Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов Страница 254

Мой собеседник, хотя скорее уж слушатель моего монолога, откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то вдаль поверх моей головы. На его лице я читал тени бушующих в нем эмоций и откровенно сгорал от нетерпения. Ну, давай! Ну что ты ломаешься, как красна девица! Пауза слишком затянулась, и мне уже даже начало казаться, что он не услышал последних слов, и я уже всерьез собирался повторить вопрос, как вдруг Победоносцев ожил.

— Ваше Императорское Величество, — он встал, глаза его горели, — я принимаю ваше великодушное предложение. Я настолько поражен размахом вашего замысла, что просто теряюсь. Быть может, в этой службе и есть спасение России, — закончил он.

Ага. Ну да. Так прямо и сказал. Только что не прослезился. Хренушки! Помечтал про энтузиазм исполнителей и хватит — реальная жизнь вносит свои коррективы.

— Тем не менее, Ваше Императорское Величество, — склонив голову, продолжил Константин Петрович, — вы не представляете, как тяжело мне это говорить, однако боюсь, что я не сумею должным образом возглавить задуманное вами общество. — Засранец даже прижал руку к сердцу, давая мне понять, как же ему плохо. — Мне горько слышать, что вы более не возлагаете надежд на своих верных слуг дворян из-за нескольких паршивых овец. Быть может, церковь поддержит ваш порыв, как верный союзник императорского престола уже не первый век.

Что ж, идея, честно спионеренная у Хайнлайна, впечатлила Победоносцева весьма слабо. Еще бы! В его понимании в сословном обществе дворяне — верная опора государя и империи, а Русская православная церковь — незыблемый столб, поддерживающий мою корону. Зачем нам еще какая-то гражданская служба? Именно это спрашивал он меня самыми учтивыми словами.

Короче, мой бывший учитель вежливо, но настойчиво отбрыкивался от той непонятной ноши, которую я захотел на него возложить, добрый час. И, наверное, если бы не подъем верноподданнических чувств после недавнего покушения, мне вообще не удалось бы подрядить его на это дело. А так он все же дал себя уговорить и даже изволил изобразить заинтересованность. Первый раунд остался за мной.

Я позвонил в колокольчик и распорядился явившемуся на вызов Сабурову подать нам чаю — мы с Константином Павловичем совсем охрипли. К тому же моему бывшему учителю явно было нужно время, чтобы собраться с мыслями. Спустя десять минут, когда я допивал уже вторую кружку, Победоносцев снова ожил.

— Так с чего прикажете мне начать работу, Ваше Императорское Величество?

— Я разрешаю вам звать меня по имени, если это будет вам удобно, — вместо ответа сказал я, поставив чашку на фарфоровое блюдце. — Так поступают все мои ближайшие сторонники. — Выслушав слова благодарности, я продолжил: — Начать вам придется сразу с Царства Польского и русской аристократии. — Видя непонимание на его лице, я поспешил прояснить ситуацию. — В ближайшее время мною планируются аресты и конфискация имущества у значительной части замешанной в мятеже или сочувствующей мятежникам аристократии. Но для начала требуется добиться поддержки как можно большего числа служилого дворянства — хребта империи. Так что завтра же примите в свою организацию два десятка наиболее достойных людей, наверняка у вас уже есть кто-то на примете. После чего выберите несколько сотен наиболее достойных офицеров и дайте им земли в Польше прямо сейчас. — «Поддержка армии понадобится мне в первую очередь», — добавил я про себя. — Лично утверждайте достойные высочайшего поощрения кандидатуры. Но не увлекайтесь — я дозволяю вам раздать не более двадцатой части конфискованного. Считаю, что осуществлять раздачу земель необходимо именно силами Гражданской службы. Это сразу поднимет ее статус в невообразимые выси.

Уже на самом первом этапе вам понадобятся грамотные подчиненные, горящие желанием сделать карьеру. Ими станут оставленные мной без средств к существованию наследники мятежников. Я не желаю давать пощады заговорщикам, но их дети должны хотя бы иметь возможность выслужиться. Так вот пусть желающие направят свои мысли и энергию на нужное нам дело. Конфискации начнутся через неделю-другую, так что даю вам это время, чтобы присмотреться к возможным кандидатам. — Я замолчал.

— Хитрю, — отдал мне должное глава Гражданской службы и тут же не дал насладиться похвалой. — Но как-то это не по-божески. Вы переворачиваете все с ног на голову, заставляя детей ваших врагов стать вашими верными сторонниками.

— Не по-божески бунтовать против помазанника божьего и своего государя! — жестко отрезал я.

— Воистину, да будут прокляты детоубийцы! — пошел на попятную на мгновение замешкавшийся из-за моей жестокой отповеди Победоносцев и даже перекрестился. — Государь, ваш хитроумный замысел несомненно внесет смятение в лагерь ваших противников и ослабит их. — Глаза Константина Петровича яростно блеснули, выдавая охватившее его возбуждение. В этот момент мне показалось, что холодность Победоносцева слишком преувеличена недоброжелателями или ему требовался пинок для того, чтобы расшевелить, подумалось чуть позже.

— Мне лестна ваша похвала, однако не стоит преувеличивать мои достижения. — Мне стало неловко, несмотря на уже вошедшее в привычку воровство чужих идей. — Ах да! Чуть не забыл. — Я хлопнул себя по лбу от досады. — Непременно загляните к Советову Александру Васильевичу. Полученные земельные угодья должны содержаться и обрабатываться новыми способами хозяйствования. У него вы найдете необходимых вам для службы в данной сфере специалистов. У совета разработаны самые передовые технологии по обработке земли, так что пусть у новоявленных землевладельцев хозяйство сразу будет налажено с умом. Тем более что я не желаю, чтобы моим офицерам пришлось надолго отвлекаться от службы, — пояснил я немного удивленному собеседнику.

Некоторое время мы обсуждали различные детали, разбирая не озвученные ранее моменты. Кажется, мне удалось вдохновить Константина Петровича на работу и заставить его поверить в необходимость и реальность порученного ему дела. Однако, обретя твердую землю под ногами, Константин Петрович обрел еще больше вопросов. Но в конце концов основные неясные моменты прояснились и я смог перевести дух.

— И последнее. Обращением лиц, прошедших Гражданскую службу, друг к другу будет «гра». Сокращение от «гражданин», — пояснил я.

— На мой взгляд, звучит несколько непривычно.

— Если вам удастся придумать нечто более звучное и приятное уху, то я буду вам благодарен.

Попрощавшись наконец с главой Гражданской службы, я понял, что обеденное время безвозвратно мною упущено, а до следующей аудиенции осталось всего несколько минут. С тяжелым вздохом, чувством выполненного долга и урчащим желудком я позвонил в колокольчик. Пока мне несли обед на три персоны (вот-вот должны были прибыть еще два моих гостя), я занялся разборкой старой переписки с ожидаемым курским