Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов Страница 22

III. Тактика противника и ее особенности

Анализ боевых действий русских в нашем тылу позволяет выделить следующие тактические приемы:

1. Действия вне дорог. Русские уверенно передвигаются по заснеженным лесам, используя лыжи, санные тропы и лошадей. Что недоступно для нашей тяжелой техники. Это делает существующий контроль над дорогами неэффективным — противник обходит заслоны. Без увеличения количества постов проблему не решить.

2. Действия при ограниченной видимости. Большинство атак проводится в плохих погодных условиях или в темное время суток, когда наша авиация не работает, а эффективность артиллерийского огня снижена из-за невозможности корректировки.

3. Использование снежных укреплений. Русские строят снежные валы и коридоры, которые делают их позиции почти невидимыми с земли издалека и малозаметными с воздуха. Для наблюдения они используют высокие деревья, с которых корректируют огонь и следят за передвижениями наших войск.

4. Охваты и обходы. Противник избегает фронтальных атак, предпочитая удары во фланги и тыл, особенно против занятых нами господствующих высот и опорных пунктов.

5. Высокий боевой дух некоторых подразделений. Особенно в отряде Ловца. Вот характерные показания пленного партизана из отряда «Гроза», захваченного в районе Угры 28 февраля:

'У нас теперь есть новый командир, его все Ловцом зовут. Он говорит, что воевать надо не числом, а умением. У него правило: если немцы сильнее — бей неожиданно, если слабее — бей сразу сильно, чтобы не встали. У него лыжники по лесам ходят, как тени. А если немцы в лес сунутся — у нас там есть, чем встретить… У Ловца пулеметы на лыжи поставили, быстро перетаскивают на разные позиции. Минометы есть и даже пушки… Мы не боимся немцев. И теплые вещи у нас есть. Так что не замерзаем.

IV. Выводы и предложения

На основании изложенного считаю необходимым:

1. Признать, что действия русских партизанско-десантных групп в тылу к югу от Вязьмы приобрели характер организованных военных операций, угрожающих стабильности всего Ржевско-Вяземского выступа.

2. Немедленно усилить гарнизоны ключевых населенных пунктов и узлов коммуникаций, особенно железнодорожных станций. В Угру направить не менее полка пехоты с артиллерией и танками для восстановления контроля над станцией.

3. Организовать новую специальную антипартизанскую операцию с привлечением частей СД и полевой жандармерии. Цель операции — прочесывание лесных массивов в районах базирования отрядов противника, уничтожение их баз и складов.

4. Создать мобильные группы на лыжах и санях, способные преследовать противника вне дорог. Для этих целей использовать егерей и специально обученные части. Возможно, следует привлечь силы наших союзников из Финляндии, имеющих хороший опыт зимней войны.

5. Установить систему вознаграждений за информацию о местонахождении отрядов противника, особенно за сведения о командирах (Белов, Ефремов, Епифанов, Жабо). За их головы назначить серьезную денежную награду, например, в 10 000 рейхсмарок.

6. Усилить контрразведывательную работу в частях, сформированных из местного населения и бывших военнопленных, так как противник активно внедряет в них своих агентов.

7. Обратить особое внимание на подготовку и действия советских десантников и сотрудников НКВД, которые показывают высокую боевую эффективность и способность быстро адаптироваться к условиям боевых действий в тылу.

Особо хочу отметить, что капитан Епифанов и майор Жабо представляют собой не просто удачливых партизанских командиров, а системную угрозу. Они выполняют задания руководства НКВД, которое отправило их против нас с далеко идущими целями.

Фон Браухвиц перечитал написанное и удовлетворенно кивнул. Доклад ему скоро предстояло зачитать на очень секретном совещании. И генералы должны быть удовлетворены. Но, когда он выступил, посыпались неудобные вопросы…

В небольшом зале бетонного бункера, освещаемого электрическими лампочками довольно сносно, перед фон Браухвицем сидели всего три человека: командующий 4-й полевой армией генерал-лейтенант Готхард Хейнрици, командующий 4-й танковой армией генерал-лейтенант Рихард Руофф и командующий 9-й полевой армией генерал-лейтенант Вальтер Модель. Все трое получили свои назначения совсем недавно — Хейнрици в январе, Руофф и Модель и вовсе в феврале. Им нужно было показать результат, оправдать доверие фюрера. А тут какой-то майор из Абвера докладывает о разрозненных отрядах русских, как о серьезной угрозе.

Первым заговорил Модель — резко, как всегда, без всякой дипломатии:

— Майор, вы тут расписываете этого Ловца чуть ли не как нового Суворова. Три батальона, говорите? Лыжники, пулеметы на лыжах, трофейные радиостанции… Позвольте спросить: а где же была наша разведка, когда этот отряд формировался? Где были наши патрули, когда они захватывали наши склады с оружием и освобождали военнопленных? И, самое главное, — Модель прищурился, — как получилось, что операция «Снегочистка», которую лично курировал ваш Абвер, провалилась, а русский капитан не только уцелел, но и нанес нам такой урон?

Фон Браухвиц внутренне сжался, но лицо сохранил невозмутимым.

— Герр генерал, операция «Снегочистка» разрабатывалась в строжайшей секретности. Мы учли все факторы, кроме одного: этот Епифанов действует не по шаблонам. Он не пошел в ловушку, потому что… — майор запнулся, подбирая слова, — потому что он мыслит иначе. Возможно, у него есть источники информации, которых мы не учли. Или просто исключительная интуиция… Но факт остается фактом: он нас переиграл.

— Переиграл? — вмешался Руофф, барабаня пальцами по столу. — Я поверю, что переиграть он мог один раз. Но зачем вы снова отправили три роты в засаду к Ручьям? Три роты, майор! Солдаты просидели в этих Ручьях неделю, замерзая и проклиная все на свете, пока этот ваш Ловец пошел в другую сторону, чтобы взять Угру. А теперь вы предлагаете посылать в Угру еще полк с танками? А не кажется ли вам, что мы размазываем силы по тылам, вместо того чтобы концентрировать их на фронте?

Фон Браухвиц побледнел и застыл, не зная, что и сказать. Тут Хейнрици, самый спокойный из троих генералов, поднял руку, призывая к тишине.

— Господа, давайте по порядку. Майор, вы упомянули, что отряд Ловца действует в координации с другими силами. Насколько эта координация реальна? У вас есть данные, что Белов, Ефремов, десантники и эти ваши «лесные призраки» объединяются под единым командованием?

Фон Браухвиц кивнул, радуясь возможности уйти от скользкой темы провала в Ручьях.

— Так точно, герр генерал. Показания пленных, перехваты радиопереговоров и данные авиаразведки свидетельствуют: русские создают единый штаб в глубине лесного массива в районе Поречной. Там же базируется отряд Ловца, туда же стекаются десантники, отставшие от 9-й и 214-й бригад, которые ранее считались рассеянными и неопасными. Более того, я опасаюсь, что между Ловцом и майором Жабо уже может быть налажено взаимодействие…

Тут снова вмешался Руофф: