Малолетка. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров Страница 26

Зина выбрала старую систему, как давно заезженную пластинку.

— Мне плевать, кто там куда полез! — сорвалась Зинаида. — Я вас всех сейчас быстро успокою! По койкам! Немедленно! А ты, Сопелев, марш на своё место!

Лом выдохнул почти неслышно. Ус отвёл глаза — понял, что пронесло. Клёпа тут же закивал, будто всегда был только за порядок.

— Ясно, — сказал я.

— Что тебе ясно⁈ — рявкнула Зинаида. — Я тебе сейчас дам ясно!

— Ясно, что если бьют младшего и лезут в чужое, это не важно. Ну хорошо хоть, что вы об этом прямо говорите, Зинаида Игоревна.

В спальне теперь стало тише, чем до прихода Зины. Заведующая подошла ко мне почти вплотную.

— Ты много на себя берёшь, Демин, — прошипела она. — Думаешь, раз ночью всех на уши поставил, так уже главный?

— Я думаю, — сказал я, чуть улыбнувшись, — что если бы я сейчас молчал, здесь бы уже полспальни на куски растащили.

— Без тебя в комсомоле разберутся.

— Уже разобрались, — сказал я и кивнул на Мишку. — Вон, видно.

Сопля инстинктивно снова тронул затылок. Зинаида поняла: ещё секунда — и она проиграет эту сцену совсем, поэтому снова разоралась, как резаная:

— Всё! Хватит! Все заткнулись, закрыли рты и по местам! С директором будешь разговаривать уже ты, — ткнула она в меня пальцем. — И когда Мамедов расскажет, как оно было на самом деле, не надейся, что вывернешься! Из больницы милиция сразу приедет по твою душу, Демин.

— Если из больницы приедут, — я подмигнул, — им лучше сразу рассказать и про нож, и про тумбочку, и про младшего. Чтобы никого не забыть.

Зина побледнела ещё сильнее. Она ещё секунду смотрела на меня с ненавистью и бессилием, потом резко повернулась к Лому, Усу и Клёпе.

— Ящик закрыли. Всё на место. Быстро, кому говорю. И чтобы я больше этого бардака не видела!

Лом молча задвинул ящик. Ус помог без улыбки. Клёпа тут же полез суетиться рядом, будто с самого начала был именно за этот вариант.

— Через пять минут подъём. И чтобы в спальне тишина была! Полная! — рявкнула Зинаида уже в коридор.

Когда она вышла, в спальне ещё несколько секунд никто не шевелился. Потом Игорь тихо выдохнул:

— Ну и сука.

Я ничего не ответил. После ухода заведующей никто уже не спорил. Лом с Усом молча вернули всё на место. Меня не отпускали мысли о том, что Зина появилась в спальне не просто так…

Кстати, как и просила заведующая, в спальне стало тихо. Но тишина после Зинаиды была уже другой. Лом с Усом вроде уцелели, только победителями не выглядели. Спальня это считала сразу: старый порядок ещё жив, но теперь его уже можно ломать.

Я перевёл взгляд на пустые койки. Рашпиля уже увезли. Лёха к утру так и не вернулся. И вот это било сильнее всего: пока мы здесь ломали старое в открытую, он уже ушёл в темноту со своим раскладом. Где именно он и когда свалил, в этой спальне мог знать только один человек.

Клёпа тут же заёрзал, поймав на себе мой взгляд.

— Я не знаю, я вообще не следил… Может, ночью ещё… — начал заверять он.

— Ты вообще всегда не следишь, — отрезал Игорь, смекнув, о чём идёт разговор, и подошёл к нему вплотную. — Где он?

Клёпа сразу сдулся.

— Да я что… Я ж спал, как младенец… ночь тяжелая вышла…

Шкет, до этого молчавший на своей койке, подал голос.

— Леха слинял сразу после ножа.

Игорь резко повернул к нему голову:

— Ты видел?

Шкет кивнул неохотно, будто сам был не рад, что знает.

— Я за скорой бегал после кипиша, ну и краем глаза заметил, как он уже к выходу тёрся. Куртку взял. Ну и всё… поминай как звали.

Я ещё раз посмотрел на Лёхино место. Собрался. Куртку взял…

Игорь хмурился.

— Ты думаешь, он татарам нас сдаст?

Мысль была логичная, но Лёху я знал слишком хорошо. В лоб он бы не сливал. Если и понесёт наружу, то так, чтобы шум поднялся раньше, чем его самого возьмут за горло.

— Да не мог он просто так свалить. После такого… — говорил Игорь. — Да он, может, вернётся ещё.

Он говорил быстро, но по лицу уже было видно, что сам же и не верит.

— Я пойду за ним, — сказал он резко.

Я сразу покачал головой.

— Нет.

Игорь дёрнулся ко мне всем телом.

— Ты ж понимаешь, что если Леха наружу понесёт…

— Потому и не пойдёшь, — перебил я. — На хвост ты ему все равно уже не сядешь. Только шум поднимешь, а нам не драка нужна, а след.

— Козёл он, — обиженно процедил Игорь.

Он всё-таки услышал. Не принял, но услышал.

Копыто стоял в дверях и молчал. Лом, Ус и Клёпа делали вид, что не слушают, но слушали каждое слово.

Я повернулся к Шкету, и пацанёнок сразу подобрался.

— Че?

— Посмотри двор, забор. Всё, где можно было сквозануть. Сам Лёху не ищи, понял? Ищи след — кто видел, куда пошёл, с кем тёрся, один был или нет.

Шкет моргнул.

— А если увижу? Мочить?

— Ко мне сразу. Мочилка у тебя еще не выросла.

— Понял…

Я перевёл взгляд на Копыто и Игоря.

— Давайте отойдём, пацаны.

Мы отошли, вышли в коридор, и я сразу перешёл к делу.

— Здесь сейчас всё раскачано. Рашпиля нет. Кто полезет качать старое или строить своё — ломаем сразу, — объяснил я.

— Ясно, сделаем, — сказал Копыто.

Игорь промолчал, я видел, как в нём всё ещё кипит злость на Лёху.

— Ты, Игорь, тоже нужен мне здесь, — сказал я. — Если я сейчас тебя выпущу за забор, то один Копыто расклад не вывезет.

— Понял, Валер… — недовольно буркнул Игорек.

Я кивнул и вернулся в спальню, где как раз начинался «официальный» подъём.

— Слушайте сюда. Рты держим на замках. Лишнего не болтает никто.

— А что именно лишнего, Валер? — поинтересовался один из пацанов, заправляя койку.

— Кого нет, что было ночью, под кем я теперь хожу, — перечислил я. — Кто будет открывать рот, тот против нас и последствия будут непредсказуемыми.

Ус поднял голову и не сдержался:

— Прям уж «нас».

Я глянул на него так, что он сразу заткнулся.

— Прям уж. Потому что если за забором сейчас узнают лишнее, прилетит не только мне. Прилетит всем нам.

Я ещё раз оглядел койки, лица, пустое место Рашпиля, Лёхину койку рядом и подвел