Владимир Разин - В лабиринтах детектива Страница 100

…Когда я написал свою первую детективную книгу, где главным героем, ведущим расследование, был не милиционер, не следователь прокуратуры, а журналист, ее не сразу решились напечатать, а когда решились все-таки, в пресс-бюро МВД, гордые своей смелостью, поздравили меня: “Вы написали первый частный детектив!..” Нынче, при общем подъеме социальной людской активности, частным расследованием никого уже не удивишь. У детектива, по-моему, расширяется и кругозор, и среда приложения сил. Да и точки отсчета меняются: вчерашняя безусловная “презумпция невиновности” милиции, прокуратуры, суда поколеблена нашими сегодняшними знаниями. Со всех сторон ограниченный раньше цензурными запретами детектив, поспешно распрямляется, пробует себя в новом, куда более свободном качестве.

Время детектива? Скажем так: и его в том числе.

Хруцкий Эдуард

…Сейчас, думая об успехе советского детектива в те годы, начинаешь понимать, что это был единственный жанр, пытавшийся показать неблагополучие нашей правовой системы.

…К восьмидесятым годам он в большинстве своем стал жанром обслуживающим. Но тем не менее его любили за сюжет, за криминальную историю, о которой рассказывал автор, за некую игру ума… Пишут ли современные детективы? Почему же, пишут. Но как? Если десять лет назад были свои расхожие штампы, то сейчас в ходу новые: таинственные метаморфозы, рэкетиры, валютные проститутки.

…Несложно придумать сюжет, насытить его рэкетирами и мафией. Сложнее показать, откуда это взялось у нас, найти нового героя, который, наверное, не всегда должен побеждать, потому что в борьбе с преступностью на одну победу приходится несколько поражений…

Я детективов не пишу. Я стараюсь создавать “производственные”, так сказать, произведения о милиции. В моих вещах нет тайны, и кто именно преступник, я его сразу же показываю, я рассказываю, кто его ищет и как его ищут.

…Зная нашу приключенческую литературу, я обратил внимание, что о работе милиции во время войны написано немного. Захотелось восполнить этот пробел.

…Мне думается, что делить литературу на “милицейскую”, “детективную”, “заводскую” и “крутую”, согласитесь, смешно.

…Зачастую получается так: если герой произведения — сотрудник милиции, однозначно называем эту книгу детективом. Значит, “Один год” Юрия Германа — детектив? Значит, “Жестокость” Павла Нилина — детектив? Но ведь это не так!

Черняк Виктор

…В ту пору, когда я начинал, писать правду о нашей стране было нельзя, а сочинять панегирики самым кровавым правоохранительным органам в истории цивилизации я считал ниже своего достоинства.

…Долгое время разведчик в нашей стране был одной из главных фигур общественного пантеона. А мне кажется, это что-то вроде дворника.

…Я уже вижу, что рынок уже насыщен описанием коллизий, как Иванов поставил Сидорову утюг на спину. В моду входит технотриллер. Это очень здорово с познавательной точки зрения. У нас ведь очень часто можно прочитать современный криминальный роман и почерпнуть из него то, что сформировывал однажды Салтыков-Щедрин: “Воруют-с”.

А прочитав западный детектив, вы многое узнаете об аппаратуре, оружии, а также — об обычаях, традициях и т. д.

Шестаков Павел

Право на существование имеет детектив только высокого качества! Но к читателю попадают книги самые разные — и хорошие, и… похуже…

Известно, что любимый герой западного детектива — лицо частное, сыщик-одиночка, почти всегда вступающий в конфликт. У нас интересы личности охраняет государство. Его представители не могут действовать в одиночку. В борьбе с преступником, особенно опасным, всегда участвует группа людей. Эта реальность жизни находит отражение в литературе, но ставит писателя перед специфической трудностью — описать ярко и убедительно многих людей сложнее, чем одного. Между тем, образ главного героя часто определяет успех произведения. Требуется большой писательский такт и мастерство, чтобы убедительно показать группу единомышленников, выделить в ней подлинного лидера, за которым и следует читательское внимание и которому автор доверяет свои главные сокровенные мысли, поручает нанести решающий удар в трудном поединке. У Словина, например, такой герой — Денисов.

[2000]

Текст предоставлен Р.Э.Арбитманом