Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия Страница 11

Ствол, на котором восседала лягушка, имел в длину метров шесть, поэтому я с сомнением покачал головой, хотя кто ж его знает.

— А эта тварь не может напасть на плот и перекусить его пополам? — громко спросила Элен, уже забыв про бревно и, вероятно, представляя себя в качестве жертвы.

— Ну, пополам вряд ли, — возразил я неуверенно, но на всякий случай взял автомат на изготовку и снял с предохранителя. Всё-таки величина существа осталась неизвестной.

И в этот момент Ния с соседнего плота, который находился от нас метрах в десяти, весело крикнула:

— Нет, она не нападает на людей. Это ополо!

— Что? — недоверчиво спросил я, пытаясь переварить полученную информацию.

Вот этот монстр, подводный динозавр или, как их там называли в юрском периоде, мозазавр, плезиозавр, и есть ополо? И оно живёт на Зелёной воде? Я поёжился. Сразу вспомнился громкий рык, словно стадо буйволов разом взревело. Хотя нет, не стадо буйволов. Как выяснилось, последние мычат, как обыкновенные бурёнки, значит, как стадо бизонов. Как эти орут, я ни разу не слышал, но, скорее всего, очень громко.

Но если ополо жрёт рыбу, то и человеком не подавится. Однако лица девушек в тот момент, когда это существо орало во время моего разговора с Чингом, были абсолютно равнодушны. Охренели только мы, команда попаданцев. А если ещё вспомнить, что там, на Зелёной воде, мы передвигались между островками на плотиках из двух бамбуковых стволов, то становилось совершенно не по себе.

К тому же теперь можно было представить размеры другого монстра — пескоешки, который питался этим самым ополо. Что-то типа слона? И оно носило яйца? А потом что — высиживало их или зарывало? А куда зарывало?

И тут я вспомнил глубокие ямы на берегу Зелёной воды, которые изначально принял за осадку грунта. И чем пескоешка их копало? Это у него лапы такие загребущие? Чёрт, ну точно на Земле таких тварей не существовало. Или не все вымерли к XVII веку?

А сколько могло весить такое яйцо? И чем его племя свази вытаскивало и транспортировало?

Вероятно, мои мозги совсем расплавились, перебирая все возможные последствия от встречи с динозавром. Или что это на самом деле?

Девчонки впали в ступор, вспомнили, что такое ополо, и, видимо, тоже охренели, а Ния весело продолжала улыбаться.

— Увидел? — её улыбка растянулась до ушей. — И как на английском оно называется?

— Ния, — я, оглянувшись на реку, перевёл взгляд на девушку и на всякий случай спросил на английском: — А ты уверена, что это ополо точно не нападает на людей? А то Элен и Дженни сомневаются.

Ния наморщила лоб.

— А они что, никогда не видели ополо?

— Представляешь, Ния, я тоже никогда не видел ополо и не знаю, как оно называется на английском.

Складка на лбу Нии увеличилась. Она недоверчиво посмотрела на меня и сказала:

— Но ополо живут везде, где есть вода.

Охренеть!

А я думал поплескаться в реке. Разумеется, такое желание пропало начисто, да и кому в голову придёт лезть в воду, где живёт чёрт знает что.

До бухточки с ручьём, где мы собирались заночевать, наша флотилия добралась с перевыполнением плана. Зря волновался, что все плоты не смогут подойти к берегу, осталось место ещё на парочку. Трёх часов не было, поэтому девчонки в первую очередь вывели на прогулку коров.

Я поднялся на холм, внимательно окинул саванну и, убедившись, что никаких врагов ожидать в ближайшее время не стоило, спустился вниз. Даже постов можно было поставить всего три: один — наблюдать за рекой, если к нам на лодочках гости пожалуют, и два — по краям. До джунглей не меньше километра, и обнаружить противника было легко.

Однако не прошло и получаса, как Аджамба слетела с холма и, не останавливаясь, бросилась в мою сторону, а потом не хуже Азара проехалась на коленях. Я даже в какой-то момент подумал, что девчонки в футбол играют, так реалистично всё выглядело. К тому же девушка громко кричала что-то вроде «курурура». Такого слова у меня в словаре не было, и я решил, что это восклицание чертовски напоминает ор с трибун: «Гоооол!»

А потом, резво сняв автомат с предохранителя, рванул со всех ног наверх, потому как лицо Аджамбы не было счастливым, а в глазах застыл ужас. Забравшись на холм, я окинул окрестности цепким взглядом и нахмурился. Справа несколько девчонок, громко покрикивая, гнали коров к лагерю, однако никакой опасности я не увидел. Саванна не совсем ровная, испещрённая каждые 100–150 метров неглубокими балками с полого-вогнутым дном и выпуклыми склонами, но куда ни кинь взгляд, на несколько тысяч метров никого не было видно. Холм, на который я поднялся, был гораздо выше равнины, и спрятаться в траве никакой отряд аборигенов, настроенных к нам недружественно, не мог, а уж тем более стадо каких-либо опасных животных.

Я хмыкнул и оглянулся. Аджамба что-то кричала вслед Нии, которая резво бежала в мою сторону, и, судя по ним, обе были явно встревожены. Я снова окинул саванну, пытаясь отыскать то, что так напугало девушку, однако, ничего не обнаружив, поставил Ксюху на предохранитель.

В этот момент Ния, добравшись до вершины, закричала:

— Курурура, курурура!

Я глянул на испуганную девушку, которая едва не врезалась в меня, и, приложив палец к её пухлым губам, спросил:

— Что это, курурура?

— Животное? — воскликнула Ния, пытаясь отдышаться.

— И что за животное?

— Очень плохое животное, кушает всё. Иньямбо кушает быстрее, чем ты можешь закрыть и открыть глаза.

Я снова окинул равнину. Животное, которое может сожрать корову за несколько мгновений, внушает уважение и должно быть очень опасным, да и размерами немаленькими. И где оно могло спрятаться? В джунглях бродить габаритами не поместится, на равнине не видать. На всякий случай уточнил:

— Оно ходит в одиночку?

— Нет, — воскликнула Ния, — стадо. Листьев в лесу меньше, чем животных.

— Чего? — я с удивлением оглянулся на девушку. И где она видела такое стадо? Да оно всю саванну должно было заполонить. Или оно как крот под землёю ползает?

На всякий случай