Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров Страница 3

Вот в этот момент пазл щёлкнул. Мысли выстроились в аккуратную цепочку, и цепочка эта вела ровно туда, куда я и ожидал. Вся эта история с продажей моей квартиры, со сменой собственников и чистыми на бумаге документами явно не была случайной. Слишком много знакомых лиц…

Жаль только, что даже этот хвалёный, якобы всесильный интернет, к моему немалому разочарованию, не смог выдать больше подробностей. Оказалось, что и у цифрового века есть свои потолки.

Впрочем, я на это лишь хмыкнул. Ничего нового. Всё тайное рано или поздно становится явным, особенно если под это тайное начать копать вдумчиво и настойчиво.

И чем глубже я смотрел, тем отчётливее было видно, что с бизнесами у адмиральского сынка всё было более чем бодро. Компаний — пруд пруди, да не в одном направлении. Деньги, влияние, связи…

Интернет, не стесняясь, заверял меня, что сын внука моего сослуживца действительно служил. Служил по-настоящему, не для галочки, и даже дослужился до довольно высокого звания уже в современных, российских вооружённых силах.

А потом — всё как по учебнику. Отставка, причём сравнительно недавняя. И почти сразу — бизнес. Много бизнеса. Параллельно — шаг в политику, аккуратно, по стопам отца, с явными амбициями. Впрочем, про его политические аппетиты я и так уже был в курсе.

Вот же угорь! Я с трудом подавил в себе желание врезать кулаком прямо по экрану телефона. Аккурат по этой наглой, самодовольной роже, которая смотрела с фотографий так, будто ей вообще никто и ничто не указ.

Старые рефлексы никуда не делись, но я всё-таки сдержался. Разбить телефон — много ума не надо, а толку ноль.

Я прекрасно понимал, откуда у Козыревых взялись все эти бизнесы. Деньги там были явно не из тех, что зарабатывают честным трудом и декларируют потом в налоговой. Скорее всего, всё это выросло из той самой, позорной распродажи флота в девяностые — грязной, спешной, прикрытой красивыми словами про реформы и необходимость выживания.

Тогда многое списывали, многое «теряли», а кое-кто очень удачно находил.

Я будто снова вдохнул тяжёлый воздух тех лет. С примесью крови и пороха.

Но хуже всего было другое. Эти люди, разворовавшие советское наследие, не собирались останавливаться и теперь. Клан Козыревых полез ещё выше — в политику. Аппетит, как водится, пришёл во время еды, и теперь им хотелось не просто денег и активов, а власти. Настоящей, системной, с возможностью узаконить всё награбленное и приумножить это уже под вывеской «служения обществу». Кусок им требовался куда больше прежнего.

М-да.

Я сидел на стуле в своей бывшей квартире, которая теперь сама стала элементом чьих-то схем, и вдруг очень ясно осознал, что делать дальше. Осознал как фронтовую задачу, поставленную коротко и предельно понятно.

Так вот зачем я выжил. Похоже, моя ключевая и основная миссия после этого странного, нелепого и жестокого попадания в Россию XXI века заключалась именно в этом. Остановить потомков, порочащих честь своего деда-героя. Не дать Козыревым пойти дальше. Не позволить им совершить новые преступления — уже заранее прикрытые законами, мандатами и высокими трибунами.

Я вспомнил всех, с кем познакомился в этом мире. Это были хорошие люди, добрые, умные. Настя, Лиза, Джонни. Старый сыщик Халмаев.

Я не дам их обворовать. Не дам новому мафиози встать над всеми и повелевать, корёжить чужие судьбы. Я не дам лихим годам повториться.

Я не знал пока как. Не знал, с чего именно придётся начинать. Но я точно знал другое: отступать здесь было некуда. В девяностые я уже видел, к чему приводит равнодушие. Второй раз я эту ошибку повторять не собирался.

От автора:

Дорама о русском теннисисте, который переродился в китайского крестьянина: https://author.today/work/400036

Глава 2

Разумеется, вся эта задача осложнялась одним простым и крайне неприятным обстоятельством. Я перенёсся в это время в собственном теле. А значит, если этот старый урод адмирал Козырев увидит меня лично, он узнает сразу.

Но был один важный нюанс, за который стоило зацепиться. Все бизнесы семейства Козыревых теперь были оформлены не на самого адмирала, а на его сына. Формально — это было другое лицо. И если верить интернету, сын адмирала был тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения.

Я даже смутно припоминал, что у Козырева был младший сын. Я его ни разу не видел — и, что особенно важно, он тоже никогда не видел меня. А значит, не мог помнить и не смог бы связать меня с прошлым. Этот факт, как ни странно, был едва ли не единственным моим реальным преимуществом.

Из этого следовал вполне трезвый вывод: другого способа, кроме как вскрыть эту структуру изнутри, у меня не было. Никто не подпустит человека снаружи. Мне следовало попасть внутрь, стать частью системы — пусть даже самой нижней деталью, неприметной. И уже оттуда смотреть, запоминать и планировать дальнейшие шаги.

Это будет непросто. Мой возраст никуда не делся. Да и я пока мало что знал в этой новой, чужой для меня жизни. Пока что я был здесь, по сути, как заново родившийся — с памятью взрослого, но с возможностями старика, не вписанного ни в какие современные процессы.

С таким, прямо скажем, набором туриста мне нужно попасть в бизнес Козырева хоть в каком-то качестве…

Как? Кем я там могу быть?

Думая обо всём этом, я медленно бродил по периметру своей бывшей квартиры. Шаг за шагом, без цели, просто наматывая круги. На очередном круге мой взгляд зацепился за зеркало, висевшее на стене.

Я остановился.

Несколько секунд просто смотрел на свое отражение. Лёгкая небритость, усталые черты… Всё это было честно, но слишком узнаваемо. Слишком похоже на меня прежнего.

Мысль пришла сама собой: внешний вид мне нужен другой. Ну или, выражаясь языком молодёжи — пора менять имидж.

В первую очередь мне требовалось преобразиться так, чтобы даже те, кто мог меня помнить, просто не узнали бы. Я вспомнил, как подскочил сосед Костик, когда меня увидел. Нет, нет, это неприемлемо. Никакой формы и других привычных деталей. Усы, борода, другая манера держаться… надо стереть старого себя, измениться до неузнаваемости.

Но одной внешностью дело, разумеется, не ограничивалось. Была задача куда более приземлённая и при этом первостепенной важности — восстановить документы. Прежде всего паспорт. Без него всё остальное превращалось в разговоры на кухне. А с этим, как я