Рогачевский узел. От обороны к наступлению - Василий Карасев Страница 57

Теперь пришлось на ходу исправлять последствия этого решения. В результате в девять вечера последовал приказ: «так как 2-й батальон 11-го пп уже в движении, он оставляет 1 роту в Богданово, основную массу в Покровском, завтра идет назад в Богданово. 1-й батальон полка оставляет 1 взвод в Копылово, кроме того батальон в Михалево держит справа связь с 7-й тд в Благовещение»[420].

Когда дело касается определения времени событий, мы склонны больше доверять журналу боевых действий немецкой 14-й моторизованной дивизии. Дело в том, что в нем день описан более подробно. Если попытаться мысленно сдвинуть какое-нибудь событие по времени, то этот эпизод немедленно «налезает» на другой, для которого просто не находится места. А вот в журнале 348-й стрелковой дивизии боям непосредственно за Рогачево в этот день посвящено буквально несколько строк, поэтому проделать здесь подобный мысленный эксперимент не составит никакого труда. Усомнившись, например, во времени выхода 1172-го стрелкового полка к Трехденеву и передвинув его на более позднее время, вы не вступите в противоречие ни с какими другими сведениями из этого документа.

Вечерняя сводка 30-й армии сообщает, что к 18.00 «348 сд овладела Васнево, ведет бой на северной окраине РОГАЧЕВО»[421]. То есть к этому времени Рогачево еще не взято! Все сходится к тому, что Рогачево было освобождено 8 декабря 1941 г. около 20.00.

Тем не менее, вечерний приказ, отданный командиром 348-й стрелковой дивизии несколько ранее, исходит из того, что Рогачево уже занято в 15.00. Получается, что, отдав приказ, он внезапно получил точные сведения об истинном положении дел и направил их в армию? Возможно, конечно, что это было своего рода попыткой психологического воздействия на свои войска с целью побудить их проявить энергию и завершить операцию. При этом данный документ не нацеливает войска на энергичное преследование противника.

1172-му стрелковому полку была поручена защита рубежа Безбородово – Трехденево с требованием уделить особое внимание Клинскому шоссе и вести разведку вплоть до Слободки. 923-й должен был оборонять участок от Трехденева до Лутькова и Рогачевского шоссе, ведя разведку вдоль него до Ивановского. 1174-му следовало расположиться в Поздняково, Васнево и Кочергино, производя разведку в сторону Чернеева[422].

Последний пункт приказа был адресован всем частям дивизии, которым предписывалось «в районах обороны произвести тщательную прочистку всех домов, подвалов, чердаков, обратив особое внимание на удаление мин, разного рода заграждений и сюрпризов.

Подтянуть тылы частей и подразделений. Привести все части и подразделения в порядок. Тщательно учесть людей, лошадей, вооружение всех видов, боеприпасы, точно выявить потери и трофеи, в результате чего к-ры частей должны иметь ясную и полную картину состояния части. Сведения о состоянии части представить в штадив к 22.00 8.12.41.

В сведениях указать наличие имущества всех видов»[423].

На вечер 8 декабря только 1170-й стрелковый полк получил несколько более активную задачу.

«К-ру 1170 СП БУНЯТИНО заминировать и создать противотанковое заграждение в районе БУНЯТИНО. Б-н из БУНЯТИНО отвести в ПОДВЯЗНОВО, держа под огнем заграждения, созданные в БУНЯТИНО.

Основными силами полка занять МАЛ. РОГАЧЕВО и перейти к обороне фронтом на юго-восток на рубеже шоссе из РОГАЧЕВО на АЛЕШИНО, ИВАНОВСКОЕ, южн. окр. МАЛ. РОГАЧЕВО, шоссе из РОГАЧЕВО на ДМИТРОВ, особенно прочно обеспечивать в противотанковом отношении указанное шоссе. Район МАЛ. РОГАЧЕВО очистить от заграждений, мин, разного рода препятствий и остатков противника…

Разведку вести: к-ру 1170 СП в направлении ДМИТРОВСКОГО шоссе до СИНЬКОВА включительно»[424].

Как видим, приказ проникнут духом обороны. Обращает на себя внимание преувеличенная с точки зрения наших сегодняшних знаний забота о Дмитровском направлении, где уже вторые сутки не было немецких частей. При достоверном знании обстановки командование левофланговой группы, конечно, не должно было отвлекать даже минимальные силы на свой восточный фланг, и тем более выстраивать там противотанковую оборону. Однако для принятия такого решения нужна была хорошая работа разведки. Читая этот приказ, можно придти к выводу, что 7 и 8 декабря на восточном направлении никакой разведки вообще не велось. Конечно, имело место и отсутствие обмена информацией с соседней 1-й Ударной армией, не говоря уже о взаимодействии с ней.

Двигаясь в сторону Малого Рогачева, 1170-й стрелковый полк, освободил ряд населенных пунктов.

«После отхода из Бунятино и Абрамцево противник, оказывая слабое сопротивление, откатывается на запад. Подразделения 1170 сп, не давая противнику закрепиться на новых рубежах, неотступно преследуя его, к 23.00 заняли населенные пункты Подвязново, Микляево, Абрамцево (2-е), Мал. Рогачево, Поповское, Садовая.

Достигнув Садовая, полк остановился, приводя себя в порядок»[425].

Лавры за освобождение Рогачева и деревень, расположенных южнее, 1170-й стрелковый полк должен делить с 923-м. Об этом свидетельствуют наградные листы на лейтенанта А. М. Брик[426], сержанта М. К. Гопкало[427], лейтенанта П. В. Попова[428] и политрука И. Н. Марыгин[429].

За операцию в целом были награждены командир 923-го стрелкового полка Н. А. Гуляев[430] и военком полка И. П. Шорников[431].

Нетрудно заметить, что в наградных листах заслуга в овладении Рогачевым отдается целиком 923-му стрелковому полку, а о частях 348-й стрелковой дивизии ничего не говорится (упоминавшийся ранее С. Нечаев утверждает, что Рогачево взяла его 251-я стрелковая дивизия). Конечно, каждый из участников был склонен оценивать свою роль в достижении первой победы более высоко. Надо помнить, что сопротивление врага на центральном участке фронта не ослабевало до последнего момента, и нашим частям здесь тяжело дались даже последние сотни метров. За это время 1170-й стрелковый полк южнее при слабом сопротивлении немцев продвигался гораздо быстрее (до Садовой от Бунятино по прямой около 8 км). Поэтому самооценка командования 923-го стрелкового полка была, видимо, не очень сильно завышенной.

А вот о роли, которую играла в этом бою еще одна часть, пока ничего не удалось найти ни в документах армии, ни в прочих. Вот фрагмент воспоминаний участника тех событий А. А. Кузякина, который оказался на передовой в районе Рогачева.

«– Мы то наступали, то залегали в снежных сугробах, – вспоминает Анатолий Андреевич. – Сильного мороза не чувствовали. Горячка боя была еще та! Противника, несмотря на его яростное сопротивление, мы из поселка выбили. И лишь когда наш взвод расположился на короткий отдых в разбитой церкви, почувствовал сильную боль в ступнях.

Солдаты Илларион Скакун и Павел Шевченко попытались снять с меня сапоги, но безуспешно. Пришлось разрезать голенища, а появившиеся вскоре санитары увезли в медсанбат. Диагноз – обморожение. Полечившись там несколько суток, вернулся в свой