Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса Страница 79

На конспиративной квартире в Цюрихе по адресу Кройцштрассе, дом 39, арен-дованной уже получившими швейцарское гражданство в 1943 году по приказу СС немцами братьями Дитхельм, и хранились в то время, по словам Вильмаре, вожделенные документы — для продолжения поездки через Испанию в Южную Америку.

Однако для Генриха Мюллера Аргентина оказалась ненадежным убежищем.

Через одиннадцать месяцев после приказа КГБ из Москвы спецоперация Барака перешла в решающую фазу: шефа гестапо, однозначно идентифицированного, нужно было вывезти из страны без большого шума и без дипломатических осложнений с аргентинскими властями.

Рудольф Барак о захвате в Кордове: «Это было во время трапезы с чешскими техниками, к которым Мюллер к тому времени уже испытывал доверие. Поро-шок в вине усыпил его. Затем мои люди на машине доставили его на аэродром. Там уже был готов самолет, который регулярно и без больших проверок достав-лял техническое оборудование для сахарных заводов и пивоварен из Праги в Аргентину. Мюллера вывезли на самолете в одном из этих больших грузовых ящиков».

На борту машины было четыре агента КГБ, которые не позволяли чехам беседовать с похищенным Мюллером на протяжении всего длительного полета.

После прибытия в Прагу и короткой ночи в тюрьме государственной безопасно-сти в аэропорту, по словам Барака, происходит странная встреча.

Барак: «Среди советских офицеров КГБ, которых принимали Мюллера и должны были сопровождать его дальше в Москву, был Александр Коротков. Когда Мюл-лер увидел этого Короткова, он внезапно почувствовал настоящее облегчение. Да, он был почти в восторге».

Сегодня странная встреча в Праге шефа Гестапо с высокопоставленным сотруд-ником КГБ дает повод для разных предположений:

Почувствовал ли Мюллер, который когда-то так восторгался тайной полицией Сталина и хотел составить досье на каждого немца, что Советы хотели не нака-зывать его, а, во всяком случае, воспользоваться его знаниями?

Рудольф Барак: «У меня тогда было впечатление, что Мюллер и Коротков знакомы».

Это вполне могло быть.

Коротков, который как ловкий разведчик-агентурист под псевдонимом Алек-сандр Эрдберг поддерживал контакт со шпионской сетью «Красный оркестр», был с 1940 по 1941 год в Берлине заместителем резидента советской разведки. В это время, до нападения Гитлера на Советский Союз, между Гестапо Мюллера и русскими поддерживались вполне легальные контакты. «Там действительно с двух сторон было признание обоюдной профессиональной компетенции», по словам доктора Вернера Рёдера из Мюнхенского института современной исто-рии.

Пошли ли на пользу Мюллеру в Москве эти прежние отношения, Барак так ни-когда и не узнал.

«В 1958 году я встретил Короткова в Сочи. Он поблагодарил меня за мою по-мощь. Он не хотел больше говорить о Мюллере».

В 1959 году во время отпуска на море с Никитой Хрущевым, чешский министр внутренних дел спросил самого могущественного человека в СССР о Гестапо-Мюллере. Никита Сергеевич, как вспоминает сегодня Барак, весело плескался со своим плавательным кругом в воде, тоже поблагодарил его за помощь в по-имке Мюллера. Больше товарищ генеральный секретарь ничего не хотел гово-рить.

Рудольф Барак до сегодняшнего дня не верит в то, что Генрих Мюллер, который разгромил шпионскую организацию «Красный оркестр», был ликвидирован в Советском Союзе.

«Я абсолютно уверен, что Гестапо-Мюллер после его ареста стал информатором для русских». Но признаться в том, что они тайно интриговали с ведущей фигу-рой из террористического аппарата Гитлера, Москве, по словам Барака, по-прежнему мучительно неприятно. Возможно, именно поэтому дело Мюллера до сегодняшнего дня хранится под замком.

У старика все еще есть нюх на тайные государственные дела.

Источник: http://www.focus.de/politik/deutschland/zeitgeschichte-die-entfuehrung-von-himmlers-vollstrecker_aid_155121.html299

Дополнение 4

(Helmut Roewer, Die Rote Kapelle und andere Geheimdienstmythen. Spionage zwi-schen Deutschland und Russland im Zweiten Weltkrieg 1941–1945. Ares Verlag, Graz, Österreich, 2010).

Перевод с немецкого.

