Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров Страница 23

— Откуда ты такими навыками обладаешь? — спросил он прямо.

— Жизнь прожил, — ответил я уклончиво. — И тут, и там, по вершкам нахватался. И, как видишь, не всё улетело из памяти. Ты мне лучше вот что скажи: мастер-класса-то, как я понимаю, уже не будет? Начальство не спросит потом?

Игорь помолчал, видимо, набираясь внутренних сил озвучить ответ.

— Будет, — заверил он. — Только сначала покажи мне, как этот приём правильно выполнять…. Пожалуйста, — после небольшой заминки добавил тренер.

— Хорошо, покажу, — согласился я. — Только разреши, я тебе совет дам.

Игорь переступил с ноги на ногу.

— Давай.

— Учиться никогда не поздно. И в этом нет ничего зазорного.

Тренер задумался, переваривая слова и явно пытаясь прикинуть, как их принять, чтобы при этом не чувствовать себя униженным.

Мы снова встали друг против друга. На этот раз Игорь встал в стойку куда как собраннее.

— Будет, значит, мастер-класс для меня лично, — сказал он. — А потом я уже сам покажу все ребятам.

— Тогда смотри внимательно.

Следом я сделал всё куда медленнее, чем в первый раз. Так, чтобы тренер успевал видеть движения и запоминать. Я показал момент начала движения, при этом обозначил дистанцию. И то, как человек сам себя выдает, когда считает, что контролирует ситуацию.

Повторил я этот прием несколько раз. Моё тело нигде не подвело, слушалось чётко — я знал, что, как только ступлю на мат, оно будет в полной готовности. Тренер прищурился, наблюдая и запоминая алгоритм. Он время от времени задавал вопросы по делу.

— То есть угол удара сам по себе ничего не решает? — уточнил он, когда я в очередную раз остановился, чтобы дать осмыслить увиденное.

— Не решает, — подтвердил я.

— Потому что в реальности угол меняется каждую долю секунды, — вслух проговорил тренер сам себе, чтобы закрепить.

Я видел как в глазах Игоря искрится честная злость на собственную прежнюю уверенность.

— Ну, теперь полностью понятно? — спросил я, когда мы закончили разбор.

Игорь явно несколько раз прокрутил увиденное в голове, а потом повторил. Вышло прилично. Тренер явно был не лыком шит и схватывал всё на лету.

— Отличный приём, — он тяжело вздохнул и коснулся своего шрама на щеке. — Вы правы, если бы я знал прием тогда…

Игорь не договорил, только покачал головой. Видимо, мужика накрыли на самые приятные воспоминания.

— Можно показать ещё раз, — предложил я. — Но уже в движении, как бывает на самом деле.

— Давайте…

Мы встали напротив, и я снова выбросил нож вперёд. Бил уже не так медленно, но всё равно контролируя движение. Я хотел, чтобы тренеру было видно, что здесь нет никакой магии. Что есть, так это расчет и дисциплина.

Тренер успел среагировать. Теперь Игорь вовремя заметил начало атаки.

И в этот момент тишину зала вдруг взрезали аплодисменты. Сначала один-единственный хлопок, потом вслед за ним второй, третий.

— Браво! Это же, сука, просто великолепно! — раздался голос.

Я обернулся и увидел пацана у входа в зал. Это кто ж тут такой борзый?

На вид — сопляк, почти школьник, да и выглядел так, будто его сюда занесло случайно. Одежда на несколько размеров больше, рукава свисали, ткань шла складками.

И весь какой-то растрёпанный, неряшливый. Я сначала автоматически решил, что это кто-то из обслуживающих. Какой-нибудь работник комплекса или даже мелкий сынок кого-то из работников.

Потому что уж на бойца пацаненок не походил вообще. И у меня в голове даже мелькнуло, что тренер сейчас, как только заметит его, выставит за дверь, как выставил всех остальных. А то, может, и ускорения придаст. Ещё чего, без спросу в зал заходить.

Но произошло другое.

Игорь посмотрел на этого пацана и вдруг обратился к нему подчеркнуто уважительно. Это настолько не вязалось со всем тем, как вёл себя тренер еще минуту назад, что я сразу насторожился.

— Давид Евгеньевич, здравствуйте…

Внутри меня что-то сжалось в один миг. Все-таки отчества не произносят просто так. Ими обозначают статус и власть. А еще, судя по отчеству… передо мной был младший Козырев.

Он стоял у стены, этот самый младший из рода, правнук моего сослуживца. И в этом пацане было что-то до боли знакомое и одновременно раздражающее… В нём уже будто бы срослись привычка к безнаказанности и уверенность, что мир должен и обязан подстраиваться под него. Просто потому, что Давид привык к этому с детства.

— Я тоже хочу так уметь, — потребовал он.

Я сразу отметил про себя, что чего-чего, а воспитания в пацане нет. Равно как нет и привычки уважать старших.

Давид даже не дождался, когда ему ответят, а вальяжно стянул с себя широченную толстовку с капюшоном. Сразу вышел на маты, будто ему уже позволили, будто всё уже решено.

Я же увидел ещё одну важную деталь. Давид не проявил даже минимального уважения к залу, зашел на маты обутым в кроссовки, да ещё и уличные. Любой тренер бы за это моментально осадил. Но сейчас от Игоря не последовало ни замечания, ни даже окрика.

— Дед, ну давай, покажи, научи меня этому, — сказал Давид лениво.

— Подходи сюда, — сухо сказал я.

Я показал ему приём так же, как показывал Игорю, позволяя понять логику движения. Пацан двигался неровно, суетливо. В какой-то момент, когда уже нужно было остановиться, он вдруг неожиданно продолжил атаку второй рукой.

— Оба-на! — зло выкрикнул пацан.

Видимо, посчитал, что смог меня подловить. Я отреагировал на это однозначно — уже через мгновение Давид Евгеньевич лежал на мате, зафиксированный от и до. Я отпустил подростка, но он провалялся ещё несколько секунд, потом медленно поднялся, не глядя на меня, будто переваривая то, что произошло.

— Да… круто, блин… — выдал он, почти восхищённый.

Почти, потому что, кажется, любые чувства в нём лишь едва просвечивали через привычную, насквозь пропитавшую его ленцу.

Однако я уже видел по его глазам и напряжению в теле, что это не конец. Это оказалось всего лишь отвлекающим манёвром. Потому что в следующую секунду Давид снова попытался неожиданно атаковать, без предупреждения. Пацан явно рассчитывал на то, что на этот раз у него точно получится застать меня врасплох.

Он снова ошибся.

Через мгновение Давид снова оказался на полу, снова зафиксированный и без возможности даже