Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд. - Сергей Николаевич Зеленин Страница 190

Сам бы подчитал – «калькулятор» в «послезнании» имеется, но не помню точных размеров «Т-34»…

Тот, с азартом в глазах, после недолгих манипуляций с логарифмической линейкой, выдаёт:

- Если «в притирочку» к бронелистам – то четыреста двенадцать литров. А так смело триста пятьдесят – триста восемьдесят.

- А каков был объём топливных баков – удалённых из боевого отделения?

Часто-часто моргая, как сэр Ньютон после падения на темечко корнеплода с дерева:

- Полная ёмкость группы передних баков - 205 литров.

Подмигиваю ему, мол – «учись, студент, пока Сталин жив»:

- Что и требовалось доказать!

Махонин, с ошарашенным видом:

- Позвольте, товарищ Сталин… Но ведь из-за топливных баков затруднится доступ в трансмиссионное отделение!

- С чего вдруг, товарищ Главный инженер? Сделайте сверху люк – большой, быстросъёмный, а не на болтах как прежде. И доступ - не только не затруднится, но и облегчится.

- А куда деть трубы выхлопных коллекторов? На «Т-34» они выходят через верхний кормовой лист.

Меня, вот такая ненаходчивость хроноаборигенов – просто бесит.

Хотел уж было рявкнуть:

«В жоппу себе засунь!».

Но взяв себя в руки, спокойно предложил:

- Выведите их вверх через крышу и направьте назад. Заодно, ваш танк и пылить меньше будет – за что от товарищей танкистов, будет огромное мерси.

На «реальном» лучшем танки ВМВ, они не только были выведены через верхний кормовой лист, но и направлены вниз = при движении в сухую погоду поднимая лишнюю демаскирующую пыль.

Махонин, на всю Ивановскую скрипя-дымя извилинами:

- Товарищ Сталин! Верхний кормовой лист откидывающийся на петлях – для демонтажа всей моторно-трансмиссионной группы…

Начинаю терять терпение:

- Так сделайте «откидывающимся» весь единый кормовой лист – от днища до крыши МТО. Вместе с баками – съёмным! Ещё ж, легче то будет демонтировать… И ещё одно не забудьте: между кормовым листом и днищем – должна быть щель. А на последнем – порожек сантиметров в тридцать. Догадываетесь, для чего?

Ну, это то он сообразил сам:

- Чтобы при пробитии баков - бензин тёк наружу, а не в моторно-трансмиссионное отделение.

- Молодец!

А про себя:

«Пожалуй, с него уже пора высчитывать бабло в свою пользу. За рацухи!».

Выдыхаясь, Махонин привёл последний аргумент:

- Такое решение увеличит массу танка.

- Мы с вами уже хорошо сэкономили на массе двигателя, на подкрылках. Ещё, можно уменьшить толщину кормовой брони до тридцати миллиметров. Ничего страшного!

Ещё привожу доводы – один весомее другого:

- В технологическом же плане, такое решение оказывается более выгодным. Сами подумайте, товарищи харьковчане: вместо двух листов – всего один. На нём нет круглого люка для обслуживания трансмиссии – до сих пор доставлявшего вам лишний попабольный геморрой, нет вырезов под выхлопные трубы и элементов их бронировки… И, наконец – нет очень уязвимого стыка между нижним и верхним кормовыми бронелистами.

Устремив указательный палец в потолок:

- Выгодно!

Директор «Завода № 183» Максарев, глянув на главного инженера того же предприятия Махонина, как сомнамбула повторил вслед за мной:

- Выгодно.

Последний, привёл ещё один довод в защиту такого апгрейда:

- Центровка танка сдвинется назад и, он меньше будет зарываться носом.

Да! Был у реального «Т-34» и такой изъян – не позволяющий в частности кардинально увеличить его защиту в лобовой проекции. Вот у германской «четвёрки», лоб за время производства вырос более чем вдвое: с тридцати миллиметров до восьмидесяти. А у «лучшего танка ВМВ» - так и остался прежним.

В завершении темы, пририсовываю к корме танка два «цилиндрика» на кронштейнах, на словах объяснив:

- Ежели запаса хода танка с бензиновым двигателем окажется всё равно мало, в кормовой части можно установить дополнительные топливные баки. Это – две стандартные двухсотлитровые бочки, из которых производится питание двигателя во время маршей. Естественно, их надо сделать легко сбрасываемыми на случай пожара.

Ну и напоследок:

- Основные же топливные баки, должны быть в обязательном порядке оборудованы системой продувки охлаждёнными отработанными газами.

***

Дохожу до подвески танка «Т-34». Но прежде чем за неё взяться - небольшая «прелюдия», обращённая к руководству Харьковского завода:

- Представите себе, товарищи, что вам предстоит участвовать в скачках на ипподроме. У вас - великолепный жеребец самой лучшей породы, вы сами – ничем его не хуже, то да сё… Но есть и небольшие – совсем крохотные проблемы: уздечка настолько короткая, что приходится практически лежать на шее животного… Стремена такие длинные – что не дают опоры вашим ногам… И наконец, на седле имеется острый штырь, который впивается вам в задницу при каждом шаге лошади… Представили?

Все трое улыбаются, переглядываются, но не поймут к чему я.

- С трудом.

- И тем не менее подумайте хорошенько и ответьте: сможете вы на такой лошади выиграть скачки?

- Нет?

- Почему?

- На ней скакать неудобно.

Улыбаюсь, как учитель в школе верному ответу - вытянутого у двоечника буквально «за уши»:

- Правильно!

Ещё пример:

- Ещё представьте, что вы пошли на охоту, взяв с собой ружьё. Дальнобойное, скорострельное… Но ложа такая, что ладонью её не охватишь! И указательный палец из-за этого, едва достаёт до спускового крючка. И спуск у последнего такой, что проще пальцем ноги жать… И приклад такой, что приставив к плечу – ни прицела, ни мушки не увидишь… Представили?

- Представили, товарищ Сталин.

- Сможете вы подстрелить из такого ружья, хотя бы самого завалящего зайца? Хотя бы самого прибежавшего к вам - от своей опостылевшей заячьей жизни и, вставший у ближайшей берёзы для расстрела?

- Не сможем, товарищ Сталин.

- Почему?

- Из такого ружья стрелять неудобно…

Кулаком по столу и ору в бешенстве:

- Так почему вы сделали танк, на котором неудобно воевать? Почему на нём неудобные для сидения кресла, неудобно расположенные приборы наблюдения и механизмы управления? Почему усилие на маховичках наведения доходит до тридцати килограмм, а заряжающий ранит пальцы об острые углы ваших долбанных «чемоданах» для снарядов?

До смешного доходило: правая рука наводчика должна лежать на маховике вертикального наведения орудия, левая – на маховике ручного привода поворота башни. Но они были так неудобно расположены, что по воспоминаниям некоторых танкистов - они предпочитали скрещивать руки