Джамиль Гасанлы - СССР-Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941-1946 гг.) Страница 139

В означенном соглашении имеется, таким образом, прямое обязательство Иранского правительства представить в определенный срок на утверждение меджлиса договор о создании смешанного советско-иранского нефтяного общества.

Это соглашение было нарушено Правительством Ирана, поскольку Иранское правительство отказалось заключить договор об образовании смешанного советско-иранского нефтяного общества, несмотря на то, что заключение такого договора было предусмотрено указанным соглашением.

Советское Правительство не может также пройти мимо того, что решение меджлиса о недействительности соглашения об образовании смешанного советско-иранского нефтяного общества для Северного Ирана, при условии сохранения существующей на юге Ирана английской нефтяной концессии, является актом грубой дискриминации в отношении СССР.

На основании вышеизложенного Советское Правительство заявляет решительный протест против указанных враждебных действий Иранского Правительства в отношении Советского Союза, несовместимых с нормальными отношениями между двумя государствами, и возлагает ответственность за последствия этого на Правительство Ирана»[985].

21 ноября Политбюро приняло секретное постановление о возобновлении газеты политэмигрантов «Азербайджан» и радиостанции «Пчела», запрещенных по прямому указанию И. Сталина в январе 1947 года. Решение Политбюро гласило:

«1. Предложить ЦК компартии Азербайджана разрешить политэмигрантам Иранского Азербайджана:

а) возобновить издание газеты «Азербайджан»

б) возобновить работу радиостанции «Пчела», находящейся в г. Сальяны, ранее использовавшейся политэмигрантами.

2. Обязать ТАСС организовать систематическое получение материалов о положении в Иранском Азербайджане для использования ЦК компартии Азербайджана (т. Багировым)»[986]. Чуть позже Кавам отправился в вынужденную отставку, однако свою роль он сыграл. При первой же возможности шах постарался отомстить бывшему премьеру и поручил собрать компрометирующие материалы на Кавама, чтобы предать его суду. Материалы незамедлительно были собраны и переданы на рассмотрение Меджлиса, который, в свою очередь, направил их на заключение юридической комиссии. Однако комиссия установила, что представленные документы не дают оснований для судебного преследования[987].

25 октября 1948 года Политбюро ЦК ВКП(б) вновь обсудило напряженную ситуацию в советско-иранских отношениях. Результаты обсуждения нашли свое отражение в указаниях И. Садчикову, в частности: «Посол Садчиков должен и впредь отвечать на обращения Иранского правительства о желании улучшить отношения с СССР, что пока не будет урегулирован вопрос о выполнении советско-иранского нефтяного соглашения, до тех пор Советское правительство не сможет заняться рассмотрением иранских претензий, связанных с пребыванием советских войск в Иране… Посол Садчиков должен окольным путем (через неофициальных лиц) дать понять иранскому правительству, что если оно желает начать улучшение отношений с СССР, то Иран должен без промедления снять «иранский вопрос» с повестки дня Совета Безопасности, без чего нельзя ждать не только общего улучшения отношений между Ираном и СССР, но и серьезного расширения советско-иранских торговых отношений»[988].

Несмотря на советский прессинг, иранская сторона больше не возвращалась к вопросу о «северной» нефти. 10 марта 1949 года посол Ирана Г. Сайях в беседе с новоназначенным первым заместителем министра иностранных дел СССР А. Громыко заявил, что причиной ухудшения советско-иранских отношений явилось «советское требование о нефтяных концессиях, которое иранское правительство не могло выполнить, так как выполнение его нанесло бы серьезный ущерб независимости Ирана»[989].

Естественно, отказ от нефтяного соглашения усилил антииранскую пропаганду СССР. 26 апреля 1949 года заместитель министра иностранных дел В. Зорин писал М.Дж. Багирову: «Просим включить в очередную радиопередачу радиостанции демократов Иранского Азербайджана нижеследующую статью». В этой статье речь шла о превращении Ирана в подручного США, о вздорности попыток связать покушение на шаха с демократическим движением в Иране. В материале отмечалось: «О каком антишахском заговоре и шпионаже в Иране со стороны демократических организаций может идти речь, когда все важные должности в стране заняты американскими советниками, проникающими во все поры государственного организма Ирана. Кто же им помогает в Иране проводить политику доллара? Пусть иранский народ знает этих людей. Мы назовем их по именам. Это генерал Размара; это придворные Шукраи, Нусретян и Нурзад. Они, в интересах американских империалистов, запугивают шаха угрозой революции и толкают его на участие в антинародном заговоре»[990].

