Мышь и драконье пламя (СИ) - Агата Лэйми Страница 13

Его ладонь скользнула за резинку кружевных трусов, и ведь надела, надела их, ведь точно знала, чем всё это закончится… И, кажется, с ним по-другому не могло быть, одно его присутствие заставляло терять контроль, одно касание — и всё летело к чертям. Как и сейчас.

Беззлобное фырканье обожгло уши.

— А где же единороги, Ме-е-е-ейси? — мягкий, бархатистый шёпот вместе с его умелыми ласками выбил последний воздух из лёгких.

И провалилась бы сквозь землю от стыда, не будь мне так хорошо, не теряя голову от ласк Коула, что пользовался этим, выучив все слабости, и сейчас отправлял на вершину блаженства. Губы накрыли мои, не оставляя ни шанса ответить, а движения стали быстрее.

Щелчок, звяканье пряжки ремня. Рука исчезла, отодвинув кружевную ткань в сторону, вызвав у меня разочарованный вздох. Резко, выбив весь воздух из лёгких он вошёл, заставив выгнуться навстречу ему, подаваясь вперёд бёдрами. Поцелуй стал глубже, толчки яростнее. Ладони поползи вверх, переплетая наши пальцы, сливаясь с ним воедино и отдаваясь внутри странной разгорающейся нежностью на фоне этой страсти.

17

— Постарайся не умереть, — наклонился, нависнув и устроив одну руку над макушкой, в очередной раз вынуждая утонуть в его тёмных, бездонных глазах. И ведь наверняка не одна я подвергалась его природному магнетизму, что действовал на меня так… так...

Дыхания не хватало, его щекотало мои губы, а я замерла, застыла, таращась на дракона, с взрывающимися фейерверками внутри, в ожидании того самого поцелуя. И ведь он смотрел на меня так обольстительно, долго, заставляя внутри всё дрожать от нетерпения, предвкушения…

— До завтра, — разочарованный вздох слетел с губ, — Ме-е-ейси.

Ногти царапнули поверхность стены, когда провожала взглядом его широкую спину.

«До завтра». Удар сердца. Ещё один. А затем острое напоминание, что это никакое не желание проводить время вместе, а лишь банальное выживание, потому что мы умрём из-за метки, если не будем вместе… Нюансы метки. Не более.

* * *

— Я думаю, это что-то личное, — Сабрина подхватила меня под руку, в то время как Стелла держала за другую.

Стоило вернуться в свою комнату, как подруги свалились на меня с расспросами, как самое настоящее стихийное бедствие, выпытывая все детали.

Холодный вечерний ветерок приятно обдувал в лицо, шевелил волосы, затянутые в тугой высокий хвост на макушке, и приносил слабый запах лаванды, растущей во дворе академии.

Есть вещи, традиции, что нельзя нарушить. Одна из них — вечерняя прогулка в компании подруг. Мы собирались каждый вечер, прогуливаясь во дворе академии, отправляясь туда, где находились подвесные качели, которые зачастую были заняты другими адептами.

— Меня беспокоит Томас, — я сглотнула, уловив запах бывшего среди толпы адептов, что также вышли на прогулку.

Томас... внутри ничего не отозвалось, ровным счётом ничего, словно это не я рыдала пару дней назад, колотилась в агонии, думала, что моя жизнь с этим расставанием закончена.

— Томас? — Стелла аж поперхнулась воздухом, а её голос зазвенел от негодования. — Ты спишь с самым главным красавчиком, который, кажется, без ума от тебя, тебя пытается убить девушка твоего бывшего парня, и сейчас ты беспокоишься за бывшего?! Мейси, солнышко, а ты головой нигде не стукалась?

— Посмотри на них, — я сглотнула, нахмурилась и бросила взгляд в сторону старинной скамейки, увитой плющом, где сидел мой бывший.

Фиби стояла напротив него, держа двумя пальцами за подбородок, глядя прямиком в глаза, её хвост нетерпеливо покачивался из стороны в сторону. А вот Томас… Томас смотрел на неё с таким щенячьим обожанием, не отводя взгляда и приоткрыв рот, из которого капала слюна.

— Фу-у-у, — скривилась Сабрина, сморщив аккуратный носик.

— Похоже на чары, — задумчиво изрекла Стелла, оглядев взглядом парочку. — Пошли отсюда, а то меня сейчас стошнит, — она потянула в сторону боковой дорожки во двор.

— Разве чары суккубы не запрещены в академии? — моргнула и отвела взгляд, смотреть на них больше не хотелось. Как и глядеть на ту, что пыталась убить меня. Повела плечами, пытаясь стряхнуть липкое, обволакивающее чувство страха, что появилось в груди от одного взгляда на соперницу.

Сейчас, рядом с подругами, по центру двора академии мне ничего не грозило, но это не значило, что так будет всегда.

— Не только в академии, но и во всём магическом мире, — возразила Сабрина, потупив взгляд, переведя его на носки своих чёрных туфель. — Это одно из правил, которые они не могут нарушать…

— Но она нарушает его. Для чего? Томас сам на себя не похож, он никогда не был агрессивным, и эти обвинения в угрозах… — нахмурилась, поведя носом.

Здесь было что-то ещё, что-то, чего я не могла понять. Коул? Нет, от него сходили многие с ума, и тогда бы я не могла ступить и шагу, отбиваясь от девиц, что захотели меня убить из ревности. Да и зачем? Мы связаны, умру я, умрёт и он.

Нет, здесь что-то другое, чего я не видела, чего не могла понять. Из ревности к Томасу?

— Я спрошу у Дэни, — промямлила Сабрина, закусывая губу и шмыгнув носом так явственно, что мы одновременно повернулись в её сторону.

— У какого Дэни? — часто-часто заморгала Стелла, уставившись на Сабрину, будто видела её первый раз в жизни.

— У инкуба, её брата, — подруга замямлила ещё больше. — Мы встречаемся… пару недель… месяцев…

— Ты спишь с врагом?! — Стелла в очередной раз поперхнулась воздухом и в этот раз выпустила наши руки, воинственно подбоченившись, встав напротив Сабрины, уставившись на неё до ужаса свирепым взглядом. — Ты нарушаешь кодекс подруг!

18

Глаза напротив прожигали меня насквозь, пробуждая в груди коктейль из самых разнообразных чувств, что перехватывал дыхание.

Он меня любит. Любит. И, может быть, я хотела в это верить, в то, что это действительно так, ведь заклинание выбрало его, именно его! И все точки наконец сходились воедино, ниточки магии вели к дракону, но тут же натыкались на такой большой булыжник, что лежал на моих мечтах, ведь мой дракон скорее умрёт, чем признается в этом.

И как заставить признаться того, кто сделает себя несчастным, до хрипоты, до боли в грудной клетке, но продолжит изображать из себя недоступного идиота! Хотела бы знать.

— Брехня, — утробный, гортанный рык вырвал меня из размышлений, заставив столкнуться взглядом с гневным драконом, что продолжал свою своеобразную манеру общения, нависая надо мной всем телом, вжимая в злосчастный подоконник, что впивался мне в