Долгое отступление - Борис Юльевич Кагарлицкий Страница 93

Эпоха надзорного капитализма. Битва за человеческое будущее на новых рубежах власти. М.: Изд-во Института Гайдара, 2022. С. 10. Англ. издание: Zuboff Sh. The Age of Surveillance Capitalism: the Fight for a Human Future at the New Frontier of Power. N. Y.: PublicAffairs, 2018.

341

Зубофф Ш. Указ. соч. С. 10.

342

Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М.: Ad Marginem, 2018.

343

Вебер М. Политика как призвание и профессия. С. 95.

344

Дебор Г. Общество спектакля. М.: Изд-во «Логос», 2000. С. 24.

345

Поучительным примером может быть покупка Илоном Маском сети Твиттер в 2022 году, когда во имя свободы слова были сняты ограничения, препятствовавшие публикации оскорбительных высказываний, но одновременно новое руководство сети ужесточило контроль над ее сотрудниками и спровоцировало массовый уход пользователей, несогласных с новой политикой. Устранение корпоративной цензуры в ее наиболее примитивном виде, как мы видим, не только не ограничило корпоративный контроль как таковой, но и не сделало сеть более демократичной.

346

Срничек Н. Капитализм платформ. М.: Издательский дом ВШЭ, 2019. С. 8. Англ. издание: Srnicek N. Platform Capitalism. N. Y. — Cambridge: Polity Press, 2016. На русском языке обзор теорий, анализирующих внедрение информационных и в более широком смысле цифровых технологий в современном обществе, можно найти в кн.: Костюк К. Н. Информационные ландшафты цифровой цивилизации. М.; Берлин: Директмедиа Паблишинг, 2023.

347

Чешков М. Критика представлений о правящих группах развивающихся стран. М.: Наука, 1979.

348

См.: Castells M. The Rise of the Network Society, The Information Age: Economy, Society and Culture Vol. I. Cambridge, Massachusetts; Oxford: Blackwell, 1996; Castells M. The Power of Identity, The Information Age: Economy, Society and Culture Vol. II. Cambridge, Massachusetts; Oxford, K: Blackwell, 1997; Castells M. End of Millennium, The Information Age: Economy, Society and Culture Vol. III. Cambridge, Massachusetts; Oxford: Blackwell, 1998. По-русски трилогия испанского социолога Мануэля Кастельса опубликована частично: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / пер. с англ. под науч. ред. О. И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000 (пер. тома I трилогии Information Age с добавлением главы 1 из тома III и итогового заключения ко всей работе из тома III).

349

Срничек Н. Указ. соч. С. 9.

350

Фуко М. Надзирать и наказывать. С. 174.

351

Де Серто М. Изобретение повседневности. 1. Искусство делать. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013. С. 129. О взглядах М. Де Серто см. также Волков В. В., Хархордин О. В. Теория практик. СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2008.

352

Там же. С. 97.

353

Дебор Г. Указ. соч. С. 15.

354

Де Серто М. Указ. соч. С. 116–117.

355

Там же. С. 111.

356

Люксембург Р. Социальная реформа или революция. М.: Политиздат, 1959. С. 40.

357

Там же. С. 37.

358

Люксембург Р. Социальная реформа или революция. М.: Политиздат, 1959. С. 37.

359

Там же. С. 40.

360

Там же. С. 42.

361

Marcuse H. Counterrevolution and Revolt. Boston: Beacon Press, 1972.

362

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 19. С. 305.

363

Водолазов Г. От Чернышевского к Плеханову (об особенностях развития социалистической мысли в России). М.: МГУ, 1969. С. 7.

364

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 13. С. 7.

365

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 19. С. 223.

366

Там же. С. 214.

367

Фрагментарность и дискретность рынка очень хорошо определил Макс Вебер: «Рынок как место обменов — это место последовательности рациональных обобществлений, каждое из которых является настолько преходящим, что затухает с обменом товарами, который является его предметом» (Вебер М. Хозяйство и общество. Т. 2. С. 269). Комментируя это место, Пьер Бурдье замечает, что для Вебера важна не цена товара, определяемая соотношением спроса и предложения, а именно одномоментность актов обмена, происходящих в постоянно меняющихся обстоятельствах, то, что «рынок является местом множества моментальных социальных отношений, не имеющих ни предпосылок, ни последствий» (Бурдье П. Экономическая антропология. Курс лекций в Коллеж де Франс (1992–1993). М.: Дело, 2019. С. 254). Таким образом, очевидно, что фрагментация культурного поля, происходящая вместе с торжеством постмодернизма в общественных науках и искусстве, является вполне закономерным продолжением более общего процесса поглощения рынком науки и искусства.

368

Понятие социального капитала внедрено в социологию Пьером Бурдье, который наряду с этим использует и термин «символический капитал», определяемый среди прочего «критериями выслуги лет, известности» (Бурдье П. Указ. соч. С. 227). Важно, что социальный капитал является исключительно групповым ресурсом. Если конце XIX и в начале XX века единичные примеры ренегатства (в форме «осознания» консервативных ценностей, приходящего с возрастом и статусом) имели место как частные случаи, причем вознаграждался именно переход индивида из одного политического лагеря в другой, то на рубеже XX и XXI веков мы имеем дело с коллективным феноменом, представляющим, по сути дела, коллективное смещение всего лагеря. В такой ситуации ценность индивидуального перехода с точки зрения политического истеблишмента не так уж велика, зато значимость общего смещения вправо интеллектуального сообщества и дискурса — огромна. Тем самым индивидуальная ценность «прозревшего» интеллектуала или журналиста как раз пропорциональна его способности оставаться «в строю» вместе со своими бывшими и нынешними единомышленниками, перешедшими на новые позиции. И напротив, дополнительным санкциям, в том числе со стороны самого «левого» интеллектуального сообщества, подвергаются те, кто не меняет взглядов, не смещается вместе с общим направлением дискурса, а продолжает