Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд. - Сергей Николаевич Зеленин Страница 257

Мехлис:

А конструктора все-таки зажирели».

Погода сегодня – самая подходящая, как по заказу!

Конечно, с утра слегка попуржило – февраль-месяц таки… Но к обеду утихло, а уж после него - уже по-весеннему высокостоящее Солнышко так пригрело, что кое-где начало подтаивать на радость расчирикавшимся воробьям.

Мелькнула тревожная, как пуганная ворона, мысль:

«Как там в Финляндии? Не» поплывёт» ли там к часу «X»».

Но тут же пришла другая, успокоительная:

«Финляндия – это гораздо северней Москву и там таять, начнёт ещё не скоро».

Мёрзни, мёрзни финский нос!

Всей толпой, но организованно выходим из столовой и идём в сторону лётного поля, где выстроились уже серийные или до сих пор ещё опытные самолёты.

Ой, как их много!

…А что это там вдалеке?

Никак «ТБ-3»!

А что это не нём?

Неужели это…

Ах, ну да: сам же на эту вундерваффлю надоумил хронноаборигенов, в те и рады стараться.

Интересно, вышло что?

Но прежде я подошёл к выставке авиационного вооружения - возле которого с группой товарищей тусовался Нарком боеприпасов Горемыкин.

Вполуха выслушав про РОФС-82 и РОФС-132, осколочные авиабомбы «АО-2,5» сталистого чугуна снаряженных смесью К-2 (ТНТ+ДНН 80/20)…

То, что применялся сталистый чугун – говорило о том, что отрасль уже испытывает определённые трудности. И они имелись, да.

Доводилось читать доклад бывшего Наркома обороны Тимошенко в ЦК ВКП(б):

«Во время войны с Финляндией при участии всего лишь 31% нашей авиации и исключительно неблагоприятных метеоусловий было израсходовано 23.146 тонн бомб. Промышленность за это время дала только 24.000 тонн бомб».

Мда… Печалька132!

Постояв, подумав и кой-чё вспомнив, предлагаю:

- Товарищ Горемыкин! А почему бы в осколочные авиабомбы не переделывать бракованные корпуса артиллерийских осколочно-фугасных снарядов и особенно миномётных мин? Или таковых не имеется, от слова «совсем»?

Тот, сперва подобрав челюсть:

- Имеются, товарищ Сталин.

- И надо полагать – от слова «много»? Уже обработанные, почти готовые корпуса боеприпасов - которые отправляются в переплавку?

Тот, надо отдать ему должное, не стал темнить и втирать:

- Да, товарищ Сталин. К сожалению, брака у нас… Эээ… Хватает.

- Ну так займитесь, не мешкая.

Тот, тут же жестом подозвал одного из бывших с ним специалистов и начал ему что-то жевать.

В «реальную» Великую Отечественную так и делали: из бракованных 45-мм снарядов делали осколочно-фугасные авиабомбы «АО-2,5-2», из 82-мм мин – «АО-2,5-32, из 76-мм снаряда – «АО-10-6,5 сг», из 122-мм – «АО-25М1/М2», из 152-мм – «АО-25М13»…

Переделка заключалась в установке авиационного взрывателя и приварного стабилизатора самой примитивной конструкции. Ведь, высота сброса самая минимальная – от ста до пятисот метров и особая точность не требуется.

Осколочные авиабомбы, как правило, применяли из контейнеров: знаменитой «Хлебницы» - «ротативно-рассеивающей авиационной бомбы» (РРАБ) или несбрасываемой кассеты «К-100», представляющий собой обычный контей­нер ящичного типа.

Ещё вопрос Наркому боеприпасов:

- А можно сделать так, чтобы осколочные авиабомбы разрывались над землёй?

Замявшись с ответом, Горемыкин посмотрел на одно из своих специалистов и тот поспешно:

- Можно. Нужно разработать специальный взрыватель, срабатывающий после выкручивая «ветрянки».

