Битвы богов - Николай Лобанов Страница 29

я могу потребовать назад свою возлюбленную. Таковы древние законы Спарты. Конечно, Иолай был прославленным воином, победившим многих закаленных бойцов, а я простым влюбленным мальчишкой. Но я был очень упрям и хотел идти до конца. Любовь и тоска съедали меня, когда я представлял, как он срывает одежду с моей возлюбленной. Я не ел, не пил и только, как сумасшедший, бродил по лесам, рыдая, как ты сейчас. Я чуть не лишился рассудка, не зная, как вернуть любимую. Наверное, я бы погиб где-нибудь в лесу, и дикие звери разорвали бы мое бедное тело, но боги пожалели меня. Однажды, когда я, обессиленный своими скитаниями, заснул на зеленой опушке, мне приснилась женщина неземной красоты. Она была одета в белую тунику и кожаные сандалии. У нее были удивительные красивые черные волосы. Это была богиня. Она парила надо мной на маленьком облаке. Рядом с ней порхал пухленький мальчик с белыми крылышками. Он смеялся и целился в меня из своего золотого лука. Она грозила ему пальчиком и улыбалась.

– Наверное, я знаю эту Богиню, – сказал Ник. – Продолжай, что было потом?

– Она ласково улыбалась мне, – продолжал задумчиво старик. – Каждое ее слово было для меня словно волшебная музыка. Она сказала, что помогает смертным, в которых попадает стрела Амура, но только самым смелым, готовым отдать свою жизнь за любовь. Если я не струшу и вызову царя Иолая на поединок, она вернет мне мою возлюбленную.

– Что же было дальше? – с интересом спросил Ник.

– Я проснулся бодрым и уверенным в себе. У меня не оставалось больше никаких сомнений. Единственно, кого мне было жаль, это мою старую больную мать, которая ждала меня в своей деревне. Однако умирать я не собирался. Я хотел отомстить Иолаю и наказать его. Я знал, что без специальной подготовки не смогу одолеть его, а этого мне хотелось больше всего. Смерть больше не страшила меня. Я понимал, что умереть на поединке – это высшая честь для спартанца, а умереть, защищая свою любовь – что может быть слаще?! Я знал, что, если погибну, мое тело не будет брошено псам на съедение, его с воинскими почестями предадут огню. Это утешало меня. Я даже мысленно представлял себе огромный костер и Ксанту, которая рыдает, глядя, как огонь пожирает мое тело. Но это были грезы романтичного юноши, потерявшего возлюбленную, а я должен был не грезить, а действовать.

Мне нужно было знать своего противника, как самого себя. Здесь мне пригодилось мое умение маскироваться и прятаться в лесу. «Если я мог обмануть чутких оленей и подобраться к ним на расстояние выстрела из лука, то уж людей я и подавно обману», – думал я, разрабатывая свой план.

Сначала я следил за Иолаем из укрытия и запоминал удары, которые он наносил своим воинам во время учебного боя. Потом отрабатывал их в одиночку на лесной поляне. Я изучил его манеру драться, освоил его любимые приемы. Но этого было мало. Я прекрасно понимал, что выйти на бой с прославленным воином Греции без соответствующей подготовки, было равносильно самоубийству. Но ждать долго я не мог. Мне не давала покоя мысль, что Ксанта находится в его доме. Я знал, у него было много наложниц кроме нее, но от этого мне не становилось легче. Целыми днями на поляне у ручья я тренировался и отрабатывал удары до изнеможения. Вечером разжигал костер и жарил на углях пойманную в ручье форель. Это была моя единственная еда, не считая ягод и диких фруктов. Иногда в силки попадался заяц или куропатка, тогда у меня было целое пиршество.

Однажды одинокий старик, собирающий в лесу хворост, проходил мимо и увидел меня. Наверно, боги сжалились над моими страданиями и послали мне его. Он угостил меня овечьим сыром и молоком. Уже несколько месяцев я не ел такой пищи и набросился на нее как зверь. Я понравился ему, и он решил мне помочь. Старик предложил мне стать его учеником, и я с радостью согласился. Об этом я мог только мечтать – учиться военному искусству у мастера. Что побудило его к этому, я не знаю, ведь я не мог ему ничем заплатить. «Наверно, старый учитель не может без ученика», – подумал я. А я был хорошим учеником. Меня не надо было заставлять тренироваться, я сам этого хотел. Моего учителя звали Анаксагором, в молодости он был прославленным воином и участвовал во многих сражениях. Его ученики были известны на всю Грецию. Но старость и бедность взяли свое, и со временем он отошел от дел.

Встретив меня, он понял, что я одаренный ученик, и со временем могу стать хорошим воином. Я рассказал ему, что хочу вызвать царя Иолая на поединок и, если не погибну, потребовать у него мою Ксанту. Анаксагор долго слушал меня, постукивая по ладони стрелой. Он сказал, немного помолчав, что Иолай один из лучших воинов Греции, и одержать победу над ним практически невозможно. Многие пали от его меча или остались калеками. Еще никому не удавалось победить его в открытом поединке. Анаксагор сказал, что хорошо знает его манеру боя, в свое время Иолай был лучшим его учеником. Но впоследствии учитель отрекся от него, потому что он нарушил кодекс чести воина. Иолай стал использовать свою силу и умение для черных дел и снискал себе славу грубого бойца и завоевателя.

Мое учение длилось долго и было очень трудным, но я хотел победить. Когда оно закончилось, учитель дал мне свой меч и сказал, что я готов. Больше ему было нечего мне дать. Мне было жалко расставаться с ним, я полюбил старика, как родного отца, но мне нужно было выполнить свой долг.

– Ты боялся? – спросил Ник.

– Да! Боялся! Но я не мог поступить иначе! – ответил старик.

На следующий день я вызвал царя на бой. Он был очень удивлен, что какой-то юноша, земледелец из соседней деревни, хочет сразится с ним. Когда начался бой, он насмехался надо мной, думая закончить его двумя-тремя ударами. Но когда он почувствовал, что его выпады не достигают цели, Иолай изменил свою тактику. Он понял, что сражается с серьезным противником. На его стороне был опыт. На моей – отвага, молодость и желание отомстить. Много раз моя жизнь висела на волоске, но каждый раз боги спасали меня!

– Посмотри! – он расстегнул рубашку и показал глубокий шрам на груди, – он ранил меня обманным ударом, я истекал кровью, но не сдавался! Пытаясь добить меня, он применил свой коронный прием, которому его научил Анаксагор. Я был готов и, отразив его меч, ответил