Разгром турецкого флота в Эгейском море. Архипелагская экспедиция адмирала Д.Н. Сенявина. 1807 г. - Дмитрий Михайлович Володихин Страница 4

в крепости Пелари находился турецкий гарнизон в 850 человек, намеренный защищаться «упорным образом». Русскому отряду под командой Лукина 3 июня удалось взять с боем передовые укрепления (форштадт); уже составлялась диспозиция о продолжении штурма на следующий день. По словам самого Грейга, десантная группа прогнала турок «с высот близ крепости» (или, в другом месте его рапорта: «с выгодных высот, открывающих крепость»), заняв «оные с весьма малою потерею»[31]. Сам Лукин сообщает: после двухчасового боя он захватил две высоты; на картах, составленных в дополнение к рапортам Грейга и Лукина о Лемносской десантной операции, эти высоты (они же, видимо, «форштадт») обозначены в центре Мирины, у основания мыса, где стоит крепость[32]. Ныне там возвышается отдельно стоящий утес, неподалеку расположен храм Святой Параскевы, и оттуда начинается дорога к воротам крепости.

Однако, как пишет А.С. Кротков, «в ночь пришло приказание от вице-адмирала Сенявина по случаю ожидавшегося выступления турецкого флота из Дарданелльского пролива, контр-адмиралу А.С. Грейгу с 5 кораблями вернуться к Тенедосу. Потеря наша 14 убитых и 6 раненых»[33].

По официальным данным от 9 июня 1807 года, на Лемносе погибли матросы Ларион Фарафонтьев, Игнатий Малюгин; солдаты 1-го, 2-го и 3-го морских полков Мухамет Муртазин, Бикбов Ибраев, Данила Федоров, Герасим Федоров, Сафуйло Аблязов, Петр Евсевьев, Петр Семериков, Стахей Решетов, Зиновий Платонов[34]. По рапорту командира линейного корабля «Уриил», в ходе десантной операции без вести пропали два солдата 2-го Морского полка: Данила Федоров, Стахей Решетов, находившиеся в боевом охранении тактически важной мельницы[35]. Поскольку их, скорее всего, убили турки, оба рядовых были впоследствии записаны в убитые. Тела погибших, скорее всего, были погребены на одном из православных кладбищ города Мирины, в окрестностях бухты Пелари, или же на западном побережье Мудросского залива, близ места высадки и погрузки десанта.

Ранено за всю десантную операцию было 13 человек[36]. Очевидно, из числа раненых три умерли впоследствии от полученных ранений, так как в более поздних материалах фигурирует цифра 14 убитых. Но эти трое умерших от ран уже не могли лечь в землю острова Лемнос, они были, очевидно, преданы морской могиле.

О потерях турок командующий десантной группой Д.А. Лукин позднее рапортовал: «Известился от грека, живущего при самом форштадте, что урон их (турок. — Авт.) простирается до 50 человек, в том числе один — из знатных особ и три частных чиновника»[37].

По словам флотского офицера П.И. Панафидина, который мог многое узнать от своего брата, участвовавшего в высадке, лемносская операция складывалась удачно: «Турок загнали в крепость; кораблю "Елена", окружив[38] крепость с моря, удалось завладеть купеческим кораблем, стоявшим под крепостью… Крепость надо было взять временем (то есть осадой. — Авт.); вице-адмирал прислал фрегат "Кильдюин" с повелением, что если крепость не сдастся, то воротиться в Тенедос. Сильными маневрами заставили [мы] турок выползть из своих нор[39], и мы, взявши без потери десант на корабли[40] с главным запасом вернулись к флоту».

Более подробные сведения оставил в своих воспоминаниях П.П. Свиньин — чиновник МИДа, секретарь Сенявина по переписке на иностранных языках[41] 29 мая Сенявин отправил Грейга «для взятия острова Лемнос, изобилующего скотом и разными овощами». Флотилия Грейга вернулась утром 6 июня. Как рассказывает Свиньин, «она привела с собою много призов и судов, взятых ею под стенами Лемносской крепости». Судя по архивным данным, в числе призов оказались быки, козы и бараны, пополнившие скудный рацион русской эскадры, а также полякра «Святая Анна» и более мелкое судно «Тупоро» с товарами[42]. Сам же Грейг был «опечален», ибо считал, что мог счастливо окончить все предприятие, но обстоятельства ему помешали. «Уже десант наш, — пишет Свиньин, — взял форштадт и укрепился в нем, дабы ночью штурмовать крепость, как, "Кильдюйм" привез Грейгу повеление от Сенявина немедленно возвратиться ко флоту. Адмирал узнал наверное через шпиона, что турки непременно выйдут на нас. Французское правительство нудит их к тому, а чернь бунтует, видя бездействие своего многочисленного флота...»[43]

Относительно приказа Д.Н. Сенявина: действительно 3 июня, как раз в день, когда начались активные боевые действия, вице-адмирал отправил с фрегатом «Кильдюйм» инструкцию Грейгу. Из нее видно: командующий эскадрой всю широко задуманную операцию на Лемносе рассматривал как способ давления на султанское флотское командование. Лемнос — слишком дорогой «подарок» русским, турки должны были выйти из Дарданелл и дать бой, чтобы воспрепятствовать активным операциям Сенявина в столь болезненных для них точках. Дмитрий Николаевич писал Грейгу: «К Галлиполи прибыло точно разной величины военных судов до 40. Есть ли турки на острове Лемнос не соглашаются на предложение Ваше и намереваются защищаться, то лучше оставить их, не производя никаких дополнительных средств, опричь одного вида. И потом изволит ваше превосходительство возвратиться сюда (к Тенедосу. — Авт.)»[44]. Иными словами, русский флотоводец ждал выхода турок из Дарданелл для новой битвы, готовился к ней и, наконец, стал получать данные, судя по которым турки действительно готовились к походу. Его замысел реализовался, и теперь ценность лемносской крепости как «приза» резко упала: все силы эскадры потребовались для решения главной задачи — разгрома основных сил султанского флота.

Грейг и на самом деле досадовал, что у него отняли возможность отличиться. Контр-адмирал считал взятие крепости делом выполнимым. В частности, он писал: «Если бы время позволило, я в надежде, что сия крепость и остров были бы в наших руках»[45]. Судя по запискам Панафидина, как минимум часть офицеров разделяла его мнение. Однако Сенявин мыслил масштабнее: он жертвовал возможностью успеха на Лемносе ради достижения более значительной цели; он вел игру, в которой Лемнос с его крепостью играл роль разменной монеты.

Желая того или нет, Грейг все же выполнил распоряжение Сенявина беспрекословно. Десантную операцию он прекратил, попыток штурма предпринимать не стал.

5 июня русские войска были перевезены на корабли без какого-либо сопротивления со стороны турок, без спешки и без потерь. Днем позже флотилия Грейга прибыла в расположение главных сил.

Итак, у лемносской эпопеи был положительный итог: раздражение от опасных наступательных операций Сенявина в Архипелаге все-таки заставило султанское правительство вывести флот из Дарданелл. Угроза Лемносу сыграла тут не последнюю роль. Помимо Тенедоса именно Лемнос был тем пунктом, куда устремились турецкие корабли после выхода из пролива. Очевидно, в Константинополе сочли угрозу Лемносу серьезной.

10 июня командир линейного корабля «Скорый», капитан Шельтинг, сообщил Дмитрию Николаевичу то, чего тот давным-давно ждал, к чему готовился, ради чего строил свою «гамбитную»