США в XX веке. От бургера до Буша. Полная история - Алекс Каплан Страница 44

Азии и мог быстро прийти на помощь многочисленным, но очень слабым союзникам. Летом 1941 года события в Европе стали развиваться с неимоверной быстротой. Разгром Красной армии в первые дни войны и раздутые геббельсовской пропагандой колоссальные успехи вермахта на просторах Советского Союза самым радикальным образом изменили геополитическую обстановку в мире. Многим тогда казалось, что СССР через пару месяцев падет, как это произошло с Францией годом ранее. Для тех, кто слушал Геббельса по радио, сомнений в подобном исходе событий не было – и не только потому, что он являлся величайшим мастером пропаганды в истории человечества, но и потому, что вермахт действительно ежедневно давал ему материал для работы, беря один крупный советский город за другим. В это время в Вашингтоне и Токио лихорадочно думали, что предпринять в свете немецких успехов на Восточном фронте, ведь капитуляция Советского Союза породила бы эффект домино. Следующей на очереди была Англия, а за ней и США. Первый шаг сделала Япония. В конце июля 1941 года, когда исход боевых действий на просторах СССР казался предрешенным, японская Императорская армия вторглась во Французский Индокитай и в считаные дни безо всякого сопротивления его захватила. Этот акт агрессии позволил Токио упрочить свое положение в Юго-Восточной Азии, закрепившись в самом центре региона. Теперь угроза нависла и над американскими войсками на Филиппинах, и над британскими в Малайзии и Сингапуре, и над голландскими в Индонезии. Более того, японцы смогли ослабить обороноспособность союзников, лишив их глубины маневра, а Францию просто вывели из игры. Ответ Вашингтона был жестким и решительным – Америка объявила Японии нефтяной бойкот, к которому присоединились Великобритания и Голландия, чьи колонии в регионе имели богатые запасы нефти. Удар этот оказался непропорционально сильнее, чем вторжение японцев во Вьетнам, так как большую часть необходимой стране нефти, равно как и другого стратегического сырья, Токио закупал в США. Имевшихся запасов топлива хватило бы ненадолго – по некоторым расчетам, на год-полтора, если не вести активных боевых действий. В случае масштабной войны ресурсы Японии истощились бы за полгода. Таким образом, введение нефтяного бойкота было равносильно объявлению войны, что ясно понимали политические деятели, но не американский народ, восхищавшийся действиями своего президента и считавший, что правительство США утерло нос неприятелю, не сделав при этом ни единого выстрела. Токио оказался в сложнейшем положении, поскольку у него перехватили стратегическую инициативу. Если Германия проводила агрессивную линию очень осторожно, проглатывая противников одного за другим на протяжении нескольких лет, то у Японии эти несколько лет отобрал Рузвельт, лишив Токио нефти, – ей следовало действовать стремительно. Каждый новый день промедления отнимал шансы на победу, так как ресурсы страны стремительно истощались. Со своей стороны президент Рузвельт, вводя эмбарго, надеялся на дипломатическое урегулирование противоречий с Токио. Он считал Японию, вынужденную держать большую армию в Китае и сохранять бдительность на советском дальневосточном фронте, недостаточно сильным противником. Тем более что театр предполагаемых боевых действий в Азии был настолько огромен, что никакой нефти не хватило бы, чтобы развернуть полномасштабное наступление по всей его ширине и затем держать оборону. О том, что Императорская армия способна на еще более молниеносный блицкриг, чем германский вермахт, союзники тогда не могли и подумать.

Вторжение японских войск во Вьетнам летом 1940 года стало поворотным моментом в отношениях между США и Японией

Высшее военное руководство в Токио осознавало все риски нападения на США, и мнения относительно дальнейшей стратегии ведения войны разделились. Назрел раскол между двумя родами войск – армией и флотом. Командование сухопутных сил предпочитало нанести удар на севере, то есть атаковать СССР. Такой вариант развития событий казался им беспроигрышным, ведь к началу осени 1941 года вермахт был близок к тому, чтобы полностью разгромить Красную армию. Японским войскам не составило бы большого труда захватить советский Дальний Восток и Сибирь, оказав при этом неоценимую помощь своему союзнику – Германии. После чего переговоры с Соединенными Штатами о дальнейшем сосуществовании в бассейне Тихого океана можно было бы вести как минимум на паритетных условиях. Критики из числа флотского командования, однако, указывали на ряд просчетов своих армейских коллег. Несмотря на крайне сложное положение в европейской части страны, СССР продолжал держать внушительную группировку войск на Дальнем Востоке. Японии потребовалось бы несколько месяцев, чтобы подготовить крупномасштабное наступление против сильного противника. Таким образом, начало боевых действий пришлось бы на позднюю осень или даже на зиму, что в суровых условиях сибирского климата было полным безумием. Ждать весны у Токио не хватило бы топлива. Главным же доводом флотского командования стала так называемая «теория спелой хурмы», смысл которой состоял в следующем: не следует тратить на русских силы, Германия и без посторонней помощи покончит с Советским Союзом – и тогда Дальний Восток вместе с Сибирью, подобно спелой хурме, упадут сами японцам в руки. После этого Токио на равных правах с Берлином вступит в переговорный процесс с ослабленными и покорными Соединенными Штатами. Исходя из этих соображений, командование Императорского флота предлагало нанести удар на юге, чтобы к моменту падения СССР у Вашингтона не оставалось никаких иллюзий относительно верховенства стран Оси в обустройстве нового миропорядка. Удар на юге предполагал стремительное наступление в Юго-Восточной Азии с одновременным разгромом американских сил на Тихом океане, а именно гарнизона на Филиппинах и флота на Гавайях. При этом основной целью японского командования в регионе была Голландская Ост-Индия (современная Индонезия), имевшая огромные запасы нефти. Оккупация Юго-Восточной Азии решала для Токио все проблемы с поставками сырья и давала возможность Японии стать региональным гегемоном, каким уже стала к тому времени Германия в Европе. Главным препятствием на пути Императорских вооруженных сил встал Тихоокеанский флот США, дислоцированный на Гавайях, в гавани Пёрл-Харбор. Американские корабли могли помешать проведению масштабного японского морского десанта на фронте протяженностью в тысячи километров. План нападения на Пёрл-Харбор для Японии стал не только гениально спланированной военной операцией, но единственно возможным вариантом развития событий на Тихом океане. Если бы в 1941 году вермахт сумел окончательно разгромить Советский Союз, то шансы Японии на победу в войне с США оказались бы абсолютными. Именно такими доводами руководствовалось милитаристское правительство в Токио после того, как президент США объявил им нефтяной бойкот. Поначалу, в июле 1941 года, в Токио нашлось немало сторонников мирных переговоров с Вашингтоном – слишком велик был страх перед экономическим и военным могуществом США. Однако японские военные выступали исключительно за войну, приготовления и планирование которой велись с