Женщина в поисках силы. Семь дорог к внутренней свободе - Ирина Николаевна Мальцева Страница 29

Бросать отношения трудно и больно, и жаль тоже. Почти всякую парную ситуацию можно существенно улучшить не сходя с корабля.

Удивительным образом, если каждый участник постарается поудобнее устроиться в своих отношениях, довольно часто хорошо становится обоим. Если удобно устраивается лишь один из вас, это не партнерские отношения, а игра в дочки-матери в одни ворота и сомнительный эксперимент для обоих. В процессе обустройства можно увидеть, что локоть в бок тычет или коленка мешает. И тогда целью обсуждения будет – как сделать, чтобы стало удобнее и тебе и ему. Это не совсем поиск компромисса, это поиск точки, которая нравится всем. Как показывает практика, она всегда есть, а там, где ее трудно найти, имеет смысл посмотреть, обо что вы оба спотыкаетесь, – там наверняка будут задетое достоинство и детские травмы. И вот тут можно уже прицельно разбираться малыми усилиями.

Но иногда, вместо того чтобы над отношениями работать, приходится признать, что в этом конкретном случае они не совместимы с радостью. Тогда можно забрать опыт и двинуться дальше. В какую-то историю, где все же получится сделать тепло и уютно.

Иначе чат GPT точно захватит вселенную.

Часть третья

Женщина и ее наследство

В этой части будем говорить о том, что тебе досталось от старших. Не всякое наследство исчисляется в фамильных бриллиантах и недвижимости. Еще одно наследство – это слова: привычки, запреты и правила жизни.

Важно: чаще всего мы их не осознаем. Подобное наследство может здорово занимать твою голову и не давать создать для себя новые выборы и решения, которые больше подходят к той жизни, которой живешь ты.

Эта часть – о родительских сценариях и разных нужных и деструктивных штуках, которые мы зачем-нибудь несем из родового бессознательного. Ладно, если бы просто несли. Мы пытаемся ими пользоваться, а оно часто вообще не подходит к нашим обстоятельствам.

Однако ценное можно извлечь практически из всего, что у нас оказывается по заветам предков. Даже когда кажется, что это полные мешки разной ерунды или закрома злых и обидных вещей.

В родовом бессознательном всего хватает. Там, конечно, сокровища, но там же бурелом, волки и партизаны; оттуда выпрыгивают страшные истории, которых хватает в любой семейной системе, и закрывают собой возможность смотреть вперед и дышать. Предки внимательно и укоризненно, как нам кажется, стоят за чертой и пристально на нас смотрят: помнишь? горюешь? страдаешь? живешь, как мы?

Чьих ты будешь?

Принадлежность не только греет, она призывает тебя черпать из большого котла, где сварены их решения, их обстоятельства и зароки, их печали и способы жить. Ты наша? Так будь как мы.

И перед тобой непременно встают вопросы.

Если те, чьих ты будешь, нахлебались горюшка, тебе тоже надо? И что будет, если тебе достанется счастливая жизнь, несмотря на то, что у каждого и каждой в истории твоей семьи есть скелет в шкафу и невыплаканные слезы?

Когда женщины приходят ко мне разговаривать о своей судьбе, мы вместе слушаем и разбираем то, что звучит. Ты можешь себя уговаривать, что так и должно быть, и соглашаться с тяготами и неприятностями твоей судьбы именно из-за принадлежности к родовой системе. Прежние поколения говорят в нас. Даже если ты ничего не хочешь слышать.

Такие формулы обычно произносятся с одной и той же характерной интонацией, и даже голос бывает похож на голоса старших, которые так говорили. А говорят они разное. «В семье у нас богатых не было». Или «У нас все в роду несчастливые, никто замуж хорошо не вышел». Или «Никуда не пробьешься, тащи свою лямку, где родилась, и не рассчитывай на хорошую жизнь». Или «Родила – теперь твоя жизнь кончилась, теперь ты мать».

Это формулы ограничения. Их основная задача – обустроить тебя в тяжелых обстоятельствах, чтобы ты смирилась, приняла имеющийся расклад и выжила в нем.

Эти встроенные послания не так-то просто изловить. Они интересны и местами страшны, прежде всего тем, что сознание их редко отслеживает, – это феномены, хранящиеся в бессознательном. Впрочем, впаривают нам их тоже часто неосознанно.

Главная задача этих формул – предписать, что мы имеем право делать и что делать не должны никогда и ни за что. Грамматически некоторые звучат как проклятия, а другие – как заветы предков или даже добрые пожелания, но результаты у них сходны.

Психотерапевты Роберт и Мэри Гулдинги глубоко копали эту тему, выловили и дали названия многим предписаниям, и это теперь облегчает работу мне и моим коллегам.

«Не проявляйся», «Не будь ребенком», «Не взрослей», «Старайся», «Радуй меня», «Не добивайся успеха», «Избегай близости» и много разных других.

Сценарные предписания встают очень крепко. Они как колея. Мы точно знаем, как себя чувствуем, когда какое-нибудь срабатывает – это повторяется в мельчайших деталях. Накатывает беспомощность. Или все кажется бессмысленным. Или вдруг тревога, и невозможно принять что-то хорошее или начать что-то хорошее. Предписания, за редким исключением, останавливают, а не двигают нас, и для этого наша психика вынуждена изобретать разные «я не могу».

Пусть жизнь продолжается, с тобой или без тебя

Некоторые семейные послания содержат в себе страшноватый парадокс. Ты можешь внутри себя очень сомневаться, что тебе вообще стоит существовать. При этом вроде бы живешь, но как-то не совсем. И не очень. Периодически замирая, проваливаясь в депрессию или мучительно задумываясь о бессмысленности сущего.

Так действует «Не живи» – самое душное, самое ядовитое предписание. Пока с ним не разобрались, если оно есть, никакая другая работа не даст стойких результатов. И нет, «просто решить жить» не сработает. Сработает – как следует разобраться.

Когда слышишь «Не живи», поневоле вспоминаются все пугающие сказки, когда родители отводят детей в лес, или мачеха посылает за огнем к Бабе-яге в дом с черепами, или является колдунья с ласковыми словами и ядовитым яблочком.

Откуда вообще берется эта мрачная идея, что кто-то настолько не нужен, что лучше бы его не было?

Из очень трудных времен. Когда все хорошо, семья радуется каждому новому члену, ребенок нужен и ценен, пусть растет всем на радость. Когда начинается чума, война, глад и мор, семейная система по-прежнему считает сохранение жизни самой важной задачей.

Но некстати родившийся младенец может здорово подкосить силы выживающей ячейки общества. Тогда формула «пусть