Лётчик: Лётчик. На боевом курсе! Под крыльями Босфор - Владимир Владиславович Малыгин Страница 143

– Нет. Давайте к самолёту. Вы впереди, а мы за вами. Сейчас наш самолёт самое важное на этом аэродроме.

Игнат с Семёном кивнули и развернулись к колючей изгороди. Ну и мы за ними, как нитка за иголкой. Пригибаясь к земле, на полусогнутых, путаясь ногами в подсыхающей траве. Это в небе я первым буду, а здесь на земле лучше пусть обученные специалисты впереди идут.

Вот и тёмная громада «Муромца». В ночи она особенно огромная. Перед самолётом мы остановились. Игнат меня к земле прижал ладонью и рукой вниз ткнул. Обозначил находиться здесь, на месте, я так понял. А сами казаки в стороны разбежались.

Снова сидим на корточках, ноги с непривычки ломит по страшной силе. Упал на колени. Ждём. Настораживает, что никакой охраны я вокруг не вижу. Ни наших дежурных, которые по идее должны были возле аппарата находиться, ни аэродромных караульных. И вообще ни одного звука ниоткуда не доносится, кроме дуновения ветра и шороха пожухлой травы вокруг. И море шумит, само собой. Но на этот шум уже и внимания не обращаю. А, нет, вот какие-то посторонние звуки в ночи появились. Только никак не могу разобрать, что за звуки такие необычные.

– Спят, дармоеды! – зашипел мне прямо в ухо Михаил.

Точно, это же храп со стороны самолёта раздаётся! Только приглушённый какой-то, придавленный. Ладно, хоть живые…

Шорох травы с другой стороны. Разворачиваюсь и вскидываю револьвер.

– Свои! – такой же шёпот в другое ухо, а мою руку с револьвером мягко убирают в сторону. Вернулись.

Игнат придвигается вплотную и, щекоча усами ухо, шепчет:

– У самолёта никого. Наши внутри закрылись и дрыхнут. К ангарам мы не ходили. И аэродромной охраны что-то не видно. Что дальше?

А что дальше? Самолёт цел, и это главное. Вопрос, куда ночные гости направляются? К нам? Где же они тогда? Или к ангарам с гидропланами? А если и туда, и сюда? Нет, туда они в любое время и раньше могли проникнуть. Наверняка «Муромец» – их цель. Слухи о появлении в порту великого князя по городу наверняка разлетелись. Связать одно с другим просто, даже голову ломать не нужно. Тогда ждём? Остальное побоку.

– Охраняем самолёт.

Подхорунжий кивает согласно и пригибает мою голову к земле. Распластываемся в траве, потому что луна выглянула из-за облаков и заливает всё вокруг бледным светом.

Светло-то как. Осторожно оглядываюсь, стараясь не задирать голову. Через траву смотрю. Игнат с Семёном занимаются тем же. Потом подхорунжий тихонько шепчет:

– Сейчас луна скроется, и вы ползите к хвосту. Там укроетесь в тени и караульте.

Киваю согласно и оглядываюсь на Михаила. Только глаза блестят. Но информацию, похоже, принял. Ничего, сейчас луна спрячется за облаками, и я его за собой потяну. Ну и поделюсь соображениями.

Пора. Поползли. И я дёрнул Мишу за собой.

Замерли с ним оба под хвостовым оперением, укрылись в чёрной тени стабилизатора. Здесь вообще хоть глаз коли, ничего не видно. Зато в стороны всё прекрасно просматривается. Лежим, вглядываемся и вслушиваемся. От напряжения глаза заслезились. Не пойдёт такое дело, тут немного по-другому делать нужно. Боковым зрением смотреть. Так оно лучше…

Есть какое-то движение! От ангаров две чёрные тени метнулись. Быстро так. Пригибаются, по земле стелются, словно на четвереньках бегут.

Собаки? Слишком большие. Люди? Посмотрел прямо на них и ничего не увидел. Снова вернулся к боковому зрению. А так кое-что различимо.

Непонятные силуэты скрылись под крыльями «Муромца» и сразу же пропали, слились с такой же непроглядной теменью под плоскостями. И тишина! Где наши казачки? Не видят? Или чего-то выжидают?

Миша сбоку от меня привстал, из травы высунулся, тоже вперёд вглядывается, что-то рассмотреть пытается. Он с одной стороны фюзеляжа прячется, я с другой. Только я, в отличие от него, тихонько лежу, потому как в Игнате с Семёном уверен. А то, что сомнения у нас появились, так это естественно. Они бы у любого на нашем месте появились.

Мой товарищ головой завертел, на меня оглянулся, вперёд дёрнулся и захрипел страшно. Я-то все его движения краем глаза замечаю, но сам в другую сторону в этот момент смотрю, под плоскости «Муромца». К тому же через траву плохо видно, что именно там Михаил делает, поэтому и упустил этот момент.

Как-то резко события понеслись, один миг – и началось! Хорошо, краем глаза зацепил движение, боковым зрением его поймал, потому что больше вслушивался, чем всматривался. Сначала лёгкий топот услышал, шорох травы под ногами. Шаги! Одновременно с пониманием этого факта и захрипел сбоку Михаил, а я… Я уже перевернулся на спину, вскинул руку с револьвером и нажал на спусковой крючок!

Как же, нажал… Чуть-чуть не успел палец додавить. Сильный удар сбоку в запястье, и револьвер улетает в сторону, а на меня пытается навалиться тяжёлое тело. Пытается, потому что я чудом успел среагировать и сдвинуться в сторону, подтягивая под себя ноги. На них и принял навалившуюся на меня тушу. Точнее, на одну. Правую. Левую просто не успел подтянуть, настолько всё быстро произошло. Да и правая сразу соскользнула и запуталась в одежде напавшего, ушла вниз, к его ногам и там остановилась. Почти в паху. Но свою функцию выполнила, и удар ножом до меня не дошёл, не достал, запоздал на доли секунды. А дальше я его уже на предплечье левой руки поймал, сопротивляясь изо всех сил чужому давлению.

Испугался? Конечно. Ещё как. За Михаила, за хрип его. А за себя просто не успел.

А потом сделал ногами ножницы – левой придержал, а правой толкнул противника вверх и в сторону. Он и перевернулся. Ну и рукой правой чуток этому помог. А левой в этот момент успел чужую руку с ножом перехватить, вывернуть и в сторону убрать. Оказался сверху и сразу же ударил справа противника в горло, сбоку, потом по глазам и его же нож вогнал ему же под подбородок. По-другому не получилось. Не успевал я ничего. Да и так с трудом извернулся.

На четвереньках, юркой ящерицей метнулся к Михаилу, потому как не выпрямиться мне – над головой плоскости стабилизатора нависают, да и времени нет, Михаил уж слишком страшно хрипит. Даже не хрипит уже, а сипит задушенно, жутко так, словно из последних сил в себя воздух пытается втянуть.

Метнулся, в последний момент оттолкнулся изо всех сил от земли и от хвостового «костыля» ногами, прыгнул с ходу на оседлавшую Лебедева тень, перехватывая в последний момент