Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс Страница 36

Как показал собственный опыт Уилмора, тренировки редко подавались так, чтобы женщины могли увидеть в них что-то актуальное для себя. В 1971 году в Калифорнийском университете в Дэвисе, где он вел курс «Силовая подготовка – I» по занятиям с отягощениями, к нему записались лишь четыре девушки. Сменив название на «Силовая подготовка для коррекции фигуры», он увеличил число участников до двухсот человек – рост на 5000%. А в 1972-м журнал Life опубликовал статью о калифорнийских студентках-тяжелоатлетках под заголовком «„Слабый пол“ набирает силу».

Когда Терри Тодд рассказывал Джен такие истории, она начинала иначе смотреть на ту женщину из Texas Athletic Club: для нее она переставала быть просто аномалией. Ее становая тяга и случайная встреча с Тодд стали частью истории, в которой тренировки подстегивает сила позитивного примера.

Эта сила имела и вполне конкретное, измеримое выражение, которое также захватило воображение Тодд. Джен и Терри заглянули в Книгу рекордов Гиннесса и, как вспоминает Джен, нашли там всего пару записей о женских рекордах в подъеме тяжестей. Один из них особенно выделялся: «Становая тяга двумя руками». В 1926 году во Франции мадемуазель Джейн де Весли подняла так 178 кг.

«Я спросила Терри, смогу ли побить этот рекорд, если начну тренироваться», – позже писала Джен. Он ответил просто: «Да».

В тот день ее жизнь изменилась. Проснувшись утром, она и не думала серьезно заниматься тяжелой атлетикой, а к вечеру уже мечтала установить мировой рекорд.

Но с самого детства Тодд готовилась – сама того не осознавая – к такому повороту судьбы.

* * *

«Покажи нам мышку!» – так в детстве Джен и две ее сестры умоляли отца, и он закатывал рукав, напрягал бицепс, из-за чего мышца начинала дергаться, а девочки хихикали.

Он в шутку объяснял им, что, когда сгибает мышцу, в его руке появляется маленькая мышь – она и шевелится под кожей.

Джеймс Саффолк был крупным высоким мужчиной. Он служил в армии во время Второй мировой. Вернувшись домой из Европы, он устроился на сталелитейный завод, где во время смены сломал ногу. В больнице за ним ухаживала медсестра Уилма Йерти – и вскоре она вышла за него замуж. У них родились три дочери: Сьюзи, Джен и Линда. В конце 1950-х семья постоянно переезжала – Джеймс вынужден был часто менять работу в переживавшей упадок сталелитейной отрасли.

В 1961 году, вспоминает Тодд, несколько школьных подруг девочек заболели. «У меня был легкий грипп, ничего серьезного, но 28 декабря Сьюзи стало очень плохо. Мы делили с ней спальню, у нас там стояла двухъярусная кровать, и среди ночи я проснулась от ее судорог».

Родители вызвали врача, но тот отказался приехать на дом. Позвонили другому – он тоже не поехал. Уилма и Джеймс завернули Сьюзи в одеяло, посадили в машину, и Джеймс понесся на бешеной скорости в больницу – но по дороге Сьюзи умерла.

«Они так и не оправились от этого, – говорит Тодд, вспоминая, как родители еще три года пытались сохранить брак, пока не разошлись и не оформили развод. – Это было слишком тяжело».

Перед разводом семья переехала в пригород Тампы, Флорида, где в 1963 году Джен пошла в шестой класс – уже в шестой школе за столько же лет.

«Главное, что я помню о детстве, – постоянное ощущение, что у меня проблемы с весом», – говорит она. По сравнению с одноклассниками, писала она, «я имела гораздо более массивное телосложение – словно я принадлежала к более крупному виду того же животного».

В новой школе некоторые девочки из ее класса занимались танцами и балетом. Джен, восхищаясь грацией и физическими возможностями танцовщиц, спросила отца, может ли она присоединиться к ним в занятиях. Она запомнила его ответ: «Зачем тебе это? У балерин такие большие мускулистые икры». Она запомнила и презрительный тон, словно мускулистые икры были чем-то плохим или отвратительным.

В конце ноября 1963 года Джен усвоила еще один урок о том, какая сила считается уместной для женщины. В дни после убийства президента Джона Ф. Кеннеди она наблюдала за происходящими событиями, просматривая репортажи на черно-белых телевизорах в школе и дома. Траурный кортеж с лафетами. Первая леди в трауре, ее длинная вуаль спадает от лба до талии. Эта хрупкая женщина с таким маленьким телом, Жаклин Кеннеди, оказалась достаточно сильной, чтобы сплотить всю нацию, думала Джен. И это казалось ей правильным. Такими сильными женщины и должны быть – эмоционально сильными.

На следующий год, в седьмом классе, Джен начала постигать другой вид женской силы. Ее мать Уилма познакомила ее со спортом. «Она вдохновила меня записаться в софтбольную команду, – писала Тодд, – и часами играла со мной в мяч во дворе. Она научила меня плавать и записала в местную команду пловчих. Сама мама никогда не занималась спортом – кроме школьных уроков физкультуры, – но хотела, чтобы у меня была такая возможность».

К тому времени брак родителей Джен распался. Отец съехал, и матери пришлось искать работу. Уилма с дочерьми переехали в маленькую квартиру. Расплатившись с грузчиками, Уилма села с Джен на кухне, чтобы поговорить. Она переживала о деньгах. «У меня осталось сорок долларов до зарплаты», – сказала она, по словам Тодд.

Дочь твердо решила стать опорой для матери. «Я старалась помогать как могла, – говорит Тодд. – Искала, что могу сделать. Готовила ужин к ее приходу. Подрабатывала няней, заботилась о младшей сестре Линде. Сама ходила в школу».

Дорога была чуть больше мили в каждую сторону. Можно было срезать, но юная Джен любила ходить по длинному маршруту – особенно весной. Он проходил мимо поля, где в большом количестве цвели ароматные розовые флоксы. Иногда над полем порхали бабочки, опыляя цветы.

Взрослея, Джен, как и каждый человек, формировала свое понимание силы через сложный процесс открытий и восприятия.

Будучи более крупной девушкой, чем ей хотелось бы, она остро ощущала связь между размером и силой, и эта связь приводила ее в замешательство. Она верила, что сила – это хорошо, важно и необходимо. Но также считала, что для женщины быть большой – как-то неправильно. Она не до конца понимала, что именно в этом неправильного, но то, как презрительно отзывался ее отец о «мускулистых икрах», словно объясняло эту проблему, хотя на самом деле, конечно же,