Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд. - Сергей Николаевич Зеленин Страница 213

Лысенко задумался:

- Вы предлагаете выращивать коку в Советском Союзе?

Согласно киваю:

- И её тоже. Но насколько мне известно, в наших широтах тоже имеются растения, обладающие похожим эффектом. Хорошо известный Зверобой, бурятский Саган-дайля, Родиола розовая, дальневосточные Элеутерококк колючий, Маралий корень и Лиммоник.

Помолчав, с лёгким нажимом:

- Надо заняться, Трофим Денисович.

Прежде тяжело вздохнув, конечно:

- Займёмся, Иосиф Виссарионович. Но я думаю, одному НИИ сельского хозяйства тяжело будет поднять такую тему. Стоит привлечь и специалистов из Департамента здравоохранения.

- Конечно! Ведь, это – «на стыке наук». Обратитесь к товарищу Крижановскому и он Вам это дело организует.

***

Вслед за Начальником 4-го отдела, за Заведующими департаментами и НИИ сельского хозяйства, выхожу в Секретарскую и дождавшись когда они скроются из вида, спрашиваю у Поскрёбышева:

- Ну как, Александр Николаевич? «Выстрелило»?

Тот, протягивая мне приятно пахнущий типографской краской свежий номер «Красной звезды» с разгромным названием передовицы и, несколько печально-устало улыбнувшись:

- «Выстрелило», Иосиф Виссарионович.

Читать статью не стал – ибо был в числе её редакторов и, текст знаю практически наизусть. Наскоро пробежавшись глазами, резюмирую:

- Ну, счас что-то будет…

И как накаркал: прямо в этот момент, в Секретарской грянул «девятый вал» телефонных звонков. Народ был заранее проинструктирован, поэтому на каждый из них, подручными Поскрёбышева был дан примерно такой, стандартный ответ:

- Товарищ Сталин в данный момент слишком занят и не может принять Вас. Но если у Вас имеются какие-то вопросы к нему по авиации и авиапромышленности, Вы сможете задать их ему завтра - на специальном совещании в Совнаркоме… Да! Подаёте заявку, получите пропуск и можете участвовать в дискуссии.

Напоминаю: дискуссии к тому времени уже были разрешены даже внутри правящей партии, они уже вовсю шли на страницах газет по любому поводу – кроме затрагивающих власть товарища Сталина, поэтому такое никого не должно было удивить.

Кроме этого, были предприняты и другие меры безопасности: подчиняющаяся «Главному управлению охраны при СНК СССР» дивизия имени Дзержинского приведена в состояние повышенной боевой готовности, а вокруг и внутри Кремля, расположились усиленные посты «Полка специального назначения»  (неофициальное название – «Кремлёвский полк охраны») и других частей и подразделений, входящие в «Службу охраны первых лиц государства».

За «заявками» не заржавело и совсем недолго подождав, я получил в руки небольшой список. Ну, про деятелей от Авиапрома - разговор отдельный… А вот от графы «Герой Советского Союза, генерал-лейтенант Пампур П.И.» - меня стало изрядно «подкидывать».

Как известно две недели назад, Временно исполняющим обязанности Начальника Главного управления ВВС ВС СССР я назначил бывшего на тот момент Начальником штаба ВВС РККА генерал-майора Никишова.

Генерал-лейтенанта Пумпура же, назначил Начальником Управления боевой подготовки ВВС ВС СССР, с заданием организовать систему запасных учебных полков в Туркменской ССР, где погодные условия не помешают боевой учёбе лётчиков…

Что называется – пустил козла в огород!

Ведь на поверку оказалось, что даже в «парадом» - Московском военном округе, экипажей первой и второй категории - всего пара сотен или около пятнадцати процентов108! 

Остальные – мясо, которых лучше в бой не пускать. Они даже не оправдают топлива, которое было потрачено на боевой вылет.

Напомню, по утверждённым мной нормам:

Первая категория: экипажи (это в том числе и пилот одноместного самолёта) умеющие летать в любое время суток, в любую погоду - в одиночку, звеном или строем до полка.

Вторая категория: экипажи – умеющие ночью летать только в одиночку и только в хорошую погоду, днём в любую погоду строем до эскадрильи.

Третья категория: экипажи – умеющие летать только при хорошей погоде, звеном или в одиночку.

Уточняю: «экипаж» - это в том числе и пилот одноместного самолёта.

По вышедшему чуть позже приказу ГКТиО и Ставки Верховного Главнокомандующего, Пампур должен был собрать командующих авиацией округами и вместе с ними вылететь в Туркмению на рекогносцировку по вопросам обустройства аэродромов и палаточных городков. После чего, туда должны отправиться - сперва командиры корпусов и авиадивизий, затем - подчинённые им лётчики третьей категорией. Не все сразу, а в три потока.

И товарищи командиры, до тех пор должны были оставаться в этой без кавычек - солнечной республике, пока их подчинённые не сдадут хотя бы на вторую категорию. После чего командир улетает в свою часть, а учебный авиаполк – готовящий выпускников авиаучилищ именно для его части, остаётся на месте под руководством его заместителя по боевой подготовке. Туда же, после начала боевых действий - будут направляться поправившие своё здоровье раненные, с целью восстановить лётные навыки и заодно передать свой боевой опыт «желторотикам».

Часов налёта строго не регламентировал: если надо, пускай над Каракумами до пенсии летает, а после полётов - с ишачками «на интим» договаривается.

Ну, или пишет заяву о переводе в наземный персонал.

Здорово же придумал, да?

Здорово!

Но мой без всякой ложной скромности - воистину гениальный замысел, споткнулся об пресловутый человеческий фактор.

Генерал-майор Никишов оказался «ни рыба – ни мясо», а Герой Советского Союза Пампур – пох…уистом играющим на грани откровенного саботажа.

И не только он!

Две недели прошло – две драгоценнейшие недели перед Великой Отечественной войной, а ещё практически ничего ещё не сделано. Тыловые службы обустраивают аэродромы вдоль Закаспийской железной дороги, прибывают самолёты и лётчики…

Но товарищи командиры Военно-воздушных сил, не сговариваясь (или напротив, предварительно сговорившись) дружно забили «болт» на приказ Верховного главнокомандующего.

Командующие ВВС округами прилетели в Туркмению, полюбовались тамошними пейзажами и экзотикой и улетели, оставив заместителей. Те же разобидевшись видно, самоустранились от всякого рода полезной деятельности, занявшись занятиями куда более приятными – хотя и вредными для печени, мозга и прочих внутренних органов.

Командиры же авиакорпусов и авиадивизий искали любой повод, чтоб отбояриться от такой сомнительной чести: жить в палатках и питаться верблюжатиной. Кто-то срочно заболел, кто-то просто неприлично долго тянул волынку…

Глядишь, «Отец народов» - если не сдохнет, так передумает.

Ну или его, как шлюшку на разовый трах - уболтают передумать.

Звонков и писем от «коммунистов», «ветеранов», «преданных делу партии и Советской власти большевиков» и прочих «заслуженных боевых лётчиков»… С тонкими или наоборот откровенными намёками «передумать» - было столько, что забор Кунцевской ими можно было обклеить в три слоя.

Да и среди рядовых лётчиков, штурманов и воентехников, как мне докладывали - эта идея особого энтузиазма не вызвала. Тоже, были массовые «заболевания» и коллективные письма в самые высокие