Из Энска в Энск и обратно (рассказы и эссе) - Даниэль Мусеевич Клугер Страница 5

— Можно, — разрешил капитан Волкодав.—Лучше, конечно, гранату. Или автомат. Но если хотите пистолет — пожалуйста... Только вы его все-таки спрячьте, посоветовал он, видя, что Саня прямо с пистолетом в правой руке двинулся к выходу из комнаты, Саша хлопнул себя по лбу ни дать ни взять Семен Семеныч Горбунков из «Бриллиантовой руки» в аналогичной ситуации и, задрав свитер, сунул «макарон» за пояс. Прямо впереди, так что пряжка поясного ремня оказалась над предохранительной скобой. После чего опустил свитер, застегнул куртку на все пуговицы, сунул руки в карманы и вопросительно посмотрел на старшего лейтенанта Лихомана. Тот тщательно его осмотрел, с сомнением покачал головой.

— Что-то вы очень легко оделись. В Москве-то сейчас градусов пятнадцать мороза, — заметил он с хмурой подозрительностью.

— У меня подстежка меховая, — оправдываясь, ответил Саня. — В чемодане. И свитер. И еще шапка меховая.

— Ах, подстежка... — понимающе протянул Лихоман и посмотрел на Волкодава. Тот махнул рукой.

Лихоман сказал:

— Ладно. Рабинович. Валяйте. Топайте. Мы будем рядом.

Саня на негнущихся ногах промаршировал к помещению с «подковой». Тут он сообразил, что место для оружия выбрал не самое подходящее. Пистолет при ходьбе упирался стволом аккурат в детородный орган. Рабинович пытался успокоить себя тем, что оружие не может быть заряженным и от случайного движения оный орган ему не отстрелит. Но тревога не проходила.

Он снова встал в очередь, успевшую образоваться за время его отсутствия, и спустя что-то около двадцати минут шагнул под подкову.

Как и следовало ждать, немедленно раздался звонок.

— Что там у вас? — спросила одна из проверяющих девушек, полненькая маленькая брюнетка с выбившимися из-под пилотки кудряшками и румянцем но нею щеку.

Саня пожал плечами, неторопливо вывернул карманы и выложил их содержимое в специальный лоточек. Ключ от квартиры, несколько монет, зажигалку.

— Проходите, — сказала девушка.

Саня прошел под подковой. Аппарат снова тревожно зазвонил.

— Вернитесь, — приказала девушка.

Саня вернулся.

Девушка некоторое время хмуро смотрела на него, покусывая пухлую нижнюю губу.

Саня молча вывернул карманы. Больше в них ничего не было.

— Проходите.

Снова звонок.

— Вернитесь... Вечно там что-то замыкает. — девушка в сердцах тряхнула кудряшками. — Давайте-ка я вас проверю вручную.

— Давайте, — сказал Саня и с готовностью распахнул полы плаща. Девушка взяла в руки металлоискатель и принялась водить им по телу нашего героя.

При этом она инстинктивно старалась не приближать свой щуп как раз туда, где у нашего героя покоился пистолет. Девушке на вид едва исполнилось восемнадцать, и ей было очень неудобно прикасаться к незнакомому мужчине в интимных местах — даже металлоискателем и даже во имя безопасности полета.

— Все в порядке, — сказала она и улыбнулась. — Я же говорю — что-то там барахлит. Пожалуйста, проходите.

Саня тоже улыбнулся, снова застегнул плащ и вышел на летное поле.

И только сделав два шага, он оценил ситуацию.

Если из комнаты с оружием он шел на деревянных ногах, то теперь они у него стали чугунными. С трудом их передвигая, наш герой медленно побрел по бетонным плитам.

Ситуацию он оценил как абсолютно идиотскую.

И это еще мягко сказано.

Судите сами. За поясом, под свитером, засунут пистолет. Позади — аэропорт, контрольно-пропускной пункт и стыдливая девушка с кудряшками. Впереди, метрах в тридцати, — почти заполненный желтый автобус с вагончиками-прицепами, готовившийся доставить пассажиров рейса «Энск — Москва» к трапу воздушного лайнера «Ту-154».

Пистолет стал уж совсем нестерпимо тяжелым, а голова, напротив, настолько легкой, что, казалось, удерживалась на плечах лишь благодаря воротнику плаща, застегнутого на все пуговицы. И в этой легкой, можно сказать, легчайшей голове медленно вырисовывалась картина ближайшего будущего: вот Саня с «Макаровым» за поясом поднимается по трапу самолета, вот он дремлет в кресле, вот Москва — а вот и московские коллеги капитана Волкодава и старшего лейтенанта Лихомана, скручивающие несостоявшегося террориста Рабиновича, торжествующе отнимающие у него «Макаров» и влекущие его в машину с решетками на окошках.. Дальше — суд, на котором в качестве главной улики — все тот же «Макаров», затем тюрьма, высшая мера наказания, приведение приговора в исполнение — из того же злосчастного «Макарова»... «А ведь багаж пропадет... — растерянно подумал Саня и замедлил шаги. — И со скеннером как-то неудобно получается...»

В тот самый момент когда он уже готов был повернуть назад, раздался истошный (иначе не назовешь) крик:

— Стоять! Стоять!

Он остановился. Со стороны аэровокзала к нему бежали Волкодав и Лихоман. Выражение лиц у них было зверское. Подскочив к Сане, они подхватили его с двух сторон под локотки (только что не заломив руки) и повлекли (только что не поволокли) к выходу из контрольно-пропускного пункта на летное поле.

— Да ладно, — пробормотал Саня, мелко и быстро перебирая ногами, — отпустите, чего вы в самом деле, иду я, иду...

Но его никто не слышал. Дотащив до пресловутой подковы, кагэбэшники толкнули Саню к девушке с металлоискателем.

— Вы вот этого гражданина проверяли? — грозно вопросил капитан Волкодав. «Уже гражданин. — мрачно подумал Саня. — А ведь только что был товарищем». Девушка с кудряшками недоуменно окинула его взглядом.

— Проверяла, — ответила она.

— И ничего не нашли?

Девушка пожала плечами, не удостаивая его ответом. Тут оба кагэбэшника дружно замахали перед ее вздернутым носиком удостоверениями — как давеча махали ими перед носом Сани Рабиновича.

Девушка слегка побледнела.

— Ага! — злорадно гаркнул старший лейтенант Лихоман и повернулся к Сане, стоявшему рядом с отсутствующим видом. — Ну! А ну! Показывайте. ЧТО ТАМ У ВАС!!!

Саня неторопливо расстегнул плащ, и, задрав свитер, выхватил из-за пояса пистолет. С интересом наблюдавшие эту сцену пассажиры порскнули в стороны. Саня же театральным жестом (он и сам не знал почему) бросил оружие на медленно ползущую ленту транспортера, пододвигавшую сумки и чемоданы под бесстрастное рентгеновское око. При этом он драматическим (то есть очень громким) шепотом произнес:

— Черт, опять не получилось!

Шутка повисла в воздухе.

В мертвой тишине «Макаров» медленно плыл к проверочному рентген-аппарату. Пассажиры разом превратились в соляные столбы (интересно, сколько жен было у Лота?), румянец же проштрафившейся девушки стал темно-багровым и с круглых щек распространился на вздернутый нос, и на покатый лоб, и на шею. Волкодав и Лихоман хищно смотрели на жертву, словно прикидывая, с чего начать разрывание ее на части. Щуп-металлоискатель девушка выронила, но на звук упавшего прибора