Джамиль Гасанлы - СССР-Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941-1946 гг.) Страница 95

В семистраничной справке, подготовленной МИД СССР по результатам московского вояжа Кавама и переговоров в Москве и Тегеране в феврале-апреле 1946 года, указывалось, что в процессе тегеранских переговоров в ночь с 4 на 5 апреля был подписан окончательный вариант советско-иранского договора после его предварительного обсуждения в Кабинете министров[720].

После подписания соответствующих документов стороны официально сообщили о советско-иранских переговорах. В коммюнике говорилось: «Переговоры, начатые премьер-министром Ирана в Москве с руководителями правительства Союза Советских Социалистических Республик и продолженные в Тегеране после прибытия советского посла, привели 15 фарвардана 1325 года, что соответствует 4 апреля 1946 года, к полной договоренности по всем вопросам, а именно:

части Красной армии с 24 марта 1946 года возвращаются, т. е. с воскресенья 4 фарвардана 1325 года эвакуируются со всей территории Ирана в течение полуторамесячного срока;

договор о создании смешанного ирано-советского нефтяного общества и его условия будут представлены на утверждение Меджлиса 15 созыва до истечения семимесячного срока, считая с 24 марта сего года;

По вопросу об Азербайджане, поскольку это является внутренним делом Ирана, между правительством и населением Азербайджана будет найден мирный путь для проведения реформ в соответствии с существующими законами и в духе благожелательного отношения к азербайджанскому населению»[721].

8 апреля 1946 года шах Ирана устно подтвердил послу СССР в Иране согласие Иранского правительства на создание смешанного советско-иранского нефтяного общества[722].

В тот же день по поводу вывода советских войск Кавам писал И. Садчикову, что надеется на вывод всех войск в течение полутора месяцев, начиная с 24 марта[723].

Сотрудник советского посольства Ашуров немедленно телеграфировал в Баку о ходе переговоров и о содержании подписанных документов.

Получив первые сообщения из Тегерана, М.Дж. Багиров информировал бакинскую «тройку» в Тебризе: «Мы будем полными хозяевами в советско-иранском смешанном нефтяном обществе и будем иметь несколько тысяч человек в качестве рабочих и работников из своих людей. Ясное дело, что мы будем брать их из числа азербайджанцев. В специальном письме, подписанном Кавамом, он взял на себя обязательство гарантировать полную свободу и неприкосновенность личности всех организаторов, руководителей движения, никого не подвергать наказанию. На этом этапе то, что мы выторговали, и то, что сам Пишевари может еще в переговорах с Кавамом выторговать, — для азербайджанского народа будет неплохо. Пишевари ставил вопрос об обучении в первых трех классах на азербайджанском языке, мы добились согласия Кавама на пять классов. Теперь сам Пишевари должен настаивать на том, чтобы в шести классах велось преподавание на азербайджанском языке. Надо Пишевари сказать, чтобы он не унывал. Никто, ни Кавам, ни кто-либо другой, не посмеет что-нибудь с ними сделать. Вопрос о помощи деньгами для содержания войск в размере 5 миллионов туманов надо уточнить с Москвой»[724].

В 4 часа дня 5 апреля состоялась беседа с участием Пишевари, Шабустари, Падегана, Джавида, со стороны южноазербайджанских демократов и М. Ибрагимова, Г. Гасанова, А. Атакишиева и А. Керимова — с советской стороны. Еще не приступая к теме обсуждения, доктор Джавид стал рассказывать, что он слышал по радио о переговорах, происходивших между послом СССР в Тегеране Садчиковым и Кавамом, где якобы обсуждался вопрос Иранского Азербайджана, который намерены разрешить в рамках конституции Ирана. Все сидящие внимательно выслушали это сообщение и стали высказывать свое мнение. М. Ибрагимов сказал: «В настоящее время политическое положение в мире очень сложное, и поэтому наравне с укреплением вашего Национального правительства вам нужно подумать о будущем, если даже нужно кое в чем изменить свою политику. Дело в том, что правительство Кавама эс-Салтане после ухода Красной армии может обратиться к вам с предложением вступить с ним в переговоры. Во избежание кровопролития и в пользу нашего общего дела в нужный момент вы должны пойти на некоторые уступки правительству Кавама». Ибрагимова прервал председатель Меджлиса Шабустари, который сказал: «С происходящими в Иране событиями мы тоже знакомы, в особенности хорошо знаем нынешнее правительство Тегерана и его руководителей. Вы — наши кровные братья, и мы вас предупреждаем о том, что обещания Кавама эс-Салтане предоставить нефтяную концессию Советскому Союзу являются обманом. И доказательством этому служит то, что он именно этот вопрос оставляет на утверждение в Меджлисе через 7 месяцев, а, как вам известно, в течение 7 месяцев могут произойти новые события, не исключено, что появится новое правительство, которое может отказаться от предоставления СССР нефтяных месторождений. Поэтому обращаюсь к вам и заявляю: не верьте обещаниям Кавама, мы не сделаем ему никаких уступок. Просим вас поддержать нас до конца в деле защиты интересов азербайджанского народа, надеемся только на вас. Имеющееся у нас оружие мы никогда и ни в коем случае не сложим. Одновременно будем стараться не проливать крови азербайджанского народа, но если на нас нападут, то будем драться до последней капли крови».

