Рок-звезда Советского Союза - Александр Яманов Страница 14

В продуктовом отделе было малолюдно, а прилавки оказались заполнены продуктами. Ассортимент средний, но я человек простой. Крупы, макароны, растительное масло и сахар мне без надобности. Елизавета Прокопьевна будто готовилась к осаде, завалив чулан бакалеей. Странно, что её не сожрали мыши. Хотя у тёти Тони два кота, у москвичей тоже есть пушистик. Видать, питомцы стали преградой грызунам.

Нормального мяса в гастрономе не оказалось. Поэтому я взял две тощие на вид курицы, докторскую колбасу, пошехонский сыр, сливочное масло, сметану в стеклянной банке с крышкой из фольги и картонный лоток с яйцами. Немного напрягало, что товар сначала надо взвесить, потом с квитком идти к кассиру и оплачивать. Затем уже брать чек и забирать свои продукты. Ещё и эти счёты! А гремящий аппарат, выдающий чек! Прямо какой-то стимпанк!

Впрочем, человек привыкает ко всему. Я даже не стал ворчать на отсутствие пакетов. Чукча не дурак, он взял с собой брезентовый рюкзак. При езде на велосипеде самая удобная штука. А при пеших вылазках нельзя забывать авоську. У меня в прихожей висит аж пять видов.

Немного подумав, я купил три тушки мороженой трески. Удивила цена. Колбаса, курица и масло стоили порядочно, исходя из средней зарплаты — более двух рублей за кило. А рыба всего шестьдесят копеек. Это чего? Её всю выловили к моему времени?

Кстати, а ведь на соседней с нами улице есть магазин, где бабушка всегда покупала молочные продукты. Там продавали очень вкусную сметану! Только нужно приходить со своей банкой. А если хочешь молока, то с бидоном. Почему память проснулась именно теперь? Надо будет зайти и посмотреть, как обстоят дела сейчас.

Добравшись до дома, я решил продолжить начатые работы и сегодня перебрать вещи. Заодно не мешает сразу переехать в мансарду. А значит, придётся её помыть. Или лучше провести окончательную ревизию, а потом перебираться наверх? Немного подумав, утверди второй план.

Но сначала надо немного перекусить. Сделал себе два бутерброда с колбасой и сыром. Нормально! Хотя от докторской я ожидал большего. Нет, мясо в ней ощущается, сои вроде нет. Однако вкус какой-то блёклый, если можно так выразиться. Немного подумав, пришёл к выводу, что дело в пищевых добавках. В XXI веке даже бумагу могли так напичкать химией, то гражданин считал её сосисками. Осознание ошибки приходило при варке, но было уже поздно. А здесь в продукте есть мясо. Я его чётко чувствую. Сосиски надо было тоже купить, чего-то не сообразил.

Далее настал черёд курицы. Снова странные ощущения. В будущем несколько раз приходилось читать, что советскую птицу не надо бояться, уж больно она тощая. А перед началом приготовления её требуется хорошенько опалить. В продажу курица поступает плохо ощипанной. Информация подтвердилась. Пришлось подержать тушку над включённой конфоркой. Блин! Забыл открыть окно! Комнату заполнил запах сгоревшего нечто, аж глаза заслезились.

С грехом пополам я справился и закинул разрезанную курицу в кастрюлю. Надо не пропустить момент и убрать пенку. Хотя её должно быть мало. Местное мясо вроде без антибиотиков и гормонов роста. Посмотрим. Сливочное масло произвело на меня незабываемое впечатление. Вкусно! Надо сделать ещё один бутер — и за работу. Пока чай допью, вода закипит.

* * *

— Привет труженикам! — раздался бодрый голос со стороны тропинки.

Я слышал, как хлопнула дверь, но дёргаться не стал. Зайти может кто угодно, тот же Андрей или тётя Тоня. Здешний народ ещё не дошёл до такой степени просветления, чтобы закрывать днём калитки. Соседи любят заскочить поболтать или попросить инструмент, а особой преступности в нашем районе нет. Вернее, она сезонная. Воры обносят дачи, закрываемые на зиму, но это бывает редко.

— Перебираешь старый хлам? — после рукопожатия гость задал вопрос.

«Илья Ларин», — услужливо подсказала память. Его дом в самом начале Маяковской, метрах в трёхстах от моего проезда. Там расположены дачи с большими участками, где живут московские мажоры. Вот отец гостя, заслуженный антрополог, и получил недвижимость от государства. Но сын пошёл по иной стезе, подавшись в искусство.

Илья — скульптор. И хороший! Забавно, он и установил гипсовый памятник самому пролетарскому поэту на улице, в чью честь она названа. Я даже ранее не слышал, чтобы в СССР позволяли подобное. Кстати, памятник — один из центров притяжения жителей. Он ведь расположен в парке. Поэтому там гуляют мамочки с колясками, днём тусят бабушки, а вечером молодёжь.

Однако сосед известен не только этим. Его можно назвать студентом прохладной жизни. Мужику за тридцать, а он не обременяет себя никакими обязанностями и заботами. Илья предпочитает проводить время весело, но не опускается до банальных пьянок. Скорее, это кутежи. Разные компании у художника собираются регулярно. Иногда это гости из Москвы, чаще солянка, разбавленная соседями.

А ещё гость любит занимать деньги и забывает их отдавать. При этом человек он обаятельный, способный заговорить кого угодно. Народ на такие заходы не обижается, потому что у скульптора всегда можно весело провести время. Получаются этакие абонементы, который покупают знакомые и соседи нашего героя.

Прежнего Ника такая ситуация не устраивала. Ведь Илья занимал и у Елизаветы Прокопьевны. На вопрос внука, зачем попросту выкидывать деньги, бабушка отвечала, что Ларин уж больно красиво врёт, выдумывая очередные фантастические истории, для чего ему понадобились финансы. А её это веселит. Благо много пожилая женщина не давала, подкидывала трёшку или максимум пятёрку. Зато некоторые другие соседи попадали на более внушительные суммы. Хотя всё обходилось без скандалов.

Я Ларину одалживать не собираюсь, но и ссориться с ним нельзя. Всё-таки душа компании и массовик-затейник. Мне ведь тоже нужен какой-то досуг, с народом надо общаться. Поэтому решил сыграть на опережение:

— Как дела? Смотрю у твоего отца новая «Волга». Поздравляю! — вспоминаю серую машину, стоявшую у ворот дачи Лариных. — Наверное, денег немалых стоит. Мне бы они сейчас не помешали.

— Эээ… Спасибо! — немного растерялся потенциальный проситель.

— Хорошо, что ты зашёл. У меня в дороге неприятность случилась, — делаю жалостное лицо и смотрю прямо в глаза гостя. — Мошенники отравили и обобрали. Неделю в больнице лежал! Может, Кузнец уже рассказал. Бабушка умерла, ничего не оставила. А тут надо домом заниматься, к зиме его готовить. Ещё и одежды нет никакой, вырос я из неё. А новую украли в поезде. Поможешь, Илья? Мне бы рублей пятьсот занять, а лучше семьсот. Ты явно при деньгах. Вон пиджак импортный, который наверняка больше