Рок-звезда Советского Союза - Александр Яманов Страница 25

и так хватало, сейчас ещё больше. Заодно предложили собственный ВИА организовать. Мероприятий много, и, мол, пусть заводские парни играют. У нас ведь коллектив под двадцать семь тысяч человек, — повёл рассказ Кузнец, отвлекаясь на остывший чай. — Но сразу не срослось. Дело поручили парторгу Говядину. Он начал сразу с идеологии, а не с музыки. По итогу набрал несколько балбесов, которые инструменты лишь в музыкальной школе держали, и то плохо. Зато они политически правильно подкованы. Ты только это… Смотри не скажи кому.

Я поглядел на Андрюху, как на чудо дивное, отчего тот сразу смутился. С чего вдруг такие сомнения? Мы живём в одной стране, прекрасно разделяя разговоры на кухне и в обществе. Хотя в будущем обстановка стала похожей. Но сейчас это не важно.

— Позже руководство одумалось и поручило дело профкому, там у нас толковые люди. Те обсудили вопрос с директором ДК, и процесс пошёл. Только людей уже подтянулось больше, и у нас фактически сформировалось несколько коллективов. Лидерами являются «военные» — у них там народу много интересного подобралось. Ну, кто военную технику делает. Нас же прозвали «гражданскими» — кто самосвалы и вагоны собирает. Есть ещё третий и четвёртый варианты, но они изначально слабее. Однако это всё неважно, — Кузнец разгорячился и неосторожно махнул рукой, после чего сморщился от боли. — Плохо, что наш солист Игорь отказался. Он женился недавно, и ему эта самодеятельность без надобности, даже если будут доплачивать. Это ведь дополнительная нагрузка, к тому же возможные разъезды. А дома молодая жена, вроде уже беременная. У лидеров тоже пока не складывается. Музыкантов они подобрали, но их пока многовато, и двух солистов уже забраковали. Один побухивает, второй — разгильдяй, хоть и талантливый.

После последних слов Андрюха посмотрел на меня. Подкалывает, гад! Я отодвинул пустую тарелку, налил себе чай и положил туда две ложки сахара. Излишки углеводов? Ничего страшного, поработаю сегодня в огороде, и всё выйдет. В двадцать лет при активном образе жизни сложно набрать лишние килограммы. Кстати, есть у меня ещё мыслишка насчёт занятий спортом, но прозондируем всё позже.

— Короче, Склифосовский! Мне история становления музыки на отдельно взятом предприятии не нужна, — пресекаю возможные насмешки. — Твоё мнение: есть шансы туда влезть?

Кузнец ненадолго задумался, став сразу серьёзнее:

— Костяк у нас готов: бас, ритм и ударные. Остальные так себе, хотя Митю — аккордеониста — можно рассмотреть. Нам бы репертуар хоть какой-то собственный. Перепевать чужие песни — много ума не надо. Лысков, это наш директор, особо уточнил, что нужен оригинальный коллектив. Мол, зачем ему сложности и расходы, если заводской ансамбль будет исполнять чужие песни? Легче пригласить обычный ВИА, их в районе хватает, — произнёс Кузнец, поморщившись уже от досады. — Наш несостоявшийся солист худо-бедно писал свои песни. Мы могли помочь, но не более.

Судя по транслируемому пессимизму, в меня Андрюха не верит. Что логично. До армии Ник пробовал себя в поэзии, получалось средне. С музыкой вышло ещё хуже. Дело даже не в отсутствии таланта, а в усердии и характере. Не умел прежний обладатель тела пахать и превозмогать. Человеку было невдомёк, что путь наверх сложен и даётся единицам.

Зато со мной Кузнецу и компании повезло. Речь даже не о работоспособности, хотя трудностей я не боюсь.

— Какую музыку надо играть? И что подразумевается под оригинальностью? — приступаю к конкретике.

Андрюха сразу почувствовал мой настрой и взбодрился:

— Обычная эстрада, возможно, с вариациями. Если ты о рок-н-ролле и тяжёлой музыке, то забудь. Deep Purple или Black Sabbath не пройдёт. А вот что-то вроде «Поющих гитар» или «Песняров» — самое оно.

М-да! С таким подходом сложно вдарить по року в этой дыре. Шучу. Никто не собирался начинать играть хеви-метала для неподготовленной советской публики. Но для более подготовленной — можно. Однако для этого надо сначала заявить о себе в СССР, а затем как-то получить разрешение выезжать за рубеж. Насколько я помню, в нынешние времена даже в страны СЭВ проблема попасть. Чего говорить о Западной Европе или Пиндостане? Значит, надо идти более долгим путём, выполняя недавно свёрстанный план. Есть ли у вас план, мистер Фикс? Конечно!

— Пошли, — киваю гостю в сторону дома и встаю из-за стола. — Оценишь, насколько я вырос как поэт.

Проходим в зал, где я собирался продолжить репетиции после завтрака, поэтому приготовил всё заранее. Здесь комната больше и акустика лучше. На пятый день тренировок мне удалось более-менее овладеть навыками нового тела. Никита играл на гитаре гораздо лучше меня. Только попробуй восстанови эти умения! С трудом, но я смог!

Кузнец сразу впился взглядом в мою красавицу — Fender Stratocaster 1971 года выпуска. Не буду говорить, сколько она стоит и на какие преступления готовы пойти ценители инструмента, чтобы его получить. Мне повезло: бабушка договорилась со знакомыми, и те продали подержанную гитару в отличном состоянии. Люди работали за границей, там сын увлёкся музыкой, но потом забросил.

До армии Ник не ценил сокровище, которое получил. Парень не понимал, что в СССР не всё можно купить за деньги. Это уже я после ревизии буквально обомлел, прикинув ценность полученного в наследство. Ведь к гитаре прилагался комбоусилитель, он же комбик, фирмы Boogie. Его дружбан пожирал не менее алчным взором.

Дабы перевести мысли Андрюхи в другом направлении, указываю ему на кресло, а сам выбираю стул, предварительно включив аппарат. Усаживаюсь поудобнее. Провожу медиатором по струнам, мысленно киваю, оценив звук, и начинаю играть.

Услышав незнакомые аккорды, Кузнец подался вперёд, превратившись в слух. Друг будто боялся упустить даже самую мелкую деталь.

Я немного поработал над демонстрационным материалом. Естественно, писать музыку и стихи мне не дано. Но уж слишком хочется стать звездой. Такая вот детская мечта. Просто до одури тянет на сцену, дабы ощутить, каково это — выступать перед толпой фанатов. Ранее я организовал немало концертов, но хотелось попасть именно в шкуру музыканта. Есть в этом что-то магическое. Хотя мои желания, возможно, из области психиатрии.

Не суть. Если появился шанс, то глупо им не воспользоваться. Другой разговор, что придётся воровать чужие стихи и музыку. Может, иногда их перерабатывать, что не отменяет факта плагиата. Поэтому я хорошо подумал, кого из будущих звёзд обуть. Первыми на ум пришли релоканты со всякими мутными персонажами, некоторые западные исполнители, которых не жалко, и певцы одной песни. На самом деле список шире — просто я его ещё не до конца составил. Тут ещё и невозможность сразу играть чистый рок. Значит, придётся тяжелеть постепенно.

— Холодный ветер с