Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский Страница 38

— Мы это и сами прочли! — заметил Гайк.

— Я имею в виду, что торговля с Африкой, Вавилоном и Индией по морю, а не по суше может дать ему намного больше денег, чем он потеряет. Почему бы не попробовать сделать его партнёром?

— Потому, родич, что сбыт его товаров контролируют Дома Вавилона, — с печальной задумчивостью ответил Арам. — Он ведь продаёт всё от себя, а не как царский наместник. Поэтому им есть, чем его прижать.

— М-да-а… — протянул мой дед. — Прям хоть бросай всё и беги к царю Александру жаловаться! Все против нас — и жрецы местные, и всемогущий наместник, и Деловые Дома Вавилона. Что скажешь, умник?

— Бросать проект никак нельзя, дедушка! — начал я. — И ещё скажу так: мудрецы учат, что в силе любого человека кроется корень его слабости.

— Эк ты мудрёно завернул! — восхитился мой дядя Азнаур. — А попроще можешь?

— Для сталеваров? — усмехнулся я. — Могу! Вот нам пишут, что Клеомен подмял под себя всех номархов. Но им это явно не нравится. И потому они одобрят любое дело, которое его ослабляет. Или хотя бы посмотрят сквозь пальцы и придержат слишком ревностных подчинённых.

— Допустим. И что мы такое сделаем, чего они постараются не заметить?

— «Черный рынок»! — ответил я. — Торговля без разрешения и налогов. В Египте всё устроено необычно. До прихода эллинов деньги там почти не ходили.

А был там «большой колхоз». Распределительная экономика. Каждому назначали, что он должен сделать, и снабжали его одеждой, едой и жильём. Крестьяне свою продукцию съедали сами или сдавали чиновникам, продавался самый мизер. Это вообще было «фишкой» державы Ахеменидов, но у египтян система возникла раньше и была доведена до совершенства.

— Но сейчас же ходят, иначе наместник не мог бы зерно скупить!

— Именно! — обрадовался я, окончательно «сложив паззл». — Торговля и деньги — его сила! Иначе у него не было бы армии наёмников и наушников. Но и им деньги не к чему, если их некуда тратить. Они получают обезличенные монеты, а не конкретные блага. Как раньше. И могут тратить их куда захотят — на выпивку, проиграть в кости или развлечься с женщиной. И еду могут выбирать, какую любят.

Я встал и прошвырнулся по комнате, чуть ли не приплясывая.

— А в этой силе коренится зерно слабости. Мы сможем продавать кое-что, получая взамен деньги и даже услуги. Я вспомнил! Наместник контролирует номархов, но те — ещё не вся страна. Есть отдельные и замкнутые хозяйства, например, храмы.

— Ну да, только они — кто категорически против каналов! — усмехнулся Тигран-младший. — Ты часом не перегрелся на солнце, брат?

— Да, своих крестьян и мастеров для строительства канала они нам не дадут! — согласился я. — А вот краски — купят. За серебро и золото. И гипс купят. И драгоценные камни. И небесный металл… А вот с их деньгами мы пойдём к другим людям. Знаете, что больше всего ценит состоятельный житель страны Кем? Это посмертный покой. Достойно отделанная гробница для себя и родственников. На левом берегу реки Хапи есть целые города мёртвых, некрополи.

— Ты предлагаешь с мёртвыми торговать? — спросил Арам, кажется, склоняясь к версии моего брата о помутнении рассудка семейного «умника».

— Нет! Конечно же, нет! Но есть целые организации тех, кто эти могилы строит и украшает. Они считаются священными, и, как и храмы, не подчиняются ни номархам, ни наместнику. Но им очень нужно золото для украшения. И цветное стекло. И ткани… Много всякого, что есть у нас, и что мы можем продать намного дешевле, чем местные торговцы. А вот с их клиентов взамен можно требовать не деньги, а людей, провизию и материалы.

— А номархи, точнее часть их, как ты и сказал, не заметят! — вот теперь Арам понял мою мысль и восхитился.

— И торговцы! — подхватил я. — Если наместник подминает торговлю под себя, им это не может нравиться. Так что «незаметно» они будут только рады поставлять нам что угодно. Особенно, если мы будем платить золотом и серебром. И это ещё не всё. Есть ведь те, кто недоволен отсутствием Канала. Те же жители Пунта[4]. Они не подчиняются ни Клеомену, ни даже царю Александру, им плевать на Дома Вавилона, но у них есть редкие украшения, например — слоновая кость. А может, удастся и людьми у них разжиться.

* * *

[4] Земля Пунт — известная древним египтянам территория в Восточной Африке.

* * *

— Погодите! — попытался прервать наш мозговой штурм дядя Изя. — Ты сказал, что «мы можем продать золото намного дешевле»? Это как?

— Очень просто! — улыбаясь до ушей, ответил я. — Я вспомнил про «германское золото». Это просто сплав меди, нашего «небесного металла» и золота, но выглядит в точности, как оно. Он обойдётся нам в несколько раз дешевле серебра, а продавать его можно в треть цены от настоящего золота. В продажу оно всё равно не пойдёт, а мертвецам без разницы, главное, что выглядит нарядно.

На самом деле сплав назывался «нюрнбергским золотом»[5], но Нюрнберга ещё не было и быть не могло, а вот племена германцев где-то там на севере уже бродили.

— Интересно! — согласился Исаак. — И с чего мы начнём?

— С того же, с чего и Клеомен начинал. Постараемся завоевать симпатии местных греков! — широко улыбаясь, ответил я. — У меня есть план!

* * *

[5] Нюрнбергское золото — сплав меди, золота и алюминия, похожий на золото. Конкретно Руса вспомнил состав: 90% — медь, 2.5% — золото и 7,5%

* * *

— Здесь сильно воняет! — в который раз пожаловался Иуалуат. — А ещё — здесь душно и жарко!

— Ты — ливиец, тебя не должна пугать жара! — ответил Маугли, смахивая пот со лба. Свою установку они смонтировали под навесом и загородили тростниковыми циновками, чтобы никто не мог подсмотреть за их работой. Но они же мешали отводу тепла.