Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая - Серёгина Наталья Страница 4

Долго живший в Москве немецкий филолог Г. В. Лудольф[34] писал, что в Московском государстве употребляются два языка, ибо московиты говорят по-русски, а пишут по-славянски: «Для русских знание славянского языка необходимо потому, что не только Св. Библия и остальные книги, по которым совершается богослужение, существуют только на славянском языке, но невозможно ни писать, ни рассуждать по каким-нибудь вопросам науки и образования, не пользуясь славянским языком. Поэтому чем более ученым кто-нибудь хочет казаться, тем больше примешивает он славянских выражений к своей речи или в своих писаниях, хотя некоторые и посмеиваются над теми, кто злоупотребляет славянским языком в обычной речи (vulgari dialecto)»[35].

Титульная страница книги Г. В. Лудольфа «Грамматика российская», 1696 г. (Российская национальная библиотека.)

Церковнославянский язык был официальным языком власти и Церкви, и его иногда тоже называли русским: «…тот язык, которым пишем книги, не может поистине называться словенским, но должен называться русским или древним книжным языком. Этот книжный язык более подобен нынешнему общенародному русскому языку, чем какому-нибудь другому словянскому. У болгаров нечего заимствовать, потому что там язык до того потерян, что едва остаются от него следы; у поляков половина слов заимствована из чужих языков; чешский язык чище ляшского, но также немало испорчен; сербы и хорваты способны говорить на своем языке только о домашних делах, и кто-то написал, что они говорят на всех языках и никак не говорят. Одно речение у них русское, другое венгерское, третье немецкое, четвертое турецкое, пятое греческое или валашское, или альбанское, только между горами, где нет проезда для торговцев и инородных людей, уцелела чистота первобытного языка, как я помню из моего детства»[36], — писал хорватский богослов Юрий Крижанич[37] в 1666 г.

Примечательно, что в Московском государстве русским называли церковнославянский язык (то есть слова «русский» и «словенский» [церковнославянский] были синонимами); в Литве русской именовали простую мову, а словенским — церковнославянский язык. Характерно, что простую мову Великого княжества Литовского в Москве называли литовским или белорусским языком.

Наш русский язык — не самозванец, а прямой потомок древнерусского. Но что за язык был древнерусский?

В летописях Константина VII Порфирогенита[38] (Багрянородного) называют крестным отцом княгини Ольги. Император описал Русь в трактате «Об управлении империей»: упоминая днепровский путь, он привел названия знаменитых порогов на русском («росском») и славянском языках.

Автор упомянул Эссупи, «что означает по-росски и по-славянски “Не спи”»; Улворси, а по-славянски Остров нипрах, что значит “Островок порога”»; «Геландри, что по-славянски означает “Шум порога”»; «Аифор, по-славянски же Неасит[39], так как в камнях порога гнездятся пеликаны»; «Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь»; «Леанди, а по-славянски Веручи, что означает “Кипение воды”»; «по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как “Малый порог”»[40].

На каком же языке говорили росы-русы, называвшие речные пороги столь причудливо и совсем не по-русски? Часть ученых (начиная от Миллера и Шлёцера[41]) относит эти названия к скандинавским, и тогда русский язык Х в. — скандинавский. Другие ученые (Рыбаков[42]) связывают названия порогов с сарматскими (иранскими) языками, находя им соответствия в осетинском языке. А вообще идею происхождения русского языка от сарматского поддерживали еще Ломоносов и Татищев.

В XIX в. историки И. Е. Забелин и Д. И. Иловайский[43] выдвинули гипотезу гуннского происхождения русского языка, предположив, что гунны — это восточная ветвь славянских племен, не успевшая перейти от кочевого образа жизни к оседлому. Л. Н. Гумилёв[44] и его последователи доказывают гуннское (тюркское) происхождение топонимов — ну и заодно тюркское происхождение русского языка.

Если же отвлечься от конкретных географических названий, то обнаружатся совершенно уникальные теории. Так, филолог середины XIX в. И. О. Готтес в работе «Основание всеобщей словесности и происхождение русского языка», опубликованной в 1844 г., писал: «Русский язык (А) есть обширная отрасль древнейшего Еллинскаго языка, а (В) диалект его по большой части Эолический или северных Греков, которые, впрочем, под сим названием в древности не существовали, но принимали разные наименования, по свойству племени и управления»[45].

Так кто же они — русы (росы)? Скандинавы? Славяне? Сарматы? Гунны? Греки?

Народ из пророчества

Так уж повелось, что в большинстве книг о древнейшей истории Отечества прежде всего рассматривается происхождение славян и приводятся сведения из источников о венедах, антах, склавинах[46]. Нарушим традицию и поговорим о русах.

Варяги-русь. Реконструкция Фридриха Крузе на основании археологических находок. 1859 г. (Bayerische Staatsbibliothek.)

До сих пор неизвестный автор Повести временных лет[47] придерживался гипотезы, что славянское племя полян, известных как «русь», вышло с верховьев Дуная, из римских провинций Норик и Иллирик. Впоследствии поляне-русь стали этносом, вокруг которого сформировалось Древнерусское государство. Однако это точка зрения книжника, связанного с полянами. В другом месте тот же летописец пишет: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти»[48].

Однако русы (росы) — это довольно поздний этноним. В первой половине I тыс. н. э. повсеместно встречалось название «руги». В письменных источниках этот термин был представлен в множестве вариаций: роги, рутены, руйи, руяны, раны, рены, русь, русы, росы, росомоны, роксаланы. Некоторые исследователи не уверены, что все эти названия связаны с одним племенем или народом (сходные по звучанию слова могли относиться к различным этническим группам).

Одним из первых упоминает ругов Тацит[49] как одно из племен, населявших территорию Восточной Германии. Считают, это и были предки русичей. В начале III в. готы двинулись с побережья Балтийского моря в Причерноморье, спровоцировав волну переселения племен и народов. Часть ругов осела на острове Рюген[50] и прибрежных территориях; другая добралась до степей Причерноморья и Крымского полуострова; некоторые группы ругов обосновались в Карпатах.

Те, кто двинулся вдоль побережья Балтийского моря, разделились: одни направились на запад, в регион современной Нормандии, другие — на восток, в Прибалтику. Но больше всего ругов пошло на юг, к границам Римской империи.

Власти предоставили ругам возможность поселиться в провинции Норик у реки Дунай (на территории современной Австрии), и в середине V в. здесь возникло государство Ругиланд. Прокопий Кесарийский[51] отмечал, что руги «никогда не вступали в браки с чужеземными женщинами, и благодаря этому несмешанному потомству они сохраняли в своей среде подлинную чистоту своего рода»[52].