Рогачевский узел. От обороны к наступлению - Василий Карасев Страница 42

Кебеков был ранен во время отражения немецких контратак. Возможно, в тот день он так и не узнал, что бой завершился не в нашу пользу. Подробности он мог услышать уже в госпитале. Конечно, уже позднее ему стало известно и об участии в дальнейшем бою полка 348-й стрелковой дивизии, позиции которой также обозначены на упомянутых фотографиях.

При подходе к объекту атаки наши части пытались воспользоваться прикрытием, которое давала роща на пойме восточнее Бунятино. Об этом мы узнаем из немецкого журнала боевых действий.

«Одновременно [с наступлением на Подвязново] противник также продвинулся вперед в лес восточнее Бунятино. Командир дивизии решается посредством ввода 54-го мцб отбросить противника через Яхрому на север и таким образом предотвратить грозящую опасность прорыва через северный фланг дивизии»[275].

Соответствующий приказ был отдан мотоциклетному батальону. Он должен был предварительно очистить от наших войск рощу, о которой мы говорили, но выполнить этот приказ не успел. Как мы уже знаем, командование дивизии переориентировало его на Подвязново[276]. В результате немецкие части в Бунятино справились с ситуацией собственными силами. Позднее немцы, по-видимому, получили подкрепление силой не менее роты и со стороны Рогачева. Когда около 20.00 последовала еще одна атака на линию Подвязново – Бунятино, она вступила в бой.

«Ночью противник продвинулся вплоть до Бунятино и был там снова отогнан 11-й ротой 53-го пп (мот.)»[277].

Ночь 46-й и 135-й полки 18-й кавалерийской дивизии встретили на подступах к Подвязново, «находясь под губительным минометным и пулеметным огнем со стороны Подвязново, Бунятино». Окапывание было невозможно «ввиду болотистого грунта». В аналогичном положении находился и 97-й кавалерийский полк. «Отброшенный, потерявший более половины личного состава», он продолжал обороняться под Бунятино[278].

Итог дня оказался для левофланговой группы довольно скромным. Было уничтожено две минометные батареи, одна артиллерийская батарея, около восьми машин, три пулеметных гнезда. Удалось получить кое-какие сведения о противнике, поскольку был захвачен пленный из 53-го пехотного полка 14-й моторизованной дивизии. Потери живой силы немцев были оценены в один батальон пехоты. Скорее всего, эти данные основывались на цифрах собственных потерь. По-видимому, считали, что враг потерял не меньше, поскольку своя артиллерия стреляла много. Так, 33-й конно-артиллерийский дивизион выпустил за день 800 снарядов, а полковые орудия – до 500. 30-я батарея РС дала один залп по Бунятино и два по Рогачево. Снарядов для «катюш» осталось еще на один залп[279]. Поскольку действовало 25 орудий[280], то каждое сделало в среднем 52 выстрела. Т. е. было истрачено чуть больше трети боекомплекта, если считать, что вся артиллерия имела калибр 76 мм.

Но главное – добиться успеха ни в центре, ни на левом фланге не удалось. О состоянии дел на участке 24-й кавалерийской дивизии ничего не было известно. Посланные туда порученцы к вечеру не вернулись, хотя расстояние нельзя признать значительным. Только ночью стало известно, что соединение Чудесова тоже ничего не добилось.

Командование группой явно не испытывало особого оптимизма по поводу перспектив действий в прежней группировке и доложило следующее:

«Для перехода в общее наступление на фронте Василево, Бунятино необходимо:

1. Усиление дивизии танками.

2. Подтягивание частей 348 сд, в особенности артполка дивизии.

3. Обеспечение батареи РС снарядами.

4. Огневое воздействие авиации на Рогачево.

5. Активизация действий 24 кд.

6. Срочное пополнение в личном и командном составе»[281].

Тылы и резервы

В результате боев 6 декабря фронт остался на месте, но в тылу войск, сражавшихся на передовой линии, происходили движения, результаты которых сказывались на ходе сражения в этот и последующие дни.

Прежде всего, обе стороны старались подтянуть к переднему краю все доступные им силы. У советского командования таким резервом была большая часть 348-й стрелковой дивизии. В главном сводка 30-й армии, которая цитировалась раньше, была права: дивизия все еще продолжала сосредоточение. Ее последний, 15-й эшелон прибыл в Загорск в первой половине дня. Он привез 3-й батальон 1174-го стрелкового полка. После разгрузки полк только в 14.00 прошел через Деулино. Таким образом, части дивизии растянулась от Загорска до Куликова. Вечером 6-го первыми из отставших частей к конечному пункту приблизились 1-й и 2-й батальоны 1170-го стрелкового полка майора Куценко. Уже ночью, а точнее к 2.00 7-го декабря, они изготовились в Куликове для наступления в направлении Абрамцева и Бунятино[282].

Навстречу идущим на звуки боя войскам двигался встречный поток раненых. Об их количестве можно судить по наградным листам на медицинский персонал 18-й кавалерийской дивизии.

«В деревне Паньково 6–7 декабря 1941 г. тов. Кузнецовым хорошо была организована медпомощь, также эвакуация раненых. Вывезено свыше 700 чел. раненых при ограниченном количестве транспорта.

Все эти раненые с его помощью были переправлены в госпиталя своевременно»[283].

«Тов. Абдул Хамедов, находясь на должности к-ра отделения эвакуации раненых с полковых медпунктов на дивизионный медицинский пункт. Так, в течении 6-7-8 декабря Абдул Хамедов под обстрелом противника, проявив при этом храбрость, эвакуировал с П. П. М 300 раненых…»[284].

Эти медики из 18-й кавалерийской дивизии, по-видимому, отвечали за различные этапы эвакуации, и суммировать цифры из этих двух наградных листов не стоит. Ориентировочно речь идет о 700 раненых за два дня, но их общее число в группе войск было значительно больше. К раненым 18-й кавалерийской дивизии надо прибавить около 300 раненых из 24-й кавалерийской дивизии и более 100 раненых из 1172-го стрелкового полка. Были раненые и в 923-м. Поэтому прибытие в ряды атакующих двух батальонов только компенсировало потери, понесенные советскими войсками в первый день наступления.

Резервы были нужны и немецкому командованию. Когда сражение разгорелось по всей линии на левом фланге 14-й моторизованной дивизии, перед ее руководством встала необходимость оказывать помощь своим атакованным частям. Подвижным резервом дивизии стал 54-й мотоциклетный батальон. Кроме того, командование 14-й моторизованной дивизии уповало на помощь корпуса. Оно имело на это основание, поскольку таковая была выделена еще накануне. Это был 3-й батальон 118-го пехотного полка 36-й моторизованной дивизии, который выступил 5 декабря из Спас-Заулка. 6 декабря в 11.10 дня «по безотлагательным просьбам 53-го пп (мот.) об усилении», дивизия смогла подчинить ему этот батальон с задачей: освободить шоссе Рогачево – Подвязново, отбросить противника за Яхрому. Оставалось дождаться подхода этого резерва.

Выпуск лейтенантов Тамбовских кавалерийских курсов 1941 г. Лейтенант Кебеков стоит во втором ряду, третий справа.

В тот момент появление батальона ожидалось с минуты на минуту, так как в 7.30 он уже прошел Клин, и по расчетам дивизии должен был своевременно прибыть для вступления в