Люди на карте. Россия: от края до крайности - Владимир Дмитриевич Севриновский Страница 111

А я все не мог оторвать взгляда от этих лиц. Городские певцы в костюмах, смотревшихся здесь нелепо и смешно, пели «Умчи меня, олень…» и «Увезу тебя я в тундру…». Оленеводы танцевали. Тонконогая авка в ошейнике с бубенчиками щипала траву возле нарт, на которых покоились олений череп и рассеченное сердце. Дети играли в оленей, накидывая друг на друга аркан, а над поляной за вездеходами взлетал футбольный мяч, и девушки в длинных расшитых платьях скользили по земле, устраивая мастерские подсечки соперникам. Этот мир, врывавшийся в мое сознание через все органы чувств с мощью, которая бывает только в детстве, был ошеломительно, невероятно прекрасен, и я чувствовал, как на глаза мои наворачиваются теплые слезы любви.

Вертолеты улетели. Праздник, стряхнув оковы официоза, запылал с новой силой. Впереди было прощание с приютившим меня стойбищем, и долгие дни в пути, и новые открытия. Приключения продолжались.

Вместо эпилога

Страна богов

Садись, поехали! Да дверью лучше хлопай! Это тебе уазик, а не «тойота» какой-нибудь. Он, как хороший лошадь, силы требует. Вот, друг в путь бутылка водки дал. Чтобы не скучно было. Пей, если хочешь. Видишь дорога? Нет? То-то же! Ее еще километров пятьсот не будет. Так, песок. Два года – и новый машина выбрасывать надо. Зимой здесь вообще не проехать, только в обход. Какой места! Раньше Россия, Тыва была. Но потом местный начальник монгольцам отдал, а в Кремль и не знали ничего. Посмотри – всюду камни огромный лежат. Аккуратно, стопочкой. Великаны играли, наверное, а потом бережно так сложили. Страна богов, говорят. Вон, гора. Вершина – плоский такой. Это гигант когда-то ей голову саблей срубил и выбросил. Там, в песках, валяется. Веришь, нет? А это лошади к перекладина привязаны.

Чтоб конь кушать не мог, перед скачка не такой жирный был. Много скачка будет, Наадам скоро!

Эй, куда поехал! Совсем парень глупый – гонит по тропе для машина, когда рядом – тропа для мотоцикл! Монгольцы-води-тели – они до сих пор как качающие себя ведут. Качающие – ну, кто дикий, по степь скачет. В городе светофор нормально работает, но все равно полицей стоит, палкой машет. Ушел по лицей – сразу пробка. Да и сами полицеи – злые такие! Видел, как на таможня мне страховка оформлял? Пустой страховка, бесполезный. Случится что – никто не поможет. Но, говорит, не оформишь – я на второй пост звоню, тебя останавливают. На второй пост полицеи ой какие лютые! Вот такой страна.

Ты на Мадагаскар был? У меня знакомую из Улан-Батор сын просит туда поехать. По телевизор сказали, что конец света скоро, так, говорит, хоть Мадагаскар напоследок посмотрим.

Нет, это не мышь пробежал. Как же его… Такой монгольский кенгуру, только маленький. По ночам их много бегает. Тушканчик? Может быть, и тушканчик. Здесь разный зверь водится. Про тарбаган слышал? Сурок такой, только гигантский, размером с собаку. Если мясо его на дорога будут продавать – куплю, покушаем. Какой чума? Никакой чума! Очень полезный мясо, лекарственный. Левый почка у тебя заболит – левый почка его кушать будешь, если правый заболит – то правый.

Вот, деревня показался! Брат мой там живет. Видит меня, уже ворота открывает. Хороший брат у меня. Один сын – в Улан-Батор университет преподает, другой сын и дочь – в Япония работают. Барана режет, кушать будем!

А здесь вылезай и смотри. Родина мой это. Юрта мамы моей. Конфеты бросать буду, чай лить. Обычай наш таков, помни его. Да ты еще увидишь. У нас тут вся степь в конфетах.