Выступивший следом Падеган полностью поддержал Шабустари. Затем слово взял доктор Джавид. Он отметил, что если речь идет о том, чтобы, не проливая крови, все вопросы разрешать мирным путем, то в конечном итоге все равно прольется крови в 10 раз больше, чем предполагается. Сегодня Кавам заверяет, что все вопросы разрешатся мирным путем, но после ухода Красной Армии всячески будет стараться уничтожить Национальное правительство. Джавид заявил, что готов в критический момент вместе с доблестными федаинами идти в партизаны, но никогда не согласится подчиниться реакционному правительству. «Вы хорошо знаете, что если только Англия не придет на помощь правительству Кавама, то мы располагаем достаточной силой для того, чтобы напасть на Тегеран, свергнуть существующую власть и установить демократическое правительство. Таким образом азербайджанский народ окончательно освободится от всех угроз. Это мы можем совершить».

Пишевари хладнокровно выслушал всех выступавших, в том числе и Атакишиева, который тактично старался убедить всех присутствовавших в том, что именно сложившееся положение требует изменить отношение и политику Национального правительства к иранскому правительству и к этому надо постепенно готовиться. В этот момент Пишевари прервал Атакишиева, заявив: «Я лично от переговоров с правительством Кавама эс-Салтане не отказываюсь, но должен вам сказать, что именно сейчас тегеранское правительство и отдельные крупные помещики и ханы усиленно готовятся к нападению на азербайджанское Национальное правительство, поэтому мы не можем распустить наши вооруженные силы… Нам надо сохранить все наши войска, беречь их и готовиться к будущей борьбе с реакционерами. Мы совершим большую ошибку, если, вступая в переговоры с Кавамом, быстро пойдем на уступки ему… В этом случае наш авторитет и азербайджанского народа будет окончательно потерян, никто не будет нам верить и никто за нами не пойдет».

Пишевари стал выяснять у бакинской «тройки», на какие конкретно уступки они советуют идти на переговорах. А. Атакишиев и М. Ибрагимов не ответили на этот вопрос, но посоветовали, если потребуется, идти на максимальные уступки тегеранскому правительству. Пишевари удрученно заметил, что затем Кавам с помощью крупных взяток и интриг натравит на Азербайджан всех вооруженных курдов Махабада и тогда трудно будет выйти из создавшегося положения. «Независимо от вашего конкретного предложения и желания тегеранского правительства, я буду настаивать на том, чтобы мы имели на своей территории собственные вооруженные силы, федаинов, назмие, свои границы и внутренний правопорядок, которые охраняли бы наши вооруженные силы. Мои товарищи согласны со мной»[725].

7 апреля в советской Джульфе И.Дж. Багиров имел обстоятельную беседу с Пишевари. Туда же был приглашен Камбахш, но он присоединился лишь в конце. Пишевари заявил, что он понимает остроту обстановки и что Демократическая партия и Национальное правительство всячески будут стараться не давать никакого повода для новых провокаций против Советского Союза. На что Багиров спросил, почему тогда пригласили из Тегерана Камбахша. Пишевари ответил, что он и его товарищи убеждены, что Кавам и компания готовят крупные провокации и массовую резню не только в Азербайджане, но и в других провинциях Ирана, как только советские войска уйдут из Северного Ирана, и это мнение разделяют как руководители Народной партии, так и ее провинциальные организации. Поэтому демократы, пока есть возможность, вынуждены связаться с другими прогрессивными кругами и группировками в Иране для обмена мнениями.