Мельница - Михаил Васильевич Шелест Страница 13

Не торопясь, добив корчившихся на снегу цыган не очень сильными ударами носком ботинка по почкам, я вернулся к скамейке, взял сумку и медленно пошёл в сторону гостиницы. Перегруженное нагрузками тело болело.

— Сходил, млять, покушал пельмешек! — то и дело вздыхал я и рассуждал. — Откуда они взялись эти цыгане? Живут они тут, что ли? Наверное. Черта осёдлости, сука!

Однако спокойно дойти до гостиницы у меня не получилось. Минут через десять прямо передо мной с юзом, и наезжая на бордюр, остановилась серая «Волга» ГАЗ-24, из которой выскочили крепкие мужики. Я снова получил по голове, но уже не сверху, а сбоку и прямо по затылку, и непонятно чем. Может быть и кулаком. Хрен знает. Не разглядел. Я сильно устал и почти спал. Сознание полностью от удара я не потерял, но на мгновение выключился, так как перед глазами засверкали даже не искры, а шаровые молнии, северное сияние, млять. И пока я хватал ртом воздух, меня закинули, как мешок с картошкой, в багажник, придавили сверху моей сумкой и куда-то повезли.

— Пи*дец! — подумал я. — Приехали! Плакал мой КМС!

Подёргавшись и поняв, что даже ворочаться мне тесно, я успокоился и стал набираться сил. Сердце колотилось, как сумасшедшее, мысли не отставали от сердца, и, чтобы успокоиться, я начал дышать на счёт. Но нихрена не помогало. Я уже дошёл до двух тысяч, а мы всё куда-то ехали и сердце моё всё так же колотилось. Не привыкло мою тело слушаться разума.

Тогда я стал мысленно произносить короткую «христовую» молитву: «Господи Исусе Христе помилуй меня». Она хорошо вписывалась во вдох или выдох, и я в своей старой жизни часто пользовался ею для отвлечения головы от тревожащих мыслей. Ну и просто так произносил, когда, например, ехал на машине. Очень удобная молитва. А засыпать под неё было вообще удовольствием. Хотя… Почему было? Когда я начал её читать я и уснул. Ага. Прямо в багажнике.

— Вы, что, придурки, убили его? — услышал я испуганный девичий голос.

— Тихо, женщина! Ты как разговариваешь с мужчинами⁈

— Я вам сейчас сама мозги вышибу! — услышал я.

— Убери пистолет, малохольная! — сказал всё тот же мужской голос. — Слышишь, дышит он.

— Да, он спит, похоже, — сказал удивлённо кто-то совсем близко от меня, едва ли не на ухо.

— Спит⁈ — спросили одновременно и мужчина и девушка.

— Точно спит! Я отвечаю!

Меня выдернули из багажника и поставили на ноги. Я открыл глаза, зажмурился от яркого света фонарика, направленного мне в глаза, закрыл глаза ладонью и… зевнул.

— Пи*дец! — сказал кто-то.

— Он наших парней покалечил, — сказал первый голос, хозяина которого мне увидеть не удавалось.

— Ваши парни не сделали того, что я их просила сделать. Просто поговорить и привезти его сюда. Без любого насилия.

— Так мы и пытались, — услышал я знакомый голос главаря банды малолеток. Ну, как малолеток, таких же, как и я по возрасту парней.

— И что пошло не так?

— Ему кто-то по башке трубой треснул, но промазал и этот погнался за ним.

— И как вы это увидели? — спросила бандерша.

— Так, прямо перед нами всё происходило. Мы шли, а тут фигура перед нами в кустах. Бац его по кумполу и на отрыв. Мы этого остановили, а он буровить начал. Хотел убежать. Что нам за ним гоняться, что ли? Вот мы его и придержали, а он…

— А он навалял вам четверым пи*дюлей! — торжественно произнесла девушка.

Я уже понял, хоть и не видел её в луче фонарика, что это была Зара.

— Они в меня ножиком тыкали. Вон и дырка, — сказал я, показывая на прорезь в тулупе в районе моей селезёнки. Я её сам прорезал том же самым ножичком, что взял из руки поверженного мной романа.

— Хорошо, у меня тулупчик не в обтяжку, — добавил я.

— Это что за…

Цыганка возмущённо задохнулась матерными словами. Она не выбирала выражения, характеризуя своих сородичей, а те молча слушали и, казалось, что они вообще «утухли».

— Странно, — думал я. — Вроде у цыган женщины не правят.

С цыганами я в своей жизни встречался и знал, что незамужние молодые девушки стоят в цыганской иерархии на последнем месте перед детьми. А тут… Хотя… Были ещё так называемые «шувихани» — «ведающая сокровенным знанием». Ведьма стояла особняком в структуре власти и даже могла быть судьёй в спорах. И приговор её был окончательным и обжалованию не подлежал.

Согласно легендам, распространённым среди цыган Европы, шувани рождаются от союза девушки с духами стихий (огня или воды). Среди российских цыган бытует поверье, что шувани рождается от связи девушки и демона.

Спорить с ведьмой — значит попасть под её проклятие. Потому-то мужики и не спорили с ней.

— Демоница, млять, — подумал я.

— Проведите его в дом! — скомандовала Зара и уточнила. — В мой дом.

Я цыган боялся. И ведьм тоже. Я верил, что они есть и сила у них какая-то есть. Говорю же, что имел опыт общения с ними. Причём негативный, да… Обычно,при встрече я их просто материл ещё до тога, как они открывали свой рот. Они удивлялись и, чаще всего, отставали, потому что мат, это, своего рода, проклятие. А во время первого контакта с жертвой цыганка, стараясь вызвать доверие, энергетически открыта. Вот и получали пробой, да-а-а…

Меня сопроводили в небольшой, довольно простой, домик с невысоким крыльцом, куда я прошёл не сопротивляясь, однако мысленно я представлял, что меня там могут принести в жертву. Представлял, как это произойдёт, но шёл добровольно, словно плывя в тумане.

— Под внушение попал, что ли? — спросил я сам себя, напрягаясь, чтобы сбросить морок. В багажнике, честно говоря, я чувствовал себя гораздо лучше.

Вспомнил и моё состояние в спорткомплексе.

— Может и там я находился под внушением? Вон, как она на меня смотрела, — подумал я.

Но на меня вдруг напала такая апатия, что я бы всё отдал только за то, чтобы лечь спать. Устал я очень за сегодня. А завтра ещё за первое место надо