Полиция нравов - Наиль Эдуардович Выборнов Страница 38

Я задумался. Хм, а ведь петушиные бои — это азартные игры. Это прямая юрисдикция отдела нравов. Ну, нужно будет еще офицеров, которые занимаются жестоким обращением с животными, привлечь, но дело все равно будет наше. Это уже интересно.

Я подумал и сказал:

— Хорошо. Если твоя информация подтвердится, я сделаю вид, что никогда тебя у своей машины не видел. Но если ты соврешь… — я покачал головой. — Я запишу твои данные, а потом не просто приду и арестую тебя за попытку угона, но и подброшу тебе что-нибудь такое, чтобы тебя лет на двадцать закрыли. Ты меня понял?

Парень выпучил глаза и часто закивал — поверил.

— Клянусь, детектив, это чистая правда, — он переглотнул и продолжил: — Бои проходят каждую пятницу в десять вечера в боксе на Манчестер, недалеко от перекрестка с Мейн.

— Так там же жилой район, — прикинул я примерное расположение по памяти Соко.

— Там большое угловое здание, поделенное на несколько рабочих боксов автомастерских. Оно стоит чуть в стороне от домов, там толстые стены и никого не бывает по ночам. А если нужно заглушить посторонние звуки — всегда можно включить музыку или электроинструменты — никого это не удивит. Бои проходят во втором боксе с краю, если считать от Манчестер. Но, насколько я понял, им и оба соседних бокса принадлежат.

Я прикинул. Если здание действительно стоит чуть в стороне от жилья, тогда понятно, почему нет жалоб от соседей. Рядом широкая дорога с постоянным плотным движением, шум которой тоже помогает скрыть крики петухов. Вполне возможное место. Хотя я, конечно, ожидал какого-нибудь отдаленного частного дома.

— Допустим, — кивнул я. — Кто там организатор? Имя, внешность?

— Понятия не имею, — покачал он головой. — Там рулит парочка латиносов, но не мексиканцы. То ли сальвадорцы, то ли еще какие понаехавшие, я в них не разбираюсь. Я бывал там один раз и недолго — зрелище так себе, скажу я. Не понимаю я этого.

Я кивнул. Ну, в общем-то, информации более чем достаточно. Наклонился, поднял с земли бумажник угонщика, который сам же бросил туда во время обыска. Достал водительские права.

— Так, значит, Стюарт Нельсон, — я достал из кармана блокнот и внимательно переписал его данные. — Живешь по адресу в правах?

Он кивнул, а я записал заодно адреса чоп-шопа и петушиных боев, убрал блокнот, достал ключи и расстегнул на парне наручники. Он поморщился и потер запястью, повернулся ко мне.

— Значит так, Стюарт Нельсон, — сказал я. — Я вижу, ты неплохо знаком с криминальным миром района. Теперь у тебя, как в анекдоте, два пути. Либо ты становишься моим информатором и, когда я буду приезжать к тебе домой, будешь рассказывать мне то, что я хочу знать… — я намеренно выдержал паузу, чтобы он как следует понял, в какой ситуации оказался. — Либо я рассказываю всем в районе, а особенно ребятам из чоп-шопа и с петушиных боев, которых мы задержим, что ты — стукач.

Он резко побледнел. Потом несколько раз открыл рот, молча хватая воздух, как рыба. А затем запричитал:

— Но ты же обещал, что отпустишь меня! Ты обещал!

— А я и отпускаю тебя. Ты никогда не пытался угнать мою машину и не оказывал сопротивления при аресте, — я постучал ногтем по блокноту, — если, конечно, твоя информация подтвердится. А помощь полиции — твой гражданский долг. И я надеюсь, что ты окажешься достаточно умен, чтобы исполнять его как следует.

Парень замолчал, его глаза были широко открыты. Осознал, что соскочить не получится. Он уже сдал местных дельцов, и даже не одних. И если слух об этом разнесется — его просто пристрелят в какой-нибудь подворотне.

Он сжал кулаки, опустил голову и сказал:

— Хорошо, я все понял.

— Вот и молодец, — сказал я. — А теперь вытрись, стоишь весь в кровище, как будто я тебя бил.

Он снял бандану и принялся вытирать ей лицо, попутно пробормотав:

— А ты как будто этого не делал…

— Я тебя не бил, — поднял я вверх палец. — Я тебя задерживал. И если ты продолжишь пререкаться — сделаю это снова. А теперь скройся с глаз моих, чтобы я тебя больше никогда рядом с моей машиной не видел. В следующий раз пристрелю без предупреждения. Все, иди, пока я не передумал.

Парень закончил вытирать лицо, засунул окровавленную бандану в карман, собрал с асфальта свои вещи, которые я разбросал при обыске, и быстрым шагом вышел из переулка.

Я же опустил глаза, наклонился, поднял с земли банку кофе, осмотрел. Да уж, ничего себе ее помяло — от души я приложился. Крепкая у парня башка.

Снял крышку, которая чуть приоткрылась от удара, но до конца не слетела. Алюминиевая мембрана под крышкой, которая герметизировала банку, тоже слегка отслоилась в одном месте, и я оторвал ее. Заглянул внутрь — почти весь кофе на месте, совсем немного высыпалось. Надо же, даже тут повезло.

Закрыл изуродованную банку крышкой — дома пересыплю кофе в целую— и положил ее между сидений. Завел двигатель и выехал из переулка, направившись в сторону Карсона.

Глава 15

В «Пять долларов» мы встретились в обед. Да, именно так, мы с Ником собирались пить пиво в обед, и кто нам мог запретить это? Ведь у нас законный выходной, когда мы можем делать вообще все, что угодно. Не нарушая при этом закона, естественно.

Барменша, та же, что и в прошлый раз, заметила нас с порога и сразу же подошла к кранам. Посмотрела на Ника, потом на меня, после чего сказала:

— Майк, ты сегодня очень хорошо выглядишь.

— Спасибо, — кивнул я. — А откуда ты мое имя знаешь?

— Ник сказал, — беззастенчиво ответила она и надула большой пузырь жвачки, который тут же лопнул. Но она собрала ее в рот и продолжила пережевывать. — Нет, правда. В прошлый раз ты ломаный-переломанный был, а теперь вот хорошо. И приоделся и, кажется, даже в плечах раздался немного.

— Тренируюсь, — кивнул я.

Она засмеялась и сказала:

— Ну да, конечно, от тренировок. Я, кстати, Памела.

Я достал из кармана бумажник. Внимание ее мне было приятно, конечно, но… У меня ведь Сара есть, и мне совсем не хочется заводить роман еще где-то на стороне. Потому что я не хотел бы того же самого от нее. А мне с детства говорили: не делай того, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой.

— Пэм, можно нам кувшин «Миллера»? — сказал я, а Ник молча положил на стойку купюру