Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин Страница 18

— В спортзал, — коротко бросил я, развивая приличную скорость.

Топот ботинок первого космонавта послышался за моей спиной, а впереди, когда я завернул в коридор замелькала чёрная слаборазличимая тень кракозябры. И эта злобная дрянь не стала утруждать себя полётом до двери. Она просто вошла в стену и исчезла.

— Варвара, держи её! — заголосил я, пологая, что знахарка всё ещё в спортзале.

Однако секунды стремительно таяли, а от Варвары Петровны не было ни звука. Наконец, я тоже вбежал в спортивный зал и обомлел. Так как лампы все разом тревожно мигали, а Варвара, направив на злобную сущность руку, что-то шептала, не то молитву, не то заклинание. Что касается сущности, то она приобрела полностью чёрный цвет, зависла в двух метрах от пола и замерла на месте, как загипнотизированная.

— Ёпэрэсэтэ, — пробормотал Гагарин, влетев в спортзал следом за мной.

Теперь даже Юрий Алексеевич увидел, что это был не плод моего больного воображения. Знахарка же тем временем заметно побледнела. И я догадался, что она держит эту злобную сущность из последних сил. Поэтому я с бутылки из-под молока сорвал крышечку из фольги, пробежал ещё несколько метров и выплеснул остатки святой воды на висящую в воздухе фигуру. Кракозябра покрылась мелкими искорками и раздался громкий хлопок: «Ту-дух!». Меня отнесло куда-то к скамейкам, знахарка Варвара без чувств рухнула там, где стояла, а некоторые лампы мгновенно перегорели. Умнее всех оказался Гагарин — он вовремя выскочил обратно в коридор.

— Варвара Петровна, ты жива? — спросил я, поднимаясь с пола и потирая ушибленный бок. — Если говорить не можешь, хоть рукой махни.

Варвара еле-еле шевельнулась и махнула рукой.

— Жив и я, привет тебе привет, — пробубнил я, вспомнив стихотворное письмо Есенина на деревню маме.

— Вот это да, вот это кино, — восторженно произнёс Юрий Гагарин.

— Увы, Юрий Алексеевич, но это самая настоящая действительность, данная нам в ощущениях, — криво усмехнулся я. — Каманин ведь чуть не помер. Надо бы каждому жителю Звёздного городка выдать хотя бы по бутыльку святой воды.

А где-то через минуту в спортзал вошли Сергей Королёв, Вольф Мессинг и начальник городка Евгений Карпов. Знахарка Варвара к этому моменту уже немного оклемалась. Она только имела бледный вид и её основательно штормило. Поэтому я, бормоча про себя цитату из «Места встречи изменить нельзя», что здесь сильно штормит, боимся, как бы не потонуть, боцман наш по болезни уволился, помог знахарке присесть на одну из скамеечек.

— Это что такое было? — взволновано проскрежетал Королёв.

— По наши сведениям, Сергей Павлович, мы сегодня стали свидетелями действия секретного оружия мирового империализма, — с достоинством ответил ему Мессинг. — Но как видите — враг снова просчитался. И так будет каждый раз, пока мы стоим на охране наших рубежей.

— Безобразие, — проворчал Карпов. — Тут же с десяток ламп теперь менять придётся! Вы что устроили⁈

— Подожди, Евгений Анатольевич, ребята сегодня жизнь спасли Коле Каманину, — сказал Королёв и похлопал своего коллегу по плечу. — Через полчаса сбор в моём кабинете. Будем решать — как жить дальше?

* * *

На следующий день в воскресенье по решению общего собрания всех, кого можно отправили по домам. Кстати, большинство космонавтов проживало не так далеко, в Чкаловском гарнизоне. Юрий Гагарин говорил, что многим семейным парням там дали квартиры в новеньких пятиэтажках. Ну, а кто не уехал подключились к мытью полов с солью. Требовалось обработать абсолютно все помещения. Кроме того, я носил с собой кота Парацельса и выпускал погулять в самые сомнительные комнаты. И где наш Целя шипел, знахарка Варвара опрыскивала углы святой водой. К сожалению, другого оружия против нечисти мы пока не имели. Поэтому Савков ещё рано утром укатил хотя бы за одной ловушкой на злых духов. Дальше тянуть было нельзя. После происшествия с генерал-полковником Каманиным многие в Звёздном городке не на шутку забеспокоились.

— Спокойно, Целя, спокойно, — наглаживал я нашего кота, когда нёс его к спортзалу.

Однако, как только рыжий проныра увидел баскетбольные кольца, шведские лесенки, турники и разные тренажёры для улучшения вестибулярного аппарата, так сразу же жалобно замяукал и начал вырываться.

— Надо, Целя, надо, — пробурчал я, потрепав его по холке.

— Что-то не получается? — вдруг меня спросил Сергей Королёв, который никуда не уехал и внимательно следил за работой нашего отряда.

— Почему не получается, Сергей Павлович? — обиделся я. — Кот работает как часы — где надо шипит, где не надо мяукает.

В подтверждении своих слов я поставил Парацельса на деревянный паркет спортивного зала и прошептал: «Надо поработать, Целя, надо. Иначе в Серпухов отправлю. Давай, родимый, не опозорь мои седые волосы». И только я его отпустил, как кот, прижав уши к голове, прополз метра три вперёд, а потом резко развернулся и, словно рыжая молния, рванул прочь из проклятого спортзала. Королёв громко загоготал. Я же сделал умное лицо и заявил, что спортзал требуется подвергнуть полной обработке, кот врать не будет.

— Надолго ли её хватит вашу обработку? — тяжело вздохнул генеральный конструктор.

— Если рассуждать логично, то на несколько дней, — ответил я. — Может на неделю. Мы в самом начале пути, у нас не хватает специальной литературы и экспериментальных данных. Но если мы найдём источник этой заразы, то здесь всё успокоится и вернётся на круги своя.

— Ещё бы найти того, кто этот источник сюда принёс? — кивнул Королёв и тут же улыбнулся и спросил. — Где кота искать-то будешь?

— Так на кухне, где же ещё? — захохотал я. — Кот-то деревенский знает куда прибежать.

В этот момент по коридору застучали чьи-то торопливые шаги. Я выглянул из спортзала и увидел старшего лейтенанта Савкова, который нёс некий сферический предмет, отдающий металлическим блеском.

— Одну ловушку достал! — радостно сообщил он. — Ещё две прибудут завтра.

— Работайте, я вам больше мешать не буду, — сказал Сергей Королёв и пошагал в административное крыло.

Глава 7

Варвара Петровна Игнатьева до 15-и лет даже и представить себе не могла, что её жизнь в будущем прочно переплетётся с так называемой деревенской или народной магией.