Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 - Влад Радин Страница 2

К тому моменту, как я по рекомендации своего старого друга был принят на работу в банк «Святогор», он уже занимал должность заместителя начальника валютного отдела и судя по всему карьерные перспективы перед ним открывались, очень даже блестящие.

Но, как водится всё переменилось в один момент.

Как то вечером мне позвонила мать Егора ( его отец умер год назад) и плача сообщила о том, что её сын бесследно пропал уже три дня как, что его нет нигде, а в милиции куда она пошла, что бы подать заявление об исчезновении сына, это её заявление не приняли,отказав причём в весьма грубой форме.

Расспросив Любовь Владимировну ( так звали мать Егора) я узнал, что так же бесследно пропала и Ирка, сожительница ( или как говорят сейчас «гражданская жена») моего друга. Она так же три дня не отвечает на телефонные звонки, и так же три дня её родная мать не имеет о ней ровно никаких известий.

На завтра я по просьбе Любови Владимировны сопроводил её в местное отделение милиции, для очередной попытки подать заявление об исчезновении Егора. Дежурный капитан, встретил нас весьма и весьма не любезно, что в общем и было понятно. Судя по его опухшей физиономии, его уже который день мучило не прекращающееся похмелье.

Тем не менее формальных причин отказать у него не имелось, и скривив свою физиономию, он принял заявление, пообещав Любови Владимировне держать её ' в курсе, в случае появления какой то новой информации о её сыне'. Но вот весь его вид и тон с которым он разговаривал с нами, красноречиво говорил о том, что товарищи милиционеры ( вернее год уже, как господа полицейские) вряд ли будут особенно стараться в поисках моего пропавшего друга.

Надо сказать, что всё это как то сразу не понравилось мне. Проводив Любовь Владимировну домой и постаравшись успокоить её, я подумал, подумал и решил съездить домой к сожительнице Егора — Ирине. Она вместе с ним, проживала на съёмной квартире, но её прежний адрес, по которому она проживала до встречи с Егором был мне известен.

* * *

Я долго нажимал на кнопку звонка, стоя напротив обшарпанной двери, но мне никто так и не открыл. В конце, концов потеряв всякое терпение я пару раз, с силой ударил по двери.

Мои удары принесли результат. В прихожей раздались шаги и испуганный голос спросил меня:

— Кто там?

— Это я, Эдик Соломатов, друг Егора Савельева. Откройте, пожалуйста! Мне надо поговорить с вами.

После недолгой паузы, изнутри щёлкнул замок, дверь приоткрылась и мне ответили:

— Друг Егора? Нету его здесь. И давно уже не было.

— А Ирина есть?

— И Ирки нет. Пропала она. Четвёртый день как пропала. Ни слуху не духу. И по телефону не отвечает.

— Впустите меня. Мне надо поговорить с вами,- сказал я хозяйке квартиры.

После очередного не долгого раздумья хозяйка приоткрыла ещё не много дверь, и я протиснувшись в образовавшуюся щель, оказался в до нельзя захламлённой и грязной прихожей.

У стены стояла мать Ирины. В принципе ещё не старая женщина, если бы не признаки застарелого алкоголизма очень и очень заметные на её лице. Увидев её, я вспомнил, как Егор не однократно жаловался мне, что его потенциальная тёща, периодически ' срывается в штопор', то есть начинает пить запоем, и, что ситуация очень сильно изменилась к худшему, за последние пару лет, после того, как неожиданно умер её муж и отец Ирины. Учуяв исходящий от неё душок перегара, я понял, что она ( ни её имени, ни отчества, я вспомнить не мог), находится в очередном витке своего алкогольного штопора.

Но разговаривать с человеком, вполне свободно можно, не зная ни его имени и отчества, и поэтому не откладывая дела в долгий ящик, я сразу же спросил:

— Здравствуйте! А я не могу увидеть Ирину? Ну или хотя бы узнать, где она может находится.

— Так это…Ирка который уже год живёт на съемной квартире с Егором. Там и ищи её. Адрес то знаешь?

— Знаю, знаю. Конечно знаю. Только вот нет там никого. Никто не открывает. И по телефону ни Егор, ни Ирина не отвечают.

— А-а-а. Так это…пропала Ирка. Три дня как пропала. Она заходила ко мне намедни. Я чуть приболела, и она заходила. Ну я ей денег дала, что бы она мне продуктов и лекарств купила, она взяла их, ушла, и всё с концами! Три дня как её нет! И не денег, ни продуктов! А мне вчера мать Егора звонила, про Ирку тоже всё спрашивала. Ну я её тоже, что и тебе сказала. И по телефону она не отвечает. Не знаю, что и думать! У меня уж деньги почти закончились. А ты не знаешь где она?

Я хотел было по подробнее расспросить женщину об обстоятельствах исчезновения её дочери, но окинув её ещё раз своим взглядом понял, что вряд ли разживусь у неё какой — либо новой информацией. Попрощавшись с ней, я вышел было из квартиры, но в вернулся в самый последний момент, залез в бумажник, вытащил из него купюру достоинством в тысячу рублей и сунул её ей в руки.

* * *

В последующие четыре дня никаких сведений ни о Егоре, ни о его сожительнице так и не поступило. Я регулярно звонил Любови Владимировне ( один раз даже зашёл к ней домой), но ничего утешительного так и не узнал. По словам матери Егора полиция так же не проявляла видимой активности в поисках её пропавшего сына. Так за всё это время никто не опрашивал её и вообще возникало полное впечатление, что заявление об исчезновении её сына, словно бы кануло куда то. Заходил я снова и к матери Ирины, но на этот раз мне никто не открыл дверь, не смотря на то, что я долго звонил и стучал в неё. Естественно, что то узнать в самом банке мне не представлялось возможным. Однако все мои недоумения полностью развеялись на пятый день, спустя почти полторы недели после загадочного исчезновения моего друга.

* * *

Вечером, после окончания своей очередной рабочей смены, при выходе из здания банка, ко мне подошли двое молодцев ( я знал их обоих, по крайней мере в лицо, они оба трудились в службе безопасности) и вежливым тоном предложили проехать с ними.