В книге Пьера де Вильмаре неоднократно говорится о деятельности советской разведке в Европе во время Второй мировой войны. На наш взгляд, читателю было бы полезно ознакомиться со взглядом на некоторые события и фигуры этого периода истории отечественных спецслужб еще с одной стороны — со сто-роны бывшего немецкого контрразведчика (руководителя земельного ведомства по охране конституции Тюрингии) и историка спецслужб Гельмута Рёвера.

Отрывки приводятся в сокращении.

Из главы 3

На Западном фронте не без перемен. Значение советского шпионажа в Западной Европе.

Так как глава очень большая, и не вся посвящена Леопольду Трепперу, это не ее полный перевод, а просто тезисы, объясняющие авторскую оценку деятель-ности Треппера. На наш взгляд, этих тезисов вполне достаточно, чтобы вычерк-нуть самозваного «Большого шефа» из списка супершпионов.

С лета 1941 года советский шпионаж против Германии частично осуществлялся с территории Бельгии, Франции и Нидерландов. Центральной фигурой этих раз-ведывательных усилий был, по его собственным словам, человек ГРУ Леопольд Треппер. Его мемуары вышли в 1975 году сначала во Франции, потом в том же году последовал немецкий перевод в издательстве его бывшего коллеги по ГРУ Гельмута Киндлера. Уже само название немецкого издания вызывает гомериче-ский смех — «Правда». Куда лучше подходит название французского оригинала — «Большая игра».

Как и ко многим другим мемуарам, к воспоминаниям Треппера вполне подходит правило: подходить с осторожностью. Представленные им сцены делятся на три категории: 1) грубая ложь, 2) скорее маловероятно и 3) возможно правдиво.

Независимо от этого вывода, который мы рассмотрим ниже, Трепперу удалось одно: своей конструкцией из лжи он настолько сильно повлиял на послевоенную литературу о войне, что даже сегодня очень трудно проделать просеки в зарослях вымышленных фактов. Еще больше осложняет ситуацию то, что Треп-перу удалось после своего ареста также так задурить голову и Абверу с Геста-по, что его вранье в немецких документах приобрело чуть ли не официальный характер. Этому способствовало не только то, что немецкие сыщики поверили Трепперу, но и то, что им самим было выгодно в это поверить. Ведь куда лучше представить своему руководству отчет о разгроме гигантской сети советских шпионов, чем рассказать правду о нескольких пойманных советских агентах, замешанных в сомнительных коммерческих операциях.

Если попробовать пробраться через нагромождение вранья и правды, прежде всего, бросается в глаза то, что в советский шпионский бизнес было включено удивительно много людей. Из, как минимум, шести разных сетей, действовав-ших в Западной Европе в 1940–1943 поименно известно почти две сотни лиц. Вторая трудность состоит в том, что в нарушение правил разведывательного ремесла, эти сети соприкасались и частично перекрывали друг друга. Кроме того, они поддерживали отношения с коммунистическим подпольем из местных партийцев. Это многократное нарушение конспиративных заповедей объясняется лишь тем, что в ходе войны связь сетей с Москвой постепенно прерывалась, и приходилось срочно искать «аварийный выход».

Воспоминания Треппера и документы Гестапо как туман скрывают реальные отношения и процессы. Но кое-что можно понять, используя воспоминания дру-гих участников и прежде всего, источники из бывшего соцлагеря. Прежде всего, нужно отбросить картину единой и централизованно управляемой шпионской сети, построенной по иерархическому принципу, как прусская пехотная рота. Тем более, нужно забыть о «генерале Треппере» во главе ее.

Треппер писал: «Я стал коммунистом, потому что я еврей». Он родился в Ной-марке в Галиции в 1904 году, тогда она входила в состав Австро-Венгрии, после войны отошла к Польше. В 1922 году Треппер участвовал в беспорядках в Верхней Силезии, ему было 18 лет. В середине 1920-х мы видим его в Пале-стине, тогда под британским мандатом, оттуда он убегает во Францию. Что он там точно делал, до сих пор неизвестно, во всяком случае, он был связан с коммунистическими организациями, вероятно, с нелегальным аппаратом Коминтерна, а может быть, уже тогда была связь и с Разведупром. В 1932 году, когда в результате предательства была разоблачена большая советская шпионская сеть, Трепперу пришлось бежать. Через Германию и Польшу он добрался до «рая для трудящихся».

По данным самого Треппера его вербовка в ГРУ случилась лишь через несколь-ко лет его пребывания в СССР и довольно случайно — как штатный сотрудник ГРУ с 1 декабря 1936 года. В Москве он прошел длительную спецподготовку.