Лётчик: Лётчик. На боевом курсе! Под крыльями Босфор - Владимир Владиславович Малыгин Страница 159

понимают мои люди, почему я с такой настороженностью отношусь к этой нации. А я молчу. Потому что объяснять что-то не хочу – нет смысла. Всё равно пока никто этого не поймёт. Правда, Игнат что-то этакое странное по этому поводу себе напридумывал, потому как далеко от меня не отходит и глаз с меня не спускает. Ладно, пусть бдит, задача у него такая. Как и моя всё здесь подробно рассмотреть. Ну, до чего смогу взглядом дотянуться. И наш великий князь в курсе этого моего отношения. Потому как почти всё из моих «откровений» знает, почти на всех наших так называемых собраниях в Екатерининском дворце успел поприсутствовать. Но тоже ещё вовсю хватается за прежние отношения между правящими домам (со своей, само собой, стороны) и принимает желаемое за действительное. А ведь говорил же, предупреждал… Но и деваться ему, честно говоря, некуда. Дело-то делать нужно. И договариваться необходимо. О чём? О дополнительной военной помощи на Балтике, о поставке авиационных, и не только, моторов в нашу страну северным морским путём. Потому как ещё непонятно, когда у нас они появятся, свои собственные моторы. Это мы в простоте своей надеемся, что скоро, а как оно будет на самом деле? Так что на всякий случай лучше договориться, пусть они будут. А то дефицит уже начинает сказываться. А ещё есть многие и многие другие позиции в производстве, которых не хватает нашей стране. Именно поэтому с нами и полетел Второв – решать эти самые вопросы…

Да, насчёт королевского визита. Хорошо хоть мы расслабляться после прилёта не стали. Точнее, я не стал. Охранение выставил, как и положено, маршрут обхода вокруг самолёта был мной самолично утверждён. Шутка, конечно, но тем не менее круглые сутки мы бдили. Поочерёдно. Кроме меня и штурмана. Штурман ещё не до конца оклемался, ну а мне по штату ничего кроме общего руководства не положено.

И, благодаря именно этим мерам предосторожности, мы и смогли своевременно заметить и в должной мере подготовиться к приёму высоких гостей. Великого князя мы сразу узнали, издалека, по характерному худому и высокому силуэту, по размашистой походке, как и Второва, ну а об остальных гостях, кто из них кто, догадаться было не трудно. Потому как рядом с Александром Михайловичем вышагивала точная копия нашего императора. А Черчилля не узнать было невозможно. Мне, по крайней мере. Остальные же… Да какая мне разница?

Построились перед самолётом, выровнялись. Придирчиво осмотрел свой личный состав. Мы, хоть и в командировке, но за своим внешним видом следим. Да и не могло быть в этом времени по-другому. Так что особо стыдиться нам нечего.

А потом мне в голову пришла мысль, что и не перед кем. Да этот Георг вообще чуть позже отказал в убежище Николаю и его семье! Братец, называется, двоюродный! Своя рубаха ближе к телу, вот что это на самом деле! За корону испугался, побоялся повторения российского сценария в своей собственной стране. Кстати, дельная мысль! Надо будет над этой идеей плодотворно поработать. Вот вернёмся домой и озадачу Джунковского своим очередным «озарением». А что? Почему бы и нам не пошуршать шаловливыми ручонками в мягком подбрюшье «двуспального английского лёвы»?

Да и бабуля Георга наверняка во всех этих предстоящих событиях нехило подсуетилась. И не только в них, она всё время к нам неровно дышит. Как же, не могла простить этим кровожадным русским Крымской войны. А нечего было лезть куда не просили! Это я ещё про наш север, юг и Дальний Восток молчу. Везде наглы старались запустить свои длинные бледные ручонки в тщетных попытках отхватить лакомый кусочек нашей территории и закономерно получали по этим ручонкам. А потом ещё и обижались на Россию и нас же обвиняли в чрезмерной агрессии и жестокости. А мы молчали. Вместо того, чтобы на весь мир сказать о творимых ими на нашей земле зверствах. Как же, родственники… Да я с такими родственниками на одном поле ср… гм, не сел бы…

Вот такие мысли промелькнули в моей голове, пока я наблюдал за приближением к нашему маленькому строю этой красочной и пышной группы. Ещё успел шикнуть на своих ребят, с восторгом глазеющих на подходящую разодетую знать, и строго предупредить, чтобы не болтали языками попусту. Перестраховался, конечно, но пусть будет. Всё равно языка никто не знает. Кроме штурмана, но за ним я и сам пригляжу.

И докладывать начал князю, напрочь игнорируя всех присутствующих. После чего меня представили королю и королеве. Не прошёл мой игнор. Пришлось отвечать на задаваемые мне вопросы. Через переводчика, само собой. Ещё не хватало мне моё знание языка показывать. Пусть оно у меня и слабенькое, но всё равно, не стоит даже такое афишировать.

За королевской четой последовал с вопросами премьер, потом ещё кто-то и ещё, я даже не старался имена запоминать, потому как ну не интересно это мне, да и не нужно. Черчилль? Ну его-то я и так узнал, ещё на подходе.

Что самое интересное, все гости задержались возле меня, немного потерроризировали вопросами, попозировали фотографам, а потом так и прошли вдоль построившегося экипажа, рассматривая каждого из моих ребят, словно какие-то заморские диковины. А потом так же дружно проследовали к самолёту и полезли внутрь один за другим. Без разрешения, что самое интересное. Хотел было я возмутиться и должный порядок навести, да вовремя меня Второв остановил. А я уже воздуха набрал да рот открыл. Тут-то меня наш промышленник за руку и прихватил. Предплечье крепко сжал и на ухо прошипел:

– Сергей Викторович, не вздумай! Молчи!

И сразу хватку разжал. А я выдохнул, глянул с вопросом. Снова политические игры? А как же национальное достоинство?

– Помолчи, прошу. Ну, полазят они немного по самолёту, не развалят же его. Да и великий князь там самолично присутствует…

– А вдруг? – усмехнулся я и продолжил: – Пойду-ка да гляну, как бы и впрямь чего не отломали. Всё равно ведь позовут на какие-нибудь вопросы отвечать.

И к своим развернулся. Никто нам команду «Вольно» так и не дал. Мимо строя прошли, посмотрели, полюбопытничали, зоопарк им, мля.

– Вольно! Олег Григорьевич, остаётесь старшим. Уводите экипаж и казаков за самолёт. И никому никуда не разбегаться! И с королевской охраной не задираться! – выделил взглядом Маяковского и Игната. А то ишь, пыжиться уже начали.

– А я-то что? Я ничего! – тут же обелил себя передо мной наш поэт и задира и бросил взгляд на солдат охраны двора, окруживших самолёт. Ну а Игнат промолчал.

Рукой