Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов Страница 248

Взгляду его открылась небольшая комнатка с широким столом, парой стульев и многочисленными комодами и бюро вдоль всех стен. За столом сидел сухонький старичок в заношенном, подшитом кожей на локтях сюртуке и песне на длинном, с горбинкой, носу.

— О, прошу вас, прошу, присаживайтесь, милостивый государь, — приподнялся он из-за стола, указывая ладонью на стоящий рядом стул, явно рассчитанный на посетителей.

Дождавшись, когда бывший арестант сядет, старичок уселся обратно за стол, жизнерадостно улыбнулся и продолжил:

— Позвольте представиться: Яков Вениаминович Лейфман, заведующий финансовым бюро данного учреждения-с, а вы у нас будете…

— Красновский Петр Данилович, — поспешно представился тот.

— Вы к нам по указу 8–08–с? — продолжал тем временем начальник бюро.

— Простите? — непонимающе переспросил Красновский.

— По указу от восьмого августа, — пояснил Лейфман.

— Да, да, именно по нему, — оживился Петр Данилович, — я полностью осознал свою вину и надеюсь на высочайшее прощение…

— Что делается, времена-то какие-с, — печально вздохнул собеседник. — Эка вы попали, как кур в ощип. Что же вы так неосторожно-то… Ваш следователь кто? Кротов?

— Да. Он, — кивнул бывший арестант.

Яков Вениаминович поморщился, как от зубной боли.

— Не самый приятный в общении-с человек, — заметил он, — но деятельный, далеко пойдет. Все бы им заговоры раскрывать, а дела-с в совершеннейшем беспорядке, — Лейфман уныло посмотрел на старенькое, потемневшее от времени бюро слева. — Кручусь как белка в колесе, представляете, совсем не сплю с тех пор, как меня из департамента-с сюда выдернули.

Красновский сочувственно закивал. После общения со следователями эта суетливая болтовня заставила его несколько расслабиться. Он даже почувствовал себя словно как в добрые старые времена, в родном Херсоне, на приеме у какого-нибудь чинуши среднего ранга.

— Трудимся буквально на износ, — тараторил тем временем старый еврей, начав копаться в ящиках стола. — Кто на что способен-с, конечно. Кротов вон привел главу заговора в такой непрезентабельный вид — на суде-с не покажешь. Рвет и мечет, нового ищет.

Эти слова резко вернули Петра Даниловича на землю. В животе внезапно потяжелело от дурного предчувствия, а по спине побежали мурашки.

— Увы, батюшка, специфика работы-с. Дело-то новое, так и мечтают карьеру сделать, хоть бы друг на дружке. Так-с, что тут у нас?

Из ящиков стола один за другим появились исписанные листы бумаги.

— Ознакомьтесь, батюшка, — протянул их начальник финансового бюро Красновскому, — …это счет ваш в Государственном банке-с… это в Петербургском коммерческом… это в Английском-с… Досадно все состояние терять, но вам бы голову сохранить теперь… А вот здесь вам нужно роспись свою-с поставить, что, мол, верно все, отдаю все нажитое царю-батюшке…

При взгляде на лежащие перед ним бумаги Петр Даниловича охватил озноб. Это были отнюдь не те бумаги, которые он писал ранее. Но не это было самое страшно — там было ВСЕ! АБСОЛЮТНО ВСЕ! Даже то, что он и сам бы не вспомнил даже под страхом смертной казни.

— Но позвольте, я же у господина штабс-капитана уже писал… — жалко пролепетал помещик.

— Ну так, для нас же главное что — ваше искреннее раскаянье-с и готовность искупить, так сказать, — залопотал Яков Вениаминович, в глазах которого появились хитрые искорки, как у лисы, смотрящей на жирную курицу, — мы понимаем, что условия здешние-с… так сказать, не способствуют. Могли забыть-с что-нибудь, не от злого умысла, боже упаси! Нет, от усталости, воздух тут, да… не Ливадия-с. Так что мы сами за вас все бумаги составляем, а вы только роспись, значит, ставите…

На этих словах Лейфман выжидательно уставился на поднявшего дрожащей рукой перо Красновского. «Не выйти! Пока все не отдам, не выйти! — с отчаянием понял Петр. — Что же мне, опять в камеру? Нет уж, только не это! Но что же делать, что делать?»

«Счета европейские! Вот оно! — озарило вдруг его. — Их-то они не изымут! Они в банках английских, не наших! Там писулька эта силы иметь не будет!» Обрадованный неожиданно найденным решением, Петр Данилович пододвинул к себе бумаги, окунул перо в чернильницу и вывел на листах размашистую роспись.

— Ну вот и чудненько! — ловко выхватил у него бумаги Лейфман и тут же присыпал их песочком. — Кстати, вы знаете, что творится? — снова тараторил он. — После того как поляки и прочие заговорщики покушались на государя и убили наследника-цесаревича, императрица-то наша, принцесса английская, при смерти, а матушка ее королева Виктория, верите ли, в ярости! Указала английским банкирам конфисковать деньги изменников. Правда, те пока без своего интереса не соглашаются, а наши-то чины высшие в делах таких не еще освоились, гневаться изволит. Петр Данилович, да что с вами?! — испуганно прервал свою речь начальник бюро.

Пораженный страшной вестью, Красновский без сил упал на спинку стула. У него вдруг перехватило дыхание. Покраснев, он судорожно пытался сделать вдох, но лишь впустую хватал ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег.

— Что это с вами, милостивый государь-с, — забеспокоился Лейфман глядя на посеревшего лицом собеседника. — Неужто вы еще не знали?! Это ж во всех газетах писали, еще седмицу назад. Ах да, вы новостей слышать не могли…

— Помогите! Яков Вениаминович, богом прошу, помогите! — отдышавшись, плаксиво зашептал Красновский. — Не оставьте детей без пропитания! Не погубите! Отдайте бумаги с подписью моей. Надеялся я на счета английские, когда бумаги подписывал. Не знал, что выданы они будут. Помогите, бога ради! Я в долгу не останусь, десятую часть состояния отдам, нет пятую…

— Да, что вы, что вы! Я же на государевой службе, как можно-с… — замахал руками старый чиновник.

— Треть! — судорожно выдохнул Петр Данилович.

Глаза Лейфмана враз посерьезнели. Он задумчиво посмотрел на арестанта и как бы нехотя сказал:

— Предложение ваше… конечно, интересное-с, но бумаги подделать никак нельзя, Кротов дознается. Въедливый он больно. Может, вас устроит перевод к другому следователю, а потом месяца через два…

Красновский замотал головой, попадать в руки следователей снова ему отнюдь не хотелось.

— Может, барон R. вас заберет? — перебирал варианты Лейфман. — Он едет завтра в Бельгию, вклады остальных заговорщиков по доверенностям изъять, с сопровождением-с. А вас ведь все равно высылают… Выйдете завтра отсюда, сходите в банк к моему знакомому, он вам поможет счета в Англии закрыть и перевести их в Banque Liegeoise. Поедете с бароном, в Бельгии снимете деньги и заживете припеваючи.

— Да. Да, — ухватился обеими руками за эту возможность Красновский. — Это мне подходит.

— Ну и чудненько. — Старый еврей ловким движением вынул из ящика стола еще одну кипу документов и пододвинул их вместе с чернильницей и пером к Петру. — Заполняйте-с бумаги, а я пока вам набросаю записку для моего знакомца в банке.

Некоторое время оба деловито шуршали перьями.