Мельница - Михаил Васильевич Шелест Страница 16

— Это ребята, — сказал тренер и показал на спрятавшегося под одеялом Сашки. — Им спасибо скажи.

— Скажу, конечно, — пообещал я. — Обязательно скажу. Обоим. Как вы уйдёте, так и скажу.

Со стороны кровати Баулина раздалось едва сдерживаемое «гыгыканье». Георгий Григорьевич почувствовал в моих словах какой-то второй смысл и прищурился, но подумав, ничего «такого» не сказал.

— Собирайся потихоньку. Хорошо отдохнул? Как горло?

— Нормально всё, Георгий Григорьквич. Готов к труду и обороне.

— А к победе? — он улыбнулся. — КМСа будешь брать?

— Мне бы сразу мастера?

— Хе-хе-хе, — засмеялся тренер. — Ох ты и заяц, Мишка. Не зайчись раньше времени.

— Да это я так… Шутейно.

— Хм! Шутейно… Вставай, давай.

Я встал и вспомнил, что не просушил куртку-самбовку, а значит вонять буду изрядно.

— Куртку забыл просушить, — сказал я.

— У меня для тебя новая есть. Специально для фианла приготовил. А то твоя драная и серая, как тряпка половая.

Сказал и вынул из своей сумки, с которой, оказывается, пришёл, настоящую японскую дзюдогу. Почти как у меня в будущем.

— Это тебе в подарок за третье место. Тут и штаны есть, и пояс белый. Это — кимоно.

— Дзюдога, — нараспев сказал я. — Обалдеть!

Я взял почти негнущуюся куртку и понял, что её нужно хорошенечко пробить палкой. В такой «броне» бороться я бы не смог. Но я знал, что нужно делать с формой.

— Спасибо!

Тренер вышел, а я свернул куртку, как полагалось по классике, обвязал её поясом, положил на пол, куда сел и сам, и стал поколачивать её кулаками, как молотобоец. Кауфманы как сурикаты из нор вылезли из под одеяла.

— Это я отрабатываю удары, которыми буду месить вас, — угрожающим тоном сказал я.

— Лежачих не бьют, — проговорил Игорь.- Мы думали, что ты пельменей поел. Тебя же долго не было.

— Да, он, вообще, под утро пришёл, — ехидно заметил Сашка.

— По утро? — удивились и Игорь, и Валерка.

— А где ты был? — продолжил Баулин.

— У родственников. У Сестры двоюродной.

— У сестры⁈ У тебя есть здесь сестра? — воскликнул Игорь, а Сашка только приоткрыл рот.

— А чо не сказал?

— В пельменной было пусто. Сарделек не хотелось. Вот и позвонил тётке, и на ужин напросился. Не хотел звонить, если честно. Гостинцы дома оставил. Забыл.

Я врал воодушевлённо и подозрений не вызвал.

— От него и сейчас яичницей пахнет, — мечтательно высказался Игорь.

— А когда он пришёл, я чуть слюной не захлебнулся. Вот и встал, когда он уснул и съел вторую сосиску.

— Вторую⁈ — возмутился Игорь. — Ну, ты и гад. Сам сожрал сардельку⁈

Я рассмеялся.

— Смотрите, не подеритесь, горячие финские парни. Пошли в пельменную. Я пойду вперёд, очередь займу. Хотите жрать, подтягивайтесь.

— Я с тобой, — сказал Баулин, быстро вскакивая с постели и махом влетая в спортивные штаны с начёсом.

— Догоняй, — сказал я. — Мне вас ждать, опять голодным останешься.

* * *

Пельмени легли в уже пустой желудок, как раствор бетона и я озаботился тем, как я буду бороться? Не удержался и сожрал двойную порцию, да ещё и со сметаной.

Сметану попробовал у Сашки Кауфмана и в наглую отобрал. Сметана была изумительная. Ложка, действительно, стояла в стакане и из неё, точно, можно было бы легко взбить масло, как я в детстве и делал ради прикола и научных исследований.

Из пельменной мы вышли тяжело отдуваясь. Ребята «упороли» по три порции пельменей. Им-то хорошо, бороться не надо, а мне буквально через час, примерно, на ковёр. И там из меня эти пельмени и выбьют, ага. И масло из сметаны собьют. Хе-хе-хе…

— Да и пофиг, — подумал я. — первый взрослый уже есть, а КМСа можно и по нашей зоне, хм, «пособирать». Надо, в конце концов, первое место на краевых взять. А так, что за КМС, который перворазрядников то побеждает, то не побеждает? Позорно будет продуть-то на краевых соревнованиях. Звание КМСа нужно нести гордо и не ронять, хм, достоинство. Соответствовать надо будет. А с первым разрядом проигрывать не так позорно, да-а-а… Хотя, проигрывать я, не то, чтобы привык, а не стеснялся и сильно не переживал. Были пацаны, которые даже плакали, а мне было пофигу. Проиграл, да и хре с им. Выиграл — хорошо. Я и не хвастался своими победами. Город-то я выигрывал.И не просто «город», а открытый «город», когда приезжали и из других районов ребята.

Однако, меня донимала одна мысль, которая бередила душу. Мысль о том, что старший Кутьин пытался меня «развести», уговаривая на сдачу первого места Российского турнира его брату Склоняя, да. Да и по башке меня «окучил» явно их человек. А вот этого я простить им не мог. Перерос я уже «прощалки». Хоть и считал себя православным христианином, но, чаще всего, отвечал на подлость. Не зеркально, нет. По-разному, но подлости я не прощал.

* * *

Зару я увидел сразу, как только бросил взгляд на балкон. Они, снова вшестером, сидели на тех же местах и рядом с ними места были свободны, хотя зрителей на финал пришло очень много. Некоторые стояли, но с цыганками рядом сидеть никто не хотел. Да и вели они себя, на взгляд окружающих, странно. Молча смотрели на меня и между собой не разговаривали.

Однако, вчерашнего «тумана» вокруг себя я не ощущал. Голова была чистая и ясная. Мне показалось, что я даже видеть лучше стал, а у меня уже сейчас зрение было не ахти какое. Близорукость. Минус ноль семьдесят пять. По крайней мере, цыганские глаза я видел очень хорошо. Все шесть пар.

— Хм! Провериться надо будет, — подумал я.

Кутьина старшего я увидел тоже сразу же, как только вошёл в зал с коврами, где уже проходили финалы низших весовых категорий. Честно говоря, я «опелемененый» немного подзадержался и едва успел немного размяться, как меня вызвали на ковёр. Хотя, я всё-таки успел и пробежаться до столовки и там стоя в очереди, поделать статические упражнения, незаметные для окружающих, но приводящие мышцы в тонус.

Мой соперник был ниже меня на голову и сразу же бросился мне в ноги,пытаясь «слепить» плечо с колена. Я, как и обещал Кутьину старшему, сомкнул колени и соперник воткнулся