Пробуждение - Михаил Алексеевич Ланцов Страница 38

Все эти десятки галер и малых гребных судов.

Морские орды былого величия.

Они вот тут… только что превратились просто в ничто.

Мехмед тоже наблюдал за этим боем.

Мрачный.

Буквально серый.

Осознающий весь ужас момента… ведь уйти от города он не мог. Сожрут. Свои же сожрут. А оставаться же становилось глупо. Еще не было проведено ни одного штурма. Ни одного — вон, только бомбарды ставили стенобитные. Но он уже понимал — кровью он там умоется по самую маковку.

— Вся надежда только на нашего друга, — тихо прошептал Халил-паша, стоящий рядом.

Мехмед едва заметно вздрогнул и тихо кивнул.

Молча.

Говорить об этом ему не хотелось. Слишком уж сильно давил на психику этот бой. Халил-паша же добавил:

— Теперь подводами от Эдирне возить еду. Дорого.

— Надо убрать лишних людей.

— У него слишком много воинов внутри… опасно…

[1] Римский фут назывался «pes» и был равен примерно 29,6 см.

[2] Ave Imperatori Caelorum (лат.) — Славься небесный император.

[3] Автор решил не описывать состав. Так-то «секрет Полишинеля», но в текущих правовых обстоятельствах не будем дразнить никого.

[4] Калибр в полфута римского это около 15 см, глубина канала ствола в 1½ римского фута — около 45 см.

Часть 2

Глава 6

1452, июнь, 3. Константинополь

— Ты снова не спишь? — тихо спросила Анна, подходя к мужу на стене.

— А? А ты почему не в постели? Поздно уже.

— Не могу спать без тебя.

— Шутишь?

— Нет, — произнесла она и обняла мужа. — Я боюсь за тебя.

— Поясни, — нахмурился Константин.

— Спишь мало. Все работаешь и работаешь. Как бы хворь какая не приключилась. Пойдем. А эти все равно никуда за ночь не денутся, — махнула она в сторону османского лагеря.

— Ты сама на себя непохожа. — прищурился император.

Она осторожно оглянулась, проверяя, нет ли рядом кого, и тихо добавила:

— Мне птичка в клювике принесла весточку одну. Будто у наших гостей непрошенных здесь друзья какие-то есть. И они ждут действий с их стороны.

— Да? И откуда же прилетала эта говорливая птичка?

— От людей, что пришли с Фомой.

Император нахмурился.

Несколько дней назад в Константинополь действительно прибыл его брат. Да не просто так, а с войсками и на венецианских кораблях. Торговых. Которые перебросили его личную дружину и тех, кого взяли по военному налогу.

Совокупно — полторы тысячи человек.

Не так чтобы много или сильно значимо, но это была достаточно приличная копейная пехота. Стеганка, большой щит и шлем шапель давали пусть не самую надежную защиту, но вполне приличную. Во всяком случае перед османами. Из оружия: типовое копье. Короткое. С одной стороны — широкий листовидный наконечник, с другой — граненый штык подтока для пробоя кольчуг.

Дельно?

Так-то весьма. Если эти ребята встанут в каком проходе или проломе — очень непросто их будет в лоб выбить. Что натиском, что луком. Но и это еще не все — он начал их работать пращой. Точнее, фустибулом. Из-за чего они получались чем-то вроде классической средней пехоты периода ранней Византии. Надо — постреляют, надо — встанут в стену щитов. До полноты образы им не хватало выдать хоть какие-то металлические доспехи. Хотя бы самые дрянные кольчуги. Но и так неплохо…

Пелопоннес же остались караулить архонты. Их попросту не удалось убедить пойти воевать за общее дело. Во всяком случае пока…

— Так ты знал? — ахнула супруга, возвращая Константина к разговору. Видимо, что-то такое проскользнуло по его лицу, а Анна уже очень неплохо научилась мужа считывать.

— Что я знал? — наигранно переспросил император.

— Что на тебя идет охота! И молчал… боже… боже… как ты мог⁈

— Милая, ну что ты такое говоришь?

— Расскажи мне! Все расскажи! Я должна знать! Я хочу помочь! — порывисто произнесла она, заглядывая Константину прямо в глаза. — Я не хочу потерять тебя! Понимаешь⁈

— Все под контролем.

— Что⁈ Под каким контролем⁈

— Давай для начала разберемся о том, кто и что тебе сказал. Поверь — это важно.

— Дочь Дмитрия беседовала с женой Фомы на днях. И та проговорилась о том, что среди османов ходит слух, будто у нас в городе большой предатель. А она с матерью это обсуждала.

— Как неосторожно, — фыркнул император.

— Вдова твоего брата сама потом пришла и все рассказала. — серьезно заметила Анна. — Она очень переживает из-за того, что их станут подозревать в случае чего.

— Хорошо. А кто жене Фомы это все рассказал?

— Венецианский капитан. Во всяком случае, мне она ответила именно так. Подробно все описав. Его уже не было в городе, но кое-что косвенно проверить удалось. Часть их разговора слышали другие спутники.

— Венецианцы… Как предсказуемо, — добродушно улыбнулся император.

— Так ты думаешь, что это их рук дело? — немного удивилась Анна.

— Нет. Конечно же, нет. Я просто хочу выяснить, кто и как узнал об этом. То есть, выстроить всю цепочку.

— Я думаю, что венецианцы знали об этом напрямую из осадного лагеря. Ты же помнишь — они возили им еду. Вначале.

— Да, те еще черти, — хохотнул император.

— Почему черти? — опешила супруга.

— Понимаешь… мой человек переписал все корабли, которые возили еду Мехмеду. С именами капитанов. И о чудо. Все корабли, что к османам ходили, пришли и к нам. Совпадение?

— Едва ли, — покачала головой супруга. — А чего ты удивляешься? Думаю, что в Эгейском море у них не очень много кораблей. Вот и пользуются, чем располагают.

— Да, я тоже так думаю. Это меня и тревожит. Почему они это сделали? Что они задумали? Они ведь пытались уже провести переворот в моих землях на Пелопоннесе. И не один раз. На самом деле даже к тому восстанию Дмитрия они были причастны. А тут раз — и вывезли Фому с таким отрядом. Как удобненько…

— Они же предлагаю династический брак. — нахмурилась Анна. — Может, образумились?

— Венеция? Даже если это так, веры им нет. Сам факт существования крепкого правительства тут, в Константинополе, противоречит их экономическим