Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия Страница 22

— Скажи Ние, пусть займутся хвостами, — вспомнил я, уже забираясь в салон, — а то запасы слишком быстро заканчиваются, — и захлопнул двери.

В этот раз Джуди не отбрыкивалась от поцелуев, быстро сообразив, что в этих играх имеется своя прелесть. И что новенького я бы не показал — она сразу соглашалась.

На крики Джуди амазонки больше не реагировали, сидели и дожидались свою госпожу совершенно спокойно, так что мы провели вместе больше двух часов.

К тому времени девочки крокодила успели не только разделать, но и в казане уже дымились готовые куски.

Раду посадили так, чтобы она упёрлась на фальшборт и могла самостоятельно поесть. Жар у неё хоть и не полностью спал, но чувствовала она себя гораздо лучше.

Джуди почти освоилась в нашей компании и затеяла со всеми игру. Показывала на различные предметы, называла их на своём языке, а получив название в ответ, смаковала его, словно запоминая.

Это случилось ближе к вечеру. В наш плот упёрлось небольшой ствол дерева, на котором сидела лягушка и пищала как мышь.

Джуди подхватила её за заднюю лапу, развернулась ко мне и, улыбнувшись, сказала:

— Ополо.

Так как Дженни и Элен находились рядом, обе на это название мгновенно встрепенулись. Да и я завис, решив изначально, что просто языки отличаются, потому и названия совпали. Но на всякий случай решил проверить.

Я перехватил лягушку за другую лапку и, приподняв над собой, позвал Нию.

— О, — обрадовалась дочка вождя, расплываясь в улыбке, — принц Алекс поймал ополо.

— Чего? — Элен и Дженни сказали это синхронно и уставились друг на друга.

— Какое ополо? — рявкнул я. — Ния, что ты несёшь?

— Нет, — ответила девушка, — не я несу, ты несёшь ополо.

— Это то ополо, которое громко кричало на Зелёной воде? — я решил уточнить уже всё до конца.

— Нет, — заявила Ния, — то другое, но тоже ополо. То ополо больше, — она раздвинула руки, показывая, насколько, — но всё равно это ополо.

— Подожди, Алекс, — но твою рыбу не лягушка сожрала, там зубы были огромные, — вспомнила Элен.

Я попытался напомнить Ние тот случай, но она лишь недоумённо пожала плечами.

— Я не видела твою рыбу, — сказала она, — там дерево проплывало мимо, и на нём сидела ополо. Принц Алекс забыл?

— Я сейчас эту недоделанную дочку вождя стукну чем-то тяжёлым, — заявила Элен.

— А что за тварь тогда сожрала твою рыбу? — спросила Дженни. — Мы ведь её собственными глазами видели. Она нам не приснилась.

— Хороший вопрос, — сказал я, — но хоть решили вопрос с динозавром-пескоешкой. Мать их за ногу!

— Да, — спросила Элен, — тогда кто это?

— Страус, разумеется, — усмехнулся я.

Элен надула щёки.

— А он что, песок ест?

— Голову туда зарывает в случае опасности, — сказала Дженни. — Вот они и решили, что песок ест. А я уж думала, что какое-то доисторическое животное в семнадцатом веке ещё обитало и не вымерло. Теперь вздохну свободнее.

— Да? — спросила Элен. — А тот кто рыбу сожрал? Он, то есть.

— Он под водой, — сказала Дженни. — На земле это было бы страшнее.

— Но мы же плывём. Залезет этот монстр на плот ночью и что тогда?

— Не должна, — ответил я. — Думаю, это просто большая рыба, и на плот она точно покушаться не будет. Ополо, блин! — и я, ещё раз глянув на лягушку, швырнул её в воду.

На следующий день амазонки засобирались в дорогу, однако состояние Рады было ещё нестабильным. Температура продолжала скакать, и Дженни сказала, что ей придётся провести неделю, дней десять, а может, и больше, в лежачем положении.

С большим трудом мне удалось это объяснить Джуди. Она, подумав, приказала ещё одной девушке забраться к нам на плот, а сама села в лодку и помахала рукой.

— И что это значит? — спросила Элен, когда вся флотилия амазонок двинулась вверх по реке.

— А я откуда знаю? — сказал я, разглядывая вторую гостью. — Похоже, они их оставили у нас до полного выздоровления.

— Но мы ведь не будем здесь сидеть и ждать, когда она сможет нормально передвигаться. Так что? Они с нами поплывут?

— Элен, — я скривился, — зачем задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. Может, они потом сами пойдут догонять. Я не знаю, что Джуди им сказала. А может, амазонки нас догонят позже и заберут их.

— Хорошенькое дело, — возмутилась Элен, — давай хотя бы сплавим их на другой плот.

— Нельзя, — тут же вступилась за раненую Дженни, — пусть лежит, а то снова рана откроется.

Элен фыркнула и забралась в автомобиль.

— Мы когда в путь дальше? — спросила Дженни, когда блондинка захлопнула за собой дверь.

— Сегодня уже вечер скоро. Стоим на месте. Завтра поищем дорогу к кратеру, и тогда будем думать.

— А зачем тебе туда? — поинтересовалась Дженни. — Мы вроде другую задачу перед собой поставили.

— Не знаю, — честно признался я, — но что-то мне говорит, что нам туда нужно прогуляться. Сейчас ещё раз беспилотник запущу. Может, что-то изменилось за эти дни.

Я не стал кружить геликоптером, а сразу направил его в нужном направлении, приблизительно прикидывая расстояние до объекта и пытаясь разглядеть сквозь деревья какую-нибудь дорогу. Увы, ничего нового обнаружить не удалось. Оставалось только с утра пройтись вдоль берега в обе стороны и надеяться, что такая грунтовка отыщется, потому как по узенькой тропинке двигаться порядка десяти километров мне совершенно не хотелось.

Глава 10

На нижних ветках могучего дерева висели четыре обнажённых тела: трое мужчин и одна женщина. Вполне возможно, что при жизни тела принадлежали молодым людям, но сейчас утверждать с полной уверенностью я бы не стал. Невозможно. Глаза, выпученные и вылезшие на добрый сантиметр из орбит. Язык распухший, огромный для человека, вывалившись из открытого рта, висел, закрывая собой подбородок.

Иногда в фильмах показывают жертв правосудия после исполнения приговора. У них лица вполне умиротворённые, без каких-либо изменений. Во всяком случае, можно легко опознать, не напрягая извилины, и смерть такая выглядит в каком-то смысле прекрасно.

На самом деле, умерщвление через повешение — самое гнусное и уродливое наказание,