробованному маршруту в Ташкурган, в отряд Аносова. На этот раз вместо второго комплекта бомб вёз в кабине приличный запас бензина. Взял по максимуму, загрузился по полной.

Ну не по нраву мне, когда в баках топлива на донышке остаётся после посадки. Да, расчёты меня не подвели, бензина хватило впритык до посадки, но какое же это мерзкое чувство, когда видишь упавшую «на ноль» стрелку топливомера. Пусть такого прибора у меня пока нет, но воспоминания-то никуда не денешь. А теперь мне точно на два вылета там хватит и ещё на возвращение в Фергану останется. С запасом…

За три дня слухи о недавнем разгроме банды ещё не успели разойтись по всем памирским закоулкам, поэтому есть неплохой шанс застать врасплох какую-нибудь обнаглевшую от безнаказанности шайку. Что мы благополучно и сделали. Первый вылет прошёл впустую, полетали втроём над горами и долинами, пожгли топливо. Впрочем, не настолько впустую, ведь весь полёт Изотов вёл с борта фотосъёмку, постоянно делал на карте какие-то отметки. Скоро будет у нас новая и более точная подробная карта, надеюсь. А во второй вылет на Кашгарском траверзе в горах обнаружили какой-то караван!

– Ваше сиятельство, ваше сиятельство! Господин полковник! – самым буквальным образом завопил у меня над правым ухом Аносов. Даже гул мотора заглушил своим воплем. – Это они, бандиты!

– Вы уверены, господин капитан? – Голос Константина Романовича приобрёл жандармскую властность и жёсткость.

– Абсолютно! – без тени сомнения тут же откликнулся Аносов. – Это же контрабандный маршрут. Никто другой по нему такой толпой не ходит, да ещё на нашу сторону. Да и где вы видите тут тюки с товарами?

– Да, тюков не видно, – согласился с доводом капитана Изотов. – Впрочем,