Немезида - Александр Юрьевич Санфиров Страница 16

— Так, ты мне их и дашь, — спокойно ответил я.

— С каких это щей? Ты со мной отказался работать, ищи капусту сам, — сообщил тот.

— Давай договоримся так, твой новый приятель Кадырханов должен мне пятьдесят кусков. Действуем таким образом. Ты мне даешь тридцать тысяч рублей налом, а я тебе перевожу пятьдесят тысяч, когда получу их на свой счет.

— Ну, ты Шурец даешь! И не жалко тебе сверху двадцать штук отдавать? — поинтересовался приятель.

— А чего их жалеть, как пришли, так и ушли, — равнодушно сообщил я.

— Это, ты прав, деньги — зло, — глубокомысленно согласился Вовка и достал из своего дипломата толстый лопатник.

Отсчитав нужную сумму, протянул деньги мне.

— Бери, здесь тридцать пять тысяч, лишние пригодятся. Помни мою доброту.

Кстати, насчет прописки могу посодействовать. У меня там одна капитанша на подсосе сидит. Так, что если нужно, скажешь.

Я пожал плечами.

— Ну, пока, только успел выписаться из родительской квартиры. Завтра вместе с Нинель Николаевной пойду прописываться. Она ведь основной квартиросъемщик, ее согласие нужно обязательно.

Если начнутся проблемы, позвоню тебе.

— Лады, договорились, — улыбнулся Милорадов, — надеюсь, на новоселье пригласишь.

— Пригласить то приглашу, — тоскливо ответил я. — Только, когда оно это новоселье будет. У меня работы нетронутый косяк, не знаю, за что первым делом хвататься.

— Хе-хе, — внезапно развеселился Вовка. — Теперь понимаешь, что такое жизнь советского кооператора? Я полтора года назад, когда начинал, мне намного тяжелей было подниматься.

Сейчас то чем будешь заниматься? Может, в пивбаре посидим, дерябнем по паре кружек?

— Не, Володя, сейчас никак не могу. Вчера завез в аптеку мебель, нужно идти расставлять.

— Где же ты ее надыбал? — прищурился приятель.

— Тевосян старший от щедрот отвалил, списанную, — улыбнулся я.

— Что, за так просто и нисколько не башлял, — удивился Вовка.

— Вместо денег пришлось нанять двух хануриков, чтобы мебель демонтировать и вывезти. Вот сейчас пойду, буду со своими фармацевтами ее расставлять.

— Тогда и я с тобой пойду, — решил Милорадов. — Посмотрю, как ты там устраиваешься. Только не пойдем, а поедем.

Мы оделись и направились к выходу. В дверях столкнулись с девицей, подрабатывавшей уборкой в Вовкиной квартире.

— Ой, Владимир Васильевич, извините, — начала она извиняться, уткнувшись носом Вовке в подмышку.

— Ничего страшного, — галантно ответил тот и аккуратно отвел в сторону завиток волос упавший девушке на лицо.

Та покраснела и, не говоря ни слова, прошла в прихожую, где начала снимать пальто.

— А девица на тебя запала, Владимир Васильевич, — заметил я, когда мы спускались по лестнице.

Милорадов усмехнулся и выдал давно известную мудрость.

— Саня, не…где живешь и не живи, где… Запала она, друг мой, не на меня, а на мои капиталы.

— Ну, у тебя пока капиталы не шибко большие, — сообщил я.

Вовка махнул рукой.

— Для таких девчонок и это капитал.

Когда мы вышли на улицу и подошли к потрепанной Волге, Милорадов скомандовал:

— Ну что извозчик, отрабатывай бабки, мои водилы увезли памятники из диабаза в Армению, так что садись за руль.

Я засмеялся.

— Вовка, ты вообще рисковый мужик, это надо было купить Волгу из таксопарка! На ней, наверняка не меньше трехсот тысяч наезда. Короче, за руль я сяду, но если по дороге эта лайба встанет, дальше будешь сам ей заниматься. А фуру сейчас в Армению гнать — считай, заранее с ней распрощаться вместе водителями. Ну, ты и ума-палата!

Милорадов обиженно сказал.

— Не нагнетай, вторым водителем поехал дагестанец, его семья живет здесь в Петрозаводске, так, что никуда он не денется.

А Волгу я покупал вместе с Цымбалом и Арефьевым, мужики все машины в таксопарке знают. Ее только немного подшаманить, она еще тысяч сто отходит, а потом я ее продам. Лохи у нас стаями пока еще плавают.

Мда, конечно, сидеть за рулем в Волге было намного комфортней, чем в моем Москвиче. Поэтому я даже позавидовал Вовке в этот момент.

Хотя отлично помнил, что в прежней жизни на этой Волге он долго не проездит, а купит новую девятку. Но радовать его этим предсказанием не стал.

Мы остановились около моей будущей аптеки, и Милорадов с изумлением уставился на вывеску, над входными дверями с гордо красовавшейся надписью: Кооперативная аптека «Немезида».

— Ну, ты учудил! — воскликнул приятель. — Интересно, это кому ты собираешься мстить в своем киоске? Покупателям?

— Ну, почему же покупателям? — улыбнулся я. Мы будет своими лекарствами жестоко мстить болезням, изничтожать их под корень. Только так и не иначе.

К тому же, Владимир Васильевич, несмотря на то, что нашу страну средства массовой информации называют самой читающей, это, к сожалению, неправда, поэтому большинству обывателей плевать, как называется то, или иное учреждение, главное, чтобы было непонятно, благозвучно и написано латинскими буквами.

Мои слова смешливого настроения Милорадову отнюдь не перебили, поэтому мы зашли вовнутрь под его смеху…чки.

В тесном помещении, пахнущем свежей краской, нас встретили две полуголые красавицы.

Ну, не совсем полуголые, но изрядно оголившиеся, от единственной батареи исходили волны жара, на улице было около нуля, а форточки для проветривания пока еще не существовало в наличии.

— Здравствуйте, Александр Николаевич, — дружно приветствовали нас обе фармацевтки.

— Добрый день, девочки, — поздоровался я и представил им своего приятеля.

Надя Сысойкина и ее подружка Галя Писарева с любопытством уставились на Милорадова. После того, как у нас в городе открылся в прошлом году первый коммерческий магазин, фамилия его хозяина была у всех на слуху.

— Вы посмотреть, или помогать? — спросила Надя.

— Помогать, конечно, — ответил я и огляделся, чтобы прикинуть, куда можно повесить куртку. Привезенной мебели вроде было немного, но сейчас она загромождала всю комнату.

Милорадов постоял с минуту в раздумьях, а потом заявил:

— Пойду, прогуляюсь до магазина, посмотрю, как там мои парни трудятся, а ты Шурец, давай, приступай к работе. Я зайду ближе к вечеру. Ха-ха, Немезида, блин!

Когда мы остались втроем, я вытащил из дипломата чертеж, по которому надо было собирать мебель и небольшую электродрель. Увы, аккумуляторного шуруповерта у меня не имелось, да их, наверно, еще ни у кого не имелось.

— Может, для начала попьем чаю? — предложила Сысойкина.

Мы с Галей были