1941, Великая Отечественная катастрофа: Итоги дискуссии - Коллектив авторов Страница 242

в авиапромышленности СССР было занято 640 213 человек (из них собственно рабочих — всего 435 385). При этом с 1941 по 1943 год число занятых в отрасли увеличилось на 17%, то есть получается, что в 1941 г. в советской авиапромышленности трудилось 550 тысяч человек112. За весь 1943 год в СССР было произведено 34 884 самолета (из них 29 887 боевых). То есть на производство одного самолета в среднем шел труд 12,5 рабочего (или 18 человек, если учитывать сторожей, счетоводов и кладовщиков). В том же 1943 г. (данные на ноябрь) в германской авиапромышленности было занято 760 300 человек113, при этом за год было произведено 24 807 самолетов114 — по 31 человек на самолет.

Ларчик открывается просто. Германская комиссия, посетившая советские авиазаводы в 1940 г., отмечала их независимость от внешних поставок (т.е., отсутствие смежников), в то время как аналогичная советская комиссия, вернувшаяся из Германии, напротив, обращала внимание на широко развитую кооперацию и оценивала работу собственно авиазаводов лишь в 50—60% общей трудоемкости самолета115. Это косвенно подтверждается и немецкими данными: на 1940 год стоимость выпущенных самолетов составляла 38,5% всего производимого Германией вооружения (в 1941 г. — уже 40,8%)116. В СССР же доля продукции авиапрома в общей военной продукции во второй половине 30-х гг. составляла около 20%, то есть была в два раза меньше. И это при том, что даже по послевоенным западным оценкам (имевшим тенденцию к завышению военного потенциала СССР) на конец 1930-х гг. по объему производства военной продукции Германия как минимум в полтора раза обгоняла СССР117.

Я прошу у читателя прощения за это обилие цифр и арифметических выкладок, но без них попросту невозможно понять, откуда берутся те или иные итоговые данные, что они означают и почему информация из разных источников может различаться столь существенно.

В любом случае не требуется доказывать, что советская промышленность была заведомо слабее германской как по технологическому оснащению, так и по уровню квалификации рабочей силы. Но мы видим парадокс — на выпуск одного самолета СССР тратил в 2—4 раза меньше людского труда, чем Германия. Именно труда, даже не денег; в денежном исчислении с учетом более низкого уровня зарплат в СССР разница была бы еще более впечатляющей.

Совершенно очевидно, что советские и немецкие самолеты просто бесполезно сравнивать «один к одному» — они имеют совершенно разный технический и технологический уровень. Чудес на свете не бывает, так что реальная боевая ценность советского самолета тоже была как минимум в два раза (а на самом деле — раза в три-четыре) меньше, чем у немецкой машины того же года выпуска. Отставание в качестве можно было компенсировать только количеством.

При этом даже снижением выпуска военной техники поднять технологический уровень и квалификацию рабочих было все равно невозможно — он мог расти только с наработкой опыта. Причем в отличие от судостроения здесь даже нельзя кивать на негативные последствия революции и Гражданской войны, «изгадивших вполне приличную страну». В начале 1917 г. российская авиапромышленность производила по 250 самолетов и 150 моторов в месяц (в Англии — 1000 моторов, во Франции —1900 при вдвое большей их мощности), автомобильная — в лучшем случае собирала автомашины из иностранных запчастей и занималась бронированием импортных шасси.

А теперь перейдем к танкам, считать которые с легкой руки В. Резуна-Суворова стало крайне модным. Известно, что Советский Союз к началу войны имел то ли 23, то ли 25 тысяч танков — в действительности разница набегает за счет двух с лишним тысяч танкеток Т-27, которые к началу войны были выведены из боевого состава и использовались для обучения вождению, поэтому среди техники числились, а среди боевой — нет. Кроме того, значительную долю составляли плавающие танки Т-37А и Т-38, вооруженные лишь одним пулеметом, а также двухбашенные пулеметные Т-26 первых выпусков118. Всего Советский Союз имел в общей сложности около 16 тысяч пушечных танков.

В Германии к июню 1941 г. имелось около 6300 танков и САУ отечественного производства, из них порядка 5 тысяч были пушечными. Причем 20-мм автоматическая пушка немецкой «двойки» на дистанции в полкилометра могла бороться с большинством советских танков старых марок, а вот 45-мм пушки советских Т-26 и ВТ против большинства немецких танков на таком расстоянии были уже малоэффективны.

Однако этим имевшийся у Германии танковый парк отнюдь не ограничивался. После боев во Франции в 1940 г. немцами в качестве трофеев было захвачено около полутора тысяч (!) французских пушечных танков — 160 тяжелых В-1 и В-Шз, 300 средних «Сомуа»

5-35, 870 легких «Рено» Р-35 и Р-40, 600 «Гочкисов» Н-35 и Н-39 и около полусотни РСМ-36. Это были весьма неплохие для того времени машины с сильной броней (до 45 мм даже на легких танках) и удачной компоновкой (некоторые западные историки утверждают, что компоновка Т-34 была заимствована именно у французских машин).

Тем не менее большинство этих танков (в отличие от чешских) не было направлено на «штатные должности» в танковые дивизии — их оставили в тыловых, охранных и учебных частях либо «внештатно» оснастили различные моторизованные подразделения и отдельные танковые батальоны. Проследить судьбу большинства французских машин невозможно, как и выяснить их число на Восточном фронте — известно лишь, что 211-й танковый батальон, действовавший в Финляндии, имел в своем составе 58 «Гочкисов» и «Сомуа», а в 102-м танково-огнеметном батальоне, приданном группе армий «Юг», имелось 30 тяжелых В-1Ыз.

В армиях восточноевропейских союзников Германии числилось еще около 500 пушечных танков (не учитывая древние «Рено» РТ17). Итак, 16 тысяч советских пушечных танков против 7 тысяч аналогичных по классу машин, имевшихся в распоряжении Германии и ее восточноевропейских союзников. Как мы видим, имеет место превосходство в два с лишним раза — но не в пять-семь раз, как нас пытались убеждать!

Почему же немецкие танкисты так неохотно использовали трофейные французские танки, несмотря на их превосходство (по табличным показателям) над немецкими машинами? Очевидно, потому, что «французы» не обладали некими необходимыми качествами — например, достаточной скоростью и дальностью хода, удобством работы командира и экипажа. Ведь боевая эффективность танка не ограничивается калибром пушки и толщиной брони. И для советских танков это столь же справедливо, как и для французских.

Поэтому давайте быть честными, и если сравнивать, то сравнимые показатели, а не выбирать те, которые нам удобны и приятны. Если уж