Театр стекла и теней - Энн Корлетт Страница 17

– Переживу, – сухо отозвалась Мейси.

Эсме погрозила пальцем Яну:

– А ты не напечатал тот последний кусок, который я тебе дала.

Скользнув взглядом по Джульетте, Эсме поджала губы и отвела глаза. Неприязнь в Джульетте росла по мере того, как Эсме указывала на остальных последователей:

– Эники-беники ели вареники…

Юджин попятился и тряхнул головой:

– Меня не считай.

Эсме продолжила, ни на миг не сбившись, и на последних «пончиках» указала на юношу с темными растрепанными волосами.

– Тебе сегодня повезло, Генри, – ослепительно улыбнулась она. – Не возражаешь?

Глядя, как Эсме дефилирует к выходу, а за ней рьяно трусит молодой человек, Джульетта чувствовала, что грудь распирает, а к глазам подступают слезы. Она же отсюда родом. Должны же были судьба или ангел-хранитель вмешаться, направить ее руку к правильному конверту.

Юджин пихнул ее локтем. Джульетта обернулась, и он с улыбкой предъявил ей пару ключей на ладони.

– Похоже, ты принесла мне удачу. Я не выигрывал жеребьевку уже лет сто. – Он слегка переломился в поклоне. – Почел бы за честь сопроводить вас на ваше первое Шоу.

Тяжесть разочарования упорхнула, словно кто-то привязал к нему воздушные шарики. Может, судьба, или что уж тут сыграло роль, вмешалась посредством Юджина.

– Спасибо. – Джульетта улыбнулась ему. – А долго идет Шоу?

– Пока ты хочешь, чтоб оно продолжалось, – ответил он. – Вечером исполнителей больше всего, но даже если прийти в театр в пять утра, там обязательно кто-то будет. Шоу идет всегда. С ключами можно прийти и уйти когда хочешь, но, как только выйдешь, вернуться уже нельзя. Обычно мой предел – четыре часа, но я знаю людей, которые выдерживали и по двенадцать. Не знаю никого, кто продержался бы дольше.

– Саша, – встрял Ян. – Он, правда, лег спать на кровати в комнате Красной Вдовы – это он зря, через несколько часов проснулся, а вокруг стоит толпа и на него пялится. Некоторые устраивают эстафету, вычисляют паттерн в расписании, но успеха никто особо не добился. В последний раз Женщине-Иве пришлось отработать восемнадцать часов подряд, и ни один из этих людей так и не признал, что они, возможно, были не правы.

– У некоторых артистов смены очень длинные, будем честны, – сказала Мейси. – Не знаю, как они это выдерживают изо дня в день. – Она хмыкнула. – Но восемнадцать часов, пожалуй, чересчур.

– А если купишь билет, но артистов, которых хочешь увидеть, не будет? – спросила Джульетта.

Юджин пожал плечами:

– Так устроен Театральный округ. Можно увидеть всех своих фаворитов, попасть на все приватные показы, а по дороге к выходу еще и повстречать Странника. А можно часами дрейфовать невидимкой. Как повезет. Не знаю, что будет, если пожаловаться, но сомневаюсь, что в ответ получишь сердечные извинения и бесплатный билет. Тебе когда надо уходить? – Он помедлил. – Ты, вообще, где живешь?

– Сент-Олбанс. – Джульетта поколебалась и добавила: – Но я перееду в Лондон, когда найду жилье.

– Сент-Олбанс? – переспросила темноволосая девушка, которая только что пришла. – Ты же не на поезде собиралась ехать? – Джульетта кивнула, и девушка сморщилась. – Прости, но у меня плохие новости: поездов с Сент-Панкраса сегодня больше нет. Вроде бы состав сошел с рельсов.

– Как нет поездов? – Сердце Джульетты ухнуло в пятки. – И что мне делать?

– У нас есть свободная комната, – сказала девушка. – Можешь переночевать, если хочешь. Я Салли.

Паника слегка утихла, но в животе все равно ныло. Что скажет мачеха – поди угадай. Тайная, менее послушная личность шептала Джульетте, что это все ерунда, но Джульетта годами училась избегать неодобрения Клэр, и страх укоренился глубоко.

– Комната свободна? До сих пор? – переспросил Юджин. – Поразительно. Не то чтобы комнат на Окраинах пруд пруди.

– А гости могут жить в Округе? – удивилась Джульетта.

– Окраины – вроде ничейной земли, – пояснил Юджин. – Не вполне Округ, не вполне… не Округ. В аренду там сдается мало.

– А почему у вас свободная комната? – спросил Ян.

– Милли уехала пару месяцев назад, – ответила Салли. – Ты не заметил, что она больше не с нами?

Ян покачал головой:

– Она всегда была такая тихая. Вернулась домой? Не помню, чтобы она говорила, откуда приехала.

– По-моему, нет, – сказала Салли. – Она как-то мутно объясняла, но у меня сложилось впечатление, что она, так сказать, движется вперед, а не назад.

– С Театральным округом так у многих, – сказала Мейси. – Приходят, остаются на время и вроде даже любят его. А потом раз – и больше ты их не видишь. – Она пожала плечами. – Наверное, находят новые интересы.

– Интересы за пределами Округа? – Юджин изобразил шок. – Какое кощунство. – Он посмотрел на Джульетту. – Так что, нормально тебе переночевать у Салли?

– Что, по-твоему, мы с ней сделаем? – спросила та. – Разве что индоктринируем.

– Может, и не потребуется, – возразил Юджин. – Мне кажется, она уже на крючке.

– Встретимся у ворот около одиннадцати, – предложила Салли Джульетте. – Тебе должно хватить времени на Шоу.

– Спасибо. – Когда Джульетта в конце концов вернется домой, разверзнется ад – если считать адом холодный, неустанный перебор всего, чем ты за свою жизнь умудрилась оттолкнуть чужую любовь, – но это проблема завтрашнего дня. – Если не сложно, спасибо.

– Идем, – сказал Юджин. – Нам пора.

Он вытащил Джульетту из паба и вел извилистыми улицами, пока они не вернулись к очереди, которая медленно заполняла переулок меж высоких стен. Когда они протискивались вперед, он вручил Джульетте ключ:

– Храни как зеницу ока. Не знаю, что будет, если ты его потеряешь, но вряд ли капельдинеры помогут. Ты можешь никогда не выйти. Вольешься в Шоу. Та, Которая Потеряла Ключ, – так тебя назовут. – Он наклонил голову. – Нет, так слишком просто. Может, Потерянная Девушка.

Джульетту мороз обнял за спину, но поддаться фантазии не было времени. Они достигли турникетов, и Юджин вставил свой ключ в слот. Клац – и ключ отскочил обратно ему в руку. Мельком улыбнувшись Джульетте, Юджин миновал турникет. Джульетта последовала его примеру, после чего они вошли через высокие двери в холл. На вершине короткой лестницы висел полуночно-синий занавес – он опустился у них за спиной, погрузив в полную тьму. Впереди слышалась музыка, тихая и немного зловещая.

Джульетта опасливо сделала шаг, и тут позади всплеснул свет и кто-то с ворчанием толкнул ее и обогнал.

– Иди-иди, – понизив голос, сказал Юджин. – Ты ни во что не врежешься.

– Шшшшш, – неодобрительно зашипели сверху.

Юджин фыркнул, но перешел на шепот:

– Внутри нельзя разговаривать.

Пробравшись сквозь другие драпировки, они вошли в какую-то комнату – полосы темно-красного бархата по стенам, несколько дверей. Две деревянные, в темных панелях, в тяжелых рамах. Одна покрыта странным металлом, в котором искривлялось