Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия Страница 30

Но Свази не стал оставлять себе Рамлу, а перепродал её за трёх женщин другому племени, а потом ещё раз. Рамлу взял себе вождь, но после того как она родила ему дочь, он перевёл её в чернорабочие и лишил секса. Года полтора назад Рамла, захватив дочь, сбежала из племени и вернулась на Зелёную воду. Отец её к тому времени отправился на остров мёртвых, и она зажила спокойной жизнью.

Это Чика знала со слов Рамлы, но какого чёрта женщина не осталась на Зелёной воде, а попёрла с нами, рискуя встретиться с бывшим муженьком, который, разумеется, горел праведным гневом? Хоть бы предупредила, дура, что где-то в этих местах родственники проживают, которые спят и видят, как её четвертовать, а дочку вождя вернуть в племя.

Увы, где томилась Рамла все эти годы, Чика не знала и даже не предполагала, что мы мимо них проплывать будем. А сынок вождя сразу узнал изменщицу, когда с частью племени ловили рыбу на реке. Стечение обстоятельств.

За это Рамла должна была понести заслуженное наказание, а дочка вождя вернуться домой. Ну а то, что ещё двух девочек шлёпнули, случайно получилось. Не оставлять же было живых свидетелей, которые могли поднять тревогу.

А мне теперь и мстить некому было. Оказывается, первое нападение на меня сынок и устроил вместе с теми, кто был с ним на берегу. Все они и полегли в первой схватке, а по иронии судьбы именно ему я горло перерезал.

А сотня, что повторно выскочила, за сына вождя желала отомстить. Когда и эта атака захлебнулась, а потом взрывом раскидало толпу, кинулся вождь выяснять у Мираны, кто я такой. Всё, картина маслом.

Сразу не пришло в голову выяснить у дочурки, кто к ним в гости явился, и не устраивать погром.

А мне то теперь что делать было? Нападавшие наказаны, Мирана вернулась домой и продолжать с ними путешествие не хотела. Здесь, как никак, у неё родственники близкие были, а с нами в неизвестность зачем?

Отобранное оружие нам вернули, и коров хотели отдать, но я, прогулявшись по территории, обнаружил стадо коз и сделал выгодный обмен. Ну и маслом, разумеется, разжился. Переночевали мы в племени, а утром, в сопровождении двух десятков носильщиков, отправились обратно.

Носильщиков я взял не только для того чтобы масло доставить. Заставил их на высоком холме выкопать три могилы. Сам бы расстарался, но земля была каменистая, и аборигены буквально руками выгребали землю. У меня бы неделя, не меньше, ушла, а парни, меняя друг друга, управились за один день.

За исключением трёх девушек из боевого охранения, вся наша команда собралась на холме проститься с погибшими. И неожиданно Чика, встав у изголовья могил, высказала речь. Она иногда добавляла слова из своего языка, но я более-менее понял и здесь привожу её полностью, хотя некоторые слова домыслил за неё:

«Я только сегодня узнала, что Великий Вока всё ещё хотел выбрать ангела и взял его из нашей общины. Они, с огромным желанием жить душой, внезапно ушли от нас и потеряли дар речи в нескольких шагах от своего дома. Нет никаких утешительных посланий, которые могли бы хотя бы облегчить такую сильную боль. Или, по крайней мере, я их не знаю. Они остановились у ворот взрослой жизни, у ворот переживаний, перед выбором собственного будущего. Они теперь освещают небо своим светом, подобно звёздам, которые мы созерцаем в прекрасных серенадах».

Серенады я добавил, потому как мне это слово показалось более уместным.

А так, в принципе, она всё правильно сказала, и если бы среди нас был священник, вряд ли ему удалось бы высказаться лучше. Разве что в конце речи он бы добавил: «Аминь».

Глава 19

Два дня практически ничего не происходило. Места для ночёвок старались выбирать такие, где были бухты, заливы и не менее ста метров открытого пространства, а не сплошные джунгли. Чем дальше мы спускались по течению, тем меньше таких участков попадалось на пути.

Рада уверенно шла на поправку и до туалета добиралась без помощи своей подруги. Вторую звали ещё веселее: Зола, но с ударением на первый слог.

Учитывая, что гостьи нас не понимали, я решил сам разобраться с их языком. Как изначально и думал, приблизительно одна пятая слов оказались вполне схожими с языком батутси, хотя и произносили их девушки немного нараспев.

Но за несколько часов я составил разговорник слов на двести, благодаря чему выяснил, что Рада — дочь Джуди. Признаюсь, это меня реально озадачило: какое-то пренебрежение к родной крови. Кроме этого, Рада была командиром одного из отрядов амазонок, а Зола — что-то вроде её оруженосца. Само племя называлось — фоньи, во всяком случае, так они произносили его. Джуди, как я изначально решил, была верховным вождём или великой, и само племя было разбито на отряды.

А на третий день нашего общения я узнал, что за девушками никто не придёт. Их задача — выяснить, где мы сделаем конечную остановку, после чего вернуться в племя самостоятельно и доложить об этом Джуди. Как они собирались покрыть сотни вёрст по незнакомым джунглям, я даже представить не мог.

В двадцать первом веке народ панически боялся джунглей. Я, прежде чем впервые попал в Африку, долго и упорно изучал тропические леса только с одной целью: чтобы не сгинуть в них в первые же часы пребывания.

Интернет пестрел ползучими гадами, дикими опасными животными, всевозможными падальщиками, которые стаями могли нападать на одинокого путника под зелёным навесом в кромешной тьме. Пересечь Африку, ночуя в зарослях, — я даже помыслить о таком не мог. А вот девочки совершенно не беспокоились об обратной дороге и о том, сколько времени она может занять. Просто поразительная беспечность.

И всё ради чего? Джуди намеревалась пожаловать в гости через пару лет и зачать ещё одного ребёнка? И неважно, какое расстояние придётся покрыть?

К обеду третьего дня, едва река завернула в очередной раз, далеко впереди показалось нечто похожее на открытое пространство. Деревья расступились метров на двести, и даже без бинокля был виден небольшой ручей, впадающий в Убангу.

Мобуту, сидевший на своей вышке и внимательно осматривающий берег, громко сообщил:

— Слева ручей, и есть место для стоянки.

Я, оторвавшись от созерцания водной глади и от своих мыслей, поднялся на ноги и принялся разглядывать берег.

Действительно ручей. Воды у нас было катастрофически мало, а использовать из Убанги не хотелось.