Рок-звезда Советского Союза - Александр Яманов Страница 28

я в нулевых подрабатывал курьером, то ещё застал такие. С железными турникетами, вахтёром в стеклянной будке и узким окошком бюро пропусков. Только никаких внутренних телефонов. Пропуск заказывается заранее, или сотрудница сама звонит в нужный отдел. С учётом того, что Машиностроительный завод частично работает на ВПК, с проходом на его территории строго.

После того как строгая дама необъятных размеров записала мои паспортные данные и выдала квиток пропуска, она произнесла:

— Ожидайте прихода товарища Тарасова. По правилам нашего предприятия он должен вас встретить, а после окончания дел привести обратно.

Стульев и скамеек в обширном помещении не оказалось. Но я нашёл чем заняться, изучив сначала доску почёта, где без удивления обнаружил фото серьёзного дяди Тимофея. Передовик, однако! Кстати, среди отличившихся пролетариев и ИТР был ещё один Кузнецов. Правильно Андрюха говорит, что у них настоящая рабочая династия. В моём времени такая информация не вызовет никакой реакции, а здесь это повод для гордости. Далее были любопытные плакаты, касающиеся как работы, так и бытовых вещей. Некоторые из них стали мемами в будущем. Особенно мужик, отказывающийся от протянутой рюмки. Кстати, не вижу в такой наглядной агитации ничего плохого. Алкоголизм — страшный порок.

Вообще, советская пропаганда ощущается, но не особо навязчива. Она продвигает здоровые ценности, но во многом наивно. Это я сужу не только по плакатам, но и по радио, которое слушаю регулярно. Пропагандистам бы агрессии и беспринципности моего времени. Ведь один немецкий доктор давно заложил основы гибридной войны. Только местные идеологи относятся к проблеме формально. Или надо учитывать прошедшие пятьдесят лет? В будущем всё иначе.

Зато мне понравились карикатуры про пиндосов, недавно получивших люлей во Вьетнаме. Про ракеты «Першинг», угрожающие мирному СССР, тоже в тему. Как пелось в одной песне: «Мы ядерный зонтик кому хочешь в жопу воткнём!». И знаете, верю. Что воткнём, конечно, и угрожающую опасность. К сожалению, будущее доказало правоту опасений агрессивной американской военщины. Плохо, что в моём времени некому втыкать зонт. Во власти нет людей с яйцами! Одни воздуханы и любители чертить линии.

— Никита? — громкий голос отвлёк меня от невесёлых мыслей.

Его обладатель — невысокий крепыш, одетый в коричневые брюки, застёгнутые ремнём почти на пупке, и бело-синее поло. Товарищ внешне похож на тётю Лену.

Подхожу к турникету и жму руку, протянутую над вертушкой.

— Это ко мне, — мужик обратился к хмурой тётке за стеклом, потом повернулся ко мне. — Покажи пропуск и проходи.

— Сначала паспорт, — произнесла та неприятным голосом.

Иногда мне кажется, что вахтёров клонируют на какой-то планете, а потом засылают на Землю, дабы гадить людям. Настолько классический попался персонаж.

— Правила знаете, — тётка протянула мне документы, но обратилась к Анатолию: — По корпусам не водить, только в моечный цех. На пропуске поставить печать и время убытия посетителя. Проходите.

Вахтёрша нажала на рычаг, и я прошёл через турникет. Никаких производств мы не осматривали, а сразу прошли через большую площадь, обогнули несколько корпусов и достигли моечного цеха. Кабинет начальника находился прямо при входе. Там расположились две дамы бальзаковского возраста, с интересом осмотревшие посетителя.

— Анатолий Михайлович… — начала было одна.

— Люд, потом. Дай с кандидатом пообщаться, — отмахнулся начальник от сотрудницы.

Кабинет начальника цеха ничем не удивил. Небольшое помещение примерно четыре на четыре было занято столом, двумя шкафами, несколькими стульями и традиционной тумбочкой с чайником. О ремонте судить сложно, я уже спокойно отношусь к советскому минимализму. Разве что полы недавно красили и лампа дневного света явно новая. На отдельной полочке стоял белый бюст вождя мирового пролетариата, за ним висело красное знамя с какими-то надписями. Над стулом руководителя разместился портрет нынешнего генсека, слегка хмурящего монументальные брови. Но взгляд у второго Ильича добрый, даже отеческий.

Кстати, в комнате царил практически идеальный порядок, особенно на столе. Бумаги лежали аккуратной стопкой, подставка для ручек, пенал и странный механизм, определённый памятью как дырокол, стояли ровно в десяти сантиметрах от края столешницы. Телефонный аппарат располагался рядом.

— Чай будешь? — спросил хозяин кабинета.

Чего отказываться? Вдруг меня удивят нормальным напитком, а не грузинским сеном? Распробовав это чудо, я вдруг стал поклонником «индийского слоника». Однако Анатолий Михайлович меня разочаровал. Пил он грузинскую муть, ещё без всяких добавок. Лужёная глотка у мужика! Я сделал пару глотков и более не притрагивался к чашке. Зато хозяин кабинета употреблял чай с удовольствием. Мазохист!

Расспросив меня о службе, выяснив некоторые факты из биографии, начальник цеха начал тот самый бесконечный разговор.

— Тогда я пойду? — перебиваю начальника цеха, когда тот пошёл на следующий круг.

— Э-э-э… Куда? — Анатолий Михайлович растерялся и смешно раскрыл глаза.

— Ремонтный и сборочный цех не для меня, а в моечный не подхожу. Так зачем терять время?

Немного подумав, начальник продолжил совершенно иным тоном:

— Заносит меня малость, есть такое дело. Недавно ещё ходил по ПТУ и школам, агитируя ребят выбирать именно эти специальности. Хотя у нас почитай полгорода и окрестностей на Машиностроительном работает. А ты просто здоровый как лось, ну и молодой. Деньги-то нужны, небось? Плюс, у тебя образование профильное, надо только немного подучить. У нас же в моечном цеху народ попроще. Работа больше грязная и тяжёлая, однако специальной подготовки не требует. Платят всё равно меньше, правда, многое зависит от перевыполнения плана и подработок. Кому надо — получают хорошие добавки и премии.

— Скажу лучше правду, чтобы потом не было недопонимания. У меня в планах серьёзно заняться музыкой, которую я сам пишу. Мне нужны здоровые руки для игры на гитаре и фортепьяно. А постоянные шумы вредны для слуха. Может, я себя берегу? Не знаю, — жму плечами. — План готов перевыполнять вместе с коллективом, а переработки мне не нужны.

— Понятно! Я всё понять не могу, чего Андрюха на электрокар сразу отучился. Ещё и Рамешкин из сварки ушёл, как раз в ремонтники. Значит, себя бережёте? — с нехорошими интонациями произнёс начальник цеха. — Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст! Так получается? А на заводах пускай дурачки всякие пашут?

Переход оказался таким резким, что я опешил. Михалыч похож на зануду и трудоголика, но не бездушного формалиста. Ещё и брат тёти Лены, а она женщина вменяемая. Тут этот подкольщик рассмеялся, заставив меня выдохнуть и криво улыбнуться в ответ.

— Повёлся? — воскликнул начальник, потом произнёс уже серьёзным тоном: — Всё я понимаю, сам был молодым! Играть тоже пробовал и племянника заразил. Тимофей до сих пор это припоминает. Но мне после армии деньги были нужны, жена ребёнка ждала. Не до ансамблей. У вас же особых