Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин Страница 108

— Тут или ноги поломать, или изрезаться вусмерть, — проговорил молодой парень, кажется, его звали Мэзэто. В это момент от заматывал кровоточащую кисть полосой ткани, оторванной от рубашки, — ну или замкнёт в конце концов. Перспектива в любом случае не фонтан.

— Тут я полностью с тобой согласен, — ответил я, — в другом конце картина аналогичная, мы тут самую малость заперты наглухо. Видимо, своими силами отсюда не выбраться.

Говорил я сознательно негромко, дабы избежать упаднических мыслей у товарищей по несчастью. Я постоянно замечал вопрошающие взгляды окружающих на себе, и старался всем своим видом излучать спокойствие и уверенность. Но частенько обращал внимание и на Такаши Амано, который, сидя на одном из уцелевших сидений, меланхолично смотрел в мою сторону.

Внезапно немногие горящие лампы устроили пляску, то погасая, то освещая во всю свою невеликую мощь, да так усердствовали, что начинали гудеть от перегрузки. Напоминало предсмертную агонию, и, словно в подтверждении моего сравнения, в один из интервалов судорожной пульсации все светильники внезапно потухли. Остался гореть, и то мерцая, лишь слабый фонарик в центре салона, очевидно, он, в отличие от прочих, имел свой собственный аккумулятор. Правда, его мощности не хватало, и все мы оказались погруженными в пульсирующую полутьму. Словно светлячки, в руках собравшихся моргали экраны телефонов. Увы, связи не было, сквозь толщу железа и бетона не прошел бы ни один сигнал. У многих подрагивали руки, вместе с темнотой к людям стал возвращаться страх. Как наши предки, сидя в пещере возле костра, так и мы, их современные потомки, испытываем нечто первобытно-пугающее во тьме.

Из тоннеля периодически раздавались какие-то звуки, но разобрать, увы, было невозможно. Следуя логике, в соседнем вагоне тоже должны были быть люди, но мы так и не смогли до них достучаться. Надеюсь, что причиной была лишь повышенная звукоизоляция нашего транспорта, а не нечто непоправимое.

Я смотрел по сторонам, продолжая ломать голову, как мне следует поступить дальше. Сидеть и ждать было выше моих сил, надеяться за свою долгую жизнь я привык лишь на себя. Негативные мыслишки я заранее засунул в самую глубину сознания, им там сейчас самое место. Еще раз прошелся по вагону, правда, скорее для себя, нежели для других. Обстановка была неизменна, всё те же и всё там же, как говорится.

Наибольшие опасения вызывало состояние всего двух человек: мужчина очень сильно ударился головой, и сейчас лежал без движений, да женщина с переломами ног. Возле них теперь неотлучно находилась Аои, постоянно разговаривая с обоими. От её страха в самом начале нашего «приключения» не осталось и следа, где-то глубоко внутри она определенно перешагнула на иной уровень мастерства. Остальные пассажиры забились каждый кто-куда и ждали помощь. Периодически кто-то да подходил к стенам или разбитым окнам и всматривался, вслушивался в темноту в ожидании спасения.

Внезапно раздались голоса, тьму тоннеля прорезали лучи прожекторов, неужели помощь подоспела?

— Спасатели, — хрипло проговорил Кэнджи, — наконец-то.

К шуму шагов и голосов добавились резкие металлические нотки, они начали пилить вагоны. Снопы искр начали проникать к нам, что заставило по-новой вспыхнуть панике.

— Мы погибнем, — раздался женский крик, — они и нас разрежут.

— Прекратите, — пришлось повысить голос, — отойдите в угол, сейчас спасатели откроют двери.

Спустя кажется целую вечность, рев специнструмента стихает.

Слышны команды: «Готово, тащи клинья!». Стальные двери, такие неприступные для нас, наконец открылись с ужасным скрипом. Яркие лучи фонарей били по глазам, ослепляя, но это была та самая, долгожданная помощь.

— Осторожно, выходите, — раздались голоса сотрудников специальных служб. — Кто может идти сам — проходим по одному. Ребята, заносите носилки!

Я выхожу один из последних из вагона. Возле соседнего, в отличие от нашего, почти никого нет. Лишь пара человек на немые вопросы устало качает головой. На стеклянной двери отчетливо виден кровавый след — очевидно, не всем повезло так как нам.

Покачиваясь, медленно бреду в указанную спасателями сторону, жмурясь от яркого света и морщась от боли в ребрах, когда эмоциональное напряжение ушло, они сразу напомнили о себе.

Кто-то подхватил меня под руку, я механически благодарю, вот уже и свет в конце тоннеля. На мгновение я будто слепну, слышу, как меня передают следующему помощнику. Промаргиваюсь, зрение понемногу возвращается. Я поднимаю глаза на спасателя, держащего меня за руку, и вздрагиваю. В испачканном сажей и грязью шлеме, в черной спецовке без опознавательных знаков стоит не кто иной, как Мураками Кэзуки. Его глаза, обычно полные циничного презрения, расширены от шока не меньше, чем у меня. Мгновение мы стояли, замерев, как статуи, но Кэзуки пришёл в себя первым. Его хватка на моей руке не ослабевает, но становится жестче, почти враждебной.

— Вы не ранены, — его голос стал снова металлическим, без узнаваемых интонаций, — Не задерживайте эвакуацию.

Он буквально протаскивает меня по ступеням к платформе, где стоят носилки и медики. Больше наши взгляды не пересекались.

На поверхности довольно занятная, а для меня, пожалуй, и любопытная картина. Рядом с официальными спасателями и полицией суетились бригады людей в черных куртках, как я понимаю, представители клана Мураками. Они работают быстро, слаженно, практически молча. Разбирают завалы, выносят раненых, раздают воду. Их действия точны, но лица бесстрастны, глаза избегают долгих контактов. Я вспомнил: да, кланы часто «спонсируют» спасательные работы после крупных аварий. Это и пиар, и контроль территории, и возможность «утилизировать» неудобных свидетелей под шумок.

«Помощь с двойным дном», — подумал я, чувствуя колючий взгляд Кэзуки на своей спине.

Осмотр у медиков довольно поверхностный, что немудрено, слишком большое количество пострадавших. Медик тычет холодным стетоскопом, мельком осматривает зрачки.

— Ребра вроде бы целы, повезло, — произнёс он.

Смотря с кем сравнивать, конечно, но я не стал объяснять это парню в халате.

— Сотрясения нет, — безапелляционно заявляет медик. И на том спасибо. — Ссадины сейчас обработаем. Я бы настоятельно рекомендовал вам проехать с нами в больницу.

— Я, пожалуй, все же откажусь, — Я решительно покачал головой, — Простите, но на это у меня катастрофически нет времени. И так очень сильно опоздал на работу.

— У меня нет слов, — врач пожал плечами, — но это