Москва дипломатическая. Танцы, теннис, политика, бридж, интимные приемы, «пиджаки» против «фраков», дипломатическая контркультура… - Оксана Юрьевна Захарова Страница 23

Подчеркивалось, что одежда дипломата должна быть скромной по внешнему виду и абсолютно аккуратной. «Спортивные костюмы (для гольфа, верховой езды и тому подобное) не должны служить повседневной одеждой. Платья крикливых фасонов, а равно всякого рода бросающиеся в глаза куртки, жилетки и джемперы не должны носиться»[171].

Вторая половина 1939 года прошла под знаком дружбы и согласия между СССР и Германией, о чем весьма красноречиво свидетельствует язык дипломатического протокола. Германские дипломаты проявили по отношению к советским коллегам безукоризненную вежливость, были тактичны и с пониманием относились к проблемам формирования советского протокола.

Так, 21 ноября 1939 года Барков принял первого секретаря германского посольства господина Вальтера, который продолжил обсуждение выбора костюма для официальных приемов, начатого на обеде у германского посла. Вальтер спросил у Баркова, какие пожелания будут у НКИД относительно костюма для членов дипкорпуса, то есть какой вид одежды предпочитает советская сторона — фрак или пиджак. Затем немецкий дипломат уточнил свой вопрос — не желает ли НКИД, чтобы иностранные дипломаты были во фраках, а советские — в пиджаках. На последний вопрос Барков дал отрицательный ответ[172].

Через несколько дней во время очередного визита к заведующему Протокольным отделом Вальтер сообщил, что посол известил всех, что он сам будет в пиджаке. При этом немецкий дипломат обратил внимание коллеги на трудности, которые не могут не возникнуть при отмене фрака в случае, когда приглашаются представители НКИД.

В частности, это касалось внешнего вида дам, часть которых не желала надевать длинное платье, если мужчины будут в пиджаках, решив, что дамы в этом случае должны надевать короткие платья (что вызывало недовольство многих дам посольства)[173]. Барков ответил, что есть решение руководства, что «мы одеваем пиджак на обеде, о чем мы довели до сведения. Что касается формы одежды для членов дипломатического корпуса, то корпус сам должен принять соответствующее решение. При этом высказал мнение, что, конечно, желательно, в случае, если мы в пиджаках, чтобы другие члены дипкорпуса были одеты так же. Однако последний вопрос должен быть решен самим корпусом. Выразил уверенность, что после обеда у посла, который в этом отношении задает тон, трудности не представятся и что г-н Вальтер немного преувеличивает. Г-н Вальтер просил меня все же информировать г-на Потемкина о некоторых трудностях в этом вопросе»[174].

По мнению первого секретаря германского посольства господина Вальтера, дамы дипкорпуса в Москве одеваются лучше, чем дамы дипкорпусов в других странах. «В Москве деньги не на что расходовать, ставки у дипломатов повышенные, поэтому дамы, отправляясь летом за границу, заказывают на целый сезон платья»[175]. Вальтер в «добродушно-ироничном тоне» высказал Баркову опасение дам дипкорпуса, что теперь они не смогут надеть специально заготовленные парадные платья, так как мужчины будут в пиджаках. В ответ на это Барков заметил, что дамы могут надевать на приемы и обеды любые платья[176].

28 ноября 1939 года на обеде у германского посла приглашенные с советской стороны были в пиджаках, представители дипкорпуса — во фраках, дамы — в вечерних туалетах. «Г-н Шуленбург с удовлетворением отметил, что благодаря г-ну Потемкину проблема костюма наконец разрешена вполне удовлетворительно — можно теперь быть спокойным за умонастроение дамской части корпуса <…>»[177], — заметил в дневнике заведующий Протокольным отделом, затем Барков отметил, что возможен показ новых фильмов шефам посольств и миссий.

В 1939 году состоялось важное событие, касающееся истории дипломатического протокольного костюма. В конце года фрак, как официальная протокольная одежда сотрудников НКИД на приемах с участием дипкорпуса, был формально отменен коллегией. Заведующий Протокольным отделом В.Н. Барков, поблагодарив за приглашение на обед, сообщил послу Германии, что с советской стороны все будут в пиджачном костюме[178].

Несмотря на всю подготовительную работу, решение о введении форменной одежды для дипломатов было отложено до 1943 года.

Российские послы имели специальные дипломатические наряды еще до Петра I, когда была учреждена Табель о рангах. Многое из дореволюционных правил ношения форменной одежды было использовано при введении дипломатической формы в Министерстве иностранных дел в мае 1943 года[179].

В 1943 году было принято постановление Совета народных комиссаров СССР о введении форменной одежды для сотрудников советского внешнеполитического ведомства — парадной и повседневной. Постановлением утверждались образцы форменной одежды в зимний и летний периоды, образцы и описания знаков различия дипломатического состава, правила ношения повседневной и парадной формы. Приказом по наркомату (№ 213 от 7 октября 1943 года) переход на обязательное ношение форменной одежды был введен с 1 ноября 1943 года. Контроль за правильным ношением дипломатической формы возлагался на Протокольный отдел НКИД. Повседневная форма должна была носиться за границей только на территории и в помещениях посольства. Парадная форма могла надеваться на вне-посольской территории, если это отвечало протокольным нормам страны пребывания[180].

В СССР ношение парадной формы предусматривалось на приемах у председателя Президиума Верховного Совета СССР, на торжественных приемах и банкетах у председателя Совета министров и министра иностранных дел, на парадах и торжественных заседаниях в присутствии дипломатического корпуса, на официальных встречах и проводах глав иностранных государств и глав иностранных правительств.

В специальной инструкции содержались правила ношения форменной одежды, которая обязывала к «более строгому соблюдению общепринятых правил поведения на улицах, в общественных местах, при пользовании городским транспортом и так далее»[181]. Шинель, пиджак должны быть застегнуты на все пуговицы, обязательно белая сорочка, чистый воротничок, брюки разглажены, ботинки вычищены.

Запрещалось появляться в форменной одежде «на рынках, толкучках и тому подобных местах, а также на улице с громоздкими мешками, узлами и так далее», запрещалось брать с собой зонт[182].

Парадная форма была черного, повседневная — серого цвета. К парадной форме из дорогих материалов и с золотым шитьем полагался кортик. На пальто и костюмах имелись погоны соответственно дипломатическому рангу дипломата.

Введение нового дресс-кода произвело большое впечатление на его сотрудников. 5 ноября И.М. Майский записал в дневнике: «Сегодня впервые надел новую форму, установленную для НКИД. Но все-таки чувствую себя как-то неловко. <…> Вся жизнь прошла в штатском. И вот теперь почти в 60 лет опять надел форму. Естественно, что выходит как-то не по себе. Придется привыкать. И еще: чин у меня высокий, погоны маршала, все окружающие и встречные невольно обращают на меня внимание. Военные берут под козырек. Тоже неправильно и неловко»[183].

Дипломаты союзных стран обратили внимание на новую форму одежды.

5 ноября 1943 года В.М. Молотов