Тимур и его отряд - Петр Алмазный Страница 32

— Все сушите весла. Дырку от бублика нам, а не клад. Раскатали губу на золотые червонцы, — сказал разочарованно Пашка.

— Отставить панику. Не впадать в уныние. Мы чего-нибудь придумаем, — пообещал я.

У меня и правда появилась мысль, как пробраться к куполу. Но мой план требовал серьезной предварительной подготовки. Просто так с наскоку его не реализовать.

— Пойдем. Здесь нам пока делать нечего, — сказал я.

Мы вернулись на Невский проспект. Называть его проспектом Двадцать пятого октября у меня язык не поворачивался. И направились к следующему адресу.

С Орлом мы уже познакомились. Теперь нас ждала Лебедь.

Следующий адрес находился совсем рядом с Адмиралтейством. Легким прогулочным шагом мы направились вперед, ориентируясь на шпиль с корабликом. По дороге Пашка болтал, не умолкая.

— Чего эти буржуи удумали. Клады прятать в таких труднодоступных местах. Все сделают, чтобы трудовому народу жизнь утяжелить. Поймать бы этого кладовщика, да настучать бы по загривку. Он видите ли спрятал, а нам теперь голову ломай, как достать.

— А ведь до Революции в это здание тоже было трудно попасть, — задумчиво произнес Славка. — Там находилась штаб-квартира торговой компании «Зингер», а потом американское посольство. Получается бывший хозяин клада имел свободный доступ в эти помещения. Значит по каким-то делам был связан с «Зингером».

— На немцев что ли работал? — спросил возмущенный Пашка.

— Почему сразу на немцев? — спросил Славка.

— Зингер же немецкая компания.

— Ошибочное представление. Зингер американская компания. Сам создатель компании Исаак Зингер был немецким евреем, но эмигрировал в Америку, где и сделал свои изобретения и построил свою компанию. Поэтому компания американская. А вы, кстати, знаете, что моделью для Статуи Свободы стала одна из жен Зингера, — сказал я.

— Немцы, американцы, не важно это все. Буржуи одним словом, — подытожил Пашка. — Я вот что думаю, а что, если на каждом адресе нас будут ждать такие трудности. Как мы сокровища то отыщем. Тут у нас издательства, куда с улицы хода нет.

— Почему хода нет? — встрял в разговор Славка. — А мы из тебя, Рыжий, писателя сделаем. Или поэта детского. Придешь ты в издательство со своими рукописями показывать серьезным людям, чем молодежь дышит. А мы вместе с тобой в качестве группы поддержки. Не могут же пионеры друга в сложном деле бросить одного. Вот тебе и первый вариант проникновения в Дом Зингера.

— Мысль хорошая. Если что так и поступим, — тут же поддержал я Славку. Скорее в шутку, чем всерьез, но Пашка тут же возмутился.

— Как это детский поэт? Какой из меня писатель? Да мне же чтобы прийти в редакцию надо правда что-то написать. Меня же сразу на смех поднимут. Что я им покажу то? Я же писать совсем не умею.

— Не переживай. У тебя будет пару дней на подготовку, — обнадежила его Катька.

Но Пашку это совсем не успокоило. Всю оставшуюся часть дороги до Дома Лебедя он возмущался и ворчал:

— Нашли тоже мне писателя. Да из меня писатель, как из Славки трубочист.

— А что из Славки хороший трубочист получится. Интеллигентный, — подтрунивала над Пашкой Катя.

Славка отчего-то покраснел.

Мы дошли до реки Мойки, перешли по мосту и продолжили пусть в сторону Адмиралтейства. Наконец мы оказались на месте.

По адресу Невский проспект дом четыре находилось дореволюционное пятиэтажное здание оливкового цвета в стиле классицизм. Ничего примечательного. Один из множества доходных домов.

Только на этом доме висела вывеска «Военно-топографический отдел Главного штаба».

Перед нами находился закрытый военный объект, куда попасть было еще сложнее чем в купол Дома Зингера.

Единственное доступное посетителям помещение находилось на первом этаже и это был книжный и писчебумажный магазин военной типографии.

— Итак, подводим предварительные итоги, — серьезно заявил я. — Второй адрес военный объект, куда просто так проникнуть мы не сможем. Тут вопрос намного сложнее и требует более тщательной проработки.

— Какая тут проработка? Тут карты военные чертят и печатаются. Секретный объект. Нас и на пушечный выстрел не подпустят, — возмутился Пашка. — Похоже, не видать нам золотых червонцев, как колец Сатурна. Другие ребята клад найдут, сдадут государству и их за это в газетах пропечатают. Опять же получат свои полагающиеся от государства проценты. Не судьба у нас.

— Что ты все панику наводишь, — сказал Славка. — Не подпустят, не найдем. Ты пионер или балаболка деревенская. Хватит разводить базар. Давайте лучше думать будем, как нам быть.

— А кто-нибудь лебедя на здании видит? — спросил я.

Никто лебедя не видел, а по логике послания он должен быть. Мы несколько раз прошли вдоль здания, внимательно рассматривая его, но ничего похожего на лебедя не увидели.

— Лебедь может находиться внутри, — сказала Катька. — Кто обещал, что он будет снаружи. Может он над одним из кабинетов висит или на потолке изображен. В старое время потолки росписью украшать любили.

— Пока мы не проникнем внутрь, ничего не узнаем, — подытожил я. — Теперь нам надо проверить три оставшихся адреса и составить план дальнейших действий. Ситуация тяжелая, ребята. Но кто сказал, что старые сокровища сами в руки прыгать будут. Интересно, по какому принципу хозяин дракона выбрал места схронов для своего сокровища. Здания разные с разным назначением. Что между ними общего.

— Тут мы ничего не поймем, пока остальные адреса не проверим, — подытожил Славка.

На остальные адреса мы решили идти завтра.

У Славы во второй половине дня был шахматный кружок.

Пашка записался в кружок радиолюбителей.

У Кати была репетиция в театре рабочей молодежи.

Я же собирался дойти до школы и найти там товарища Катюнина. Надо поговорить с ним о Воробье, а также об остальных ребятах в банде Чеснока.

Воробей тертый калач, а вот Шкет совсем еще ребенок. Не дело ему по улицам колобродить. Вопрос надо было решать быстро и окончательно.

Мы дошли до дома и расстались до утра. Пашка только сказал, что вечером забежит ко мне, расскажет про радиокружок.

Я этим кружком тоже интересовался, но предпочел записаться в стрелковый кружок в нашей школе, основанный в рамках системы Осоавиахима.

Перед тем как идти в школу я решил зайти домой и перекусить. Время было послеобеденное. В животе призывно урчало, да и страшно хотелось пить.

Во дворе стояла милицейская машина. Я обратил на нее внимания, но не придал значения. Мало ли по каким делам к жителям нашего дома милиция приезжает. В нашем доме жили законопослушные граждане, но милиция на то и милиция, чтобы держать ухо востро.

Я вошел в парадную, поднялся по лестнице на свой этаж, достал ключи из кармана куртки и отпер дверь. Вошел в прихожую