Москва дипломатическая. Танцы, теннис, политика, бридж, интимные приемы, «пиджаки» против «фраков», дипломатическая контркультура… - Оксана Юрьевна Захарова Страница 44

За, казалось бы, «сухим» языком протокола стоят конкретные личности с их привычными характерами. В отдельных случаях нарушение протокольных норм не только не мешает решать поставленные задачи, но и даже способствует их воплощению.

В 70-х — начале 80-х годов деятельность сотрудников Протокольного отдела МИД СССР по-прежнему, как и в предыдущие годы, получала высокую оценку со стороны зарубежных гостей.

Так, в 1972 году по окончании визита в СССР помощника президента США по вопросам национальной безопасности Г. Киссинджера на имя заведующего отделом США МИД СССР Г.М. Корниенко поступило послание из посольства США, в котором сообщалось, что, по мнению американской стороны, ни один из визитов Г. Киссинджера «не был так хорошо обеспечен». Протокольные и другие мероприятия на аэродроме, транспортные услуги, размещение в резиденции на Ленинских горах, а также меры по обеспечению безопасности были организованы самым лучшим образом. «Мы высоко ценим Вашу заботу об экипаже самолета, который побывал на балете, в цирке и на Выставке достижений народного хозяйства», — отмечалось в послании. Американская сторона просила передать благодарность всем сотрудникам, осуществлявшим визит, проявившим «высшую степень гостеприимства и сотрудничества»[363].

Французские дипломаты зачастую «давали уроки» классического дипломатического протокола своим коллегам из других стран. Так, в 1963 году национальный праздник Франции — 14 июля — приходился на воскресенье, и советская сторона предложила перенести прием на другой день недели, чтобы обеспечить высокое представительство с советской стороны, поскольку многие приглашенные будут находиться вне города. Французский посол М. Дежан был категоричен: «Франция отмечает свой праздник 14 июля, и перенести его на другой день не представляется возможным, но он, посол, не будет обижен, если обстоятельства не позволят кому-либо из советских приглашенных присутствовать на приеме. Уровень представительства на приеме был высоким»[364].

Папа Павел VI был человеком, который смело ломал привычные стереотипы. «Его папство ознаменовалось тем, что он покончил с продолжавшимся с 1870 года столетним затворничеством пап, посетил много стран, выступая за мир и мирное существование». О светских взглядах папы свидетельствует история, рассказанная американским дипломатом Дж. Вудом. Во время визита в Ватикан Жаклин Кеннеди папскому двору предложили на выбор три варианта обращения к супруге президента: «госпожа супруга президента», «госпожа Кеннеди» или «госпожа». Но когда Жаклин Кеннеди пришла на аудиенцию, папа простер к ней руки и воскликнул: «О, Жаклин!»[365] Нарушение протокольных норм произведено не с целью оскорбить гостя, а с целью подчеркнуть свое особое расположение.

Игнорирование протокольных правил советскими лидерами в большинстве случаев отрицательно сказывалось на их репутации и, как следствие, на имидже государства.

Новая советская элита ни психологически, ни практически не была подготовлена к дипломатическому общению с использованием общепринятых европейских норм дипломатического этикета.

Церемониал подразумевает наличие главных участников (игроков) общения и зрителей, которые, в свою очередь, могут занимать активную и пассивную позиции по отношению к церемониальному действию. Пассивная позиция ограничивается наблюдением за происходящим, активная — его анализом.

Так, исполнение «Оды радости» Л. ван Бетховена на концерте украинской музыки во время инаугурационных торжеств В.А. Ющенко было воспринято аналитиками как выбор Украиной европейского курса развития («Ода радости» — гимн Евросоюза).

Если классифицировать участников церемониала как «игроков», «зрителей» и «аналитиков», то в дипломатических церемониалах превалируют «игроки» и «аналитики». Таким образом, дипломатический церемониал предъявляет строгие требования к выполнению правил этикета, от соблюдения которых зависит в том числе и характер взаимоотношений между государствами.

Как отмечают в своем исследовании Д. Вуд и Ж. Серре: «Дипломатия — это искусство разрешения международных разногласий мирными средствами. Дипломатия — это также техника и мастерство, гармонично воздействующие на международные отношения и подчиняющиеся определенным правилам и обычаям»[366].

Дипломаты и официальные представители государств, правительств и международных организаций используют традиционные методы для решения внешнеполитических проблем. Традиционные формы дипломатической деятельности консервативны. Но консерватизм свидетельствует, на наш взгляд, о «школе», то есть о сложившейся системе теоретических знаний и практических навыков, которые формировались на протяжении всей истории международных отношений. Задачи реальной политики вносят свои коррективы в старые церемониальные формы и создают новые (зачастую не всегда продуктивные, к примеру, «встречи без галстуков»). «В сущности, — писал Жюль Камбон, — не все уже так бессмысленно в этих торжественных пустяках. Иностранные агенты являются представителями чего-то такого, что выше их самих. Воздаваемые им почести обращены к главе государства, представителями которого они являются. <…> Протокол не знает народов-победителей и народов-побежденных. Он даже враждующим нациям предписывает взаимное уважение, независимо от соотношения их сил. Это, конечно, только формальность, которая, по существу, еще ничего не предрешает, но… эта формальность свидетельствует об уважении к достоинству и независимости слабых наций, что уже не мало»[367].

Протокол призван «защищать» на практике принципы суверенитета, равноправия и территориальной целостности государств. Никто не отрицает существование акторов мировой политики, но, в отличие от внутриполитической системы государств, где существует политическая иерархия, в международных отношениях действуют принципы равноправия. Чем больше потрясений в политической жизни государства, тем резче изменения в формах и бытовых условиях жизни и тем дальше отодвигаются от современных поколений прошедшие эпохи. «Современное общество легко и развязно отрекается от недавних еще законов жизни, с презрением и насмешкой машет рукой на прежний бытовой уклад и умышленно разрывает всякую связь с родным прошлым»[368]. Эти слова Е.Н. Опочинина, прозвучавшие в 1909 году, удивительно созвучны сегодняшнему времени. Между тем, чтобы «осмотрительнее и вернее идти вперед, хорошо иногда припоминать, откуда идешь»[369].

На протяжении столетий дипломатический протокол претерпел значительные изменения, неизменным оставалось одно — посольские церемониалы обязаны поддерживать иллюзию могущества государства.

В 90-е годы XX века властные структуры на постсоветском пространстве отказались от советских церемониалов. При этом не были созданы новые формы их проведения. Нельзя в одночасье отменить церемониал или изменить его структуру. За сто лет существования ритуала награждения нобелевских лауреатов в нем произошло лишь одно изменение — король Швеции пересел из зала на сцену. Соблюдение традиций — дань уважения предыдущим поколениям, их мыслям и идеалам.

Послесловие

«Дипломатия пинг-понга»

Дореволюционная дипломатия — это дипломатия избранных. На государственных церемониалах дипломатическому корпусу отводились самые почетные места. Сотрудник дипломатического ведомства — это человек с безукоризненными манерами, своеобразная «визитная карточка» своей страны.

20-е годы — время поиска способов примирения традиционных европейских протокольных норм с большевистской идеологией Советского государства. При этом сами сотрудники Протокольного отдела НКИД являлись активными участниками светской дипломатической жизни Москвы,