17 января 1950 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло секретное решение, с целью расширить антиамериканскую пропаганду в Иране и привлечь к этой работе Иранскую Народную партию. Решение предусматривало осуществление следующих мероприятий:

«1. Предложить ЦК КП(б) Азербайджана (тов. Багирову) организовать передачу статей из подпольной газеты «Мардом» и материалов, освещающих демократическое движение в Иране, через радиостанцию Азербайджанской демократической партии; улучшить состав дикторов персидского языка радиостанций Баку и Азербайджанской демократической партии.

2. Поручить Комитету радиовещания при СМ СССР (тов. Краминову) расширить программу радиовещания на Иран за счет увеличения количества передач о борьбе иранского народа, о руководящей роли СССР в борьбе за мир и независимость народов, о достижениях Советского Союза и, в частности, советских республик Закавказья и Средней Азии.

3. Возложить на Комитет информации (тов. Зорина) переброску в Иран и передачу ЦК НПИ 200 экз. книги Сталина «Вопросы ленинизма» на персидском языке.

4. Рекомендовать тов. Юдину регулярно помещать в газете «За прочный мир, за народную демократию!» материалы о борьбе иранского народа и о происках американских и английских империалистов в Иране»[991].

В советской прессе конца 40-х годов, в передачах московского и бакинского радио антииранская кампания развернулась так широко, что 30 января 1950 года новый иранский министр иностранных дел Али Акпер Сияси заявил советскому послу И.Садчикову: «Каждый вечер по московской и бакинской радиостанциям передаются резкие выступления, направленные против иранского правительства и лиц, стоящих выше него. Это вызывает большое недовольство у этих лиц, и когда приходится обращаться к ним за разрешением тех или иных советско-иранских вопросов, они заявляют, что как можно заниматься этими вопросами, в то время как советские радиостанции так поносят нас»[992].

По представлению МИД СССР проблемы взаимоотношений с Ираном рассматривались в Политбюро ЦК КПСС дважды в течение 1949 года — в феврале и декабре. Оба раза были утверждены проекты предписаний послу в Иране И. Садчикову[993]. В указаниях Политбюро от 31 декабря отмечено: на предложение Ирана о расширении торговых связей следует ответить, что Советский Союз не возражает против продолжения прерванных в феврале 1949 года переговоров «при условии, если будет урегулирован вопрос о финансовых претензиях СССР к Ирану. Посол должен изложить наши претензии. Он должен, во-первых, указать на материальный ущерб, понесенный Советским Союзом в результате невыполнения иранским правительством соглашения от 4 апреля 1946 года об организации смешанного советско-иранского нефтяного общества и назвать сумму ущерба, причиненного Советскому Союзу нарушением иранцами нефтяного соглашения, выражающегося в сумме 9 млн. 760 тыс. американских долларов»[994].

После усиления влияния США в Иране и укрепления положения шаха советское руководство сделало некоторые попытки наладить отношения и с шахом Мухаммедом Реза Пехлеви.

В августе 1950 года Политбюро дало задание И. Садчикову выяснить, желает ли шах посетить Советский Союз. Садчикову предписывалось: «В связи с полученными вами сведениями о желании шаха посетить Москву, вам необходимо пока ограничиться следующим. Через тот же источник дайте знать шаху, что советское правительство стояло и стоит за улучшение ирано-советских отношений и что ухудшение этих отношений не зависело от Советского Союза. Вам следует указать, что советское правительство и лично глава советского правительства генералиссимус Сталин всегда благожелательно относились и относятся к Ирану. Если шах стремится улучшить ирано-советские отношения, то это можно только приветствовать»[995].

В обстановке растущей напряженности в Иране Мухаммед Рза шах вновь реанимировал идею о своем визите в Москву. Начальник канцелярии шаха Нурзад заявил второму секретарю Советского посольства Кузнецову, что шах очень обеспокоен усилением англо-американской пропаганды против Советов, и что было бы желательно парализовать эту «вредную» пропаганду. Нурзад сказал, что «почему бы Советскому Правительству не пригласить к себе шаха, тем более, что он нуждается в курортном лечении в таком месте, как Кисловодск или Железноводск». Нурзад добавил, что шах с удовольствием примет приглашение Советского правительства и посетит СССР»[996].