Сурово сдвинув брови:

- А почему до сих пор такое не сделали? Почему за Вас, мне постоянно думать приходится? Головы своей нет? Или, она пустая как барабан Страдивари?

Тот, едва не божась:

- Я недавно в этой должности, товарищ Сталин!

Отмазка, что говорится – железная. Поэтому претензий не имею:

- Понятно…

Стою перед чем-то загадочно-непонятным, чешу репу:

- А это что?

- Система «Огненный град».

- Название достаточно впечатляет. А если подробности?

- В каждом контейнере «ЗАРП-500ТШ» находится триста термитных шаров весом по сто грамм или тысяча шаров по триста грамм или полторы сотни килограммовых неоперенных зажигательных бомб из электрона. При сбросе контейнера с высоты около двух тысяч метров, они разрываются примерно на трёхстах - накрывая площадь в три с половиной тысячи квадратных метров. 300-граммовый термитный шар, может прожечь стальную броню толщиной до пяти миллиметров, а стало быть, ими можно было уничтожать строения с металлической крышей, самолеты, автомобили.

Ничего про такие «вундерваффли» не слышал133.

Скорее всего, сия блестящая идея разбилась об суровые реалии тотальной войны: не говоря уже про электрон – сплав на основе магния, для термита нужна дефицитная в СССР алюминиевая пудра.

Лишь пренебрежительно поморщившись, мол – делать вам нечего, вот и занимаетесь всякой ерундой, спрашиваю:

- Из зажигательного - есть что-нибудь менее экзотическое?

Оказывается, есть: с 1936-го года выпускались авиационные жидкостные жестяные ампулы «АЖ-2», снаряженные самовоспламеняющимся сгущенным керосином марки «КС», которые пришли на смену стеклянным ампулам «АК-1». Ампулы заряжались в ту же «РРАБ» или специальный контейнер «АБК-П-500».

Ворчу:

- Вот это – другое дело. А то ишь ты – «Огненный град»! Выдумывают всякую херню, лишь бы от дела увильнуть… Фтопку!!!

- Понял, товарищ Сталин!

Идём дальше и переходим в раздел «фугасные авиабомбы».

Остановившись и, освоившись в номенклатуре, я пренебрежительно пинаю «ФАБ-100» - самый распространённый авиационный боеприпас в СССР, которых в «реальной» Великой отечественной войне - было применено до семидесяти процентов от общего количества авиационных боеприпасов:

- Пожалуй, этот боеприпас – лишний, товарищ Нарком. Ибо, он – «ни рыба – ни мясо»: как осколочный – излишен, как фугасный – маломощен… Требую немедленно снять «ФАБ-100» с производства!

Подошёл к следующей авиабомбе, напоминавшую по габаритам хорошего подсвинка и поясняю своё предыдущее решение:

- Калибр фугасной авиабомбы, должен начинаться с 250-ти килограмм. Как у всех белых людей и в первую очередь – германцев.

Заглянув в глаза Горемыкину:

- Вы ведь не считаете германских конструкторов дурней себя, товарищ Нарком?

- Эээ… Нет, не считаю.

- И правильно делаете.

Внимательно рассматривая боеприпасы, спросил:

- Кстати, не подскажите – почему у советских авиабомб носовые части заострённые, а у западных – тупые?

Тот, беспомощно разводит руками:

- Эээ… Извините, товарищ Сталин, не подскажу.

Один из стоящих конструкторов «подсказал»:

- Авиабомбы с затупленной головной частью, чаще применяются при внутренней подвеске – для экономии занимаемого объёма в бомбоотсеке. А с заострённой – при внешней, как создающие меньшее аэродинамическое сопротивление. В целях унификации же, в СССР было решено выпускать один аэродинамический тип бомб.

Киваю:

- Спасибо, больше вопросов нет. А Вам, товарищ Горемыкин, надо ещё работать и работать над собой. Если конечно, собираетесь в должности наркома остаться.

Пройдясь вдоль внушающих уважение своими размерами «ФАБ-500св», ФАБ-«1000св»,  «ФАБ-1500» и